— Это не фаза. — Лори протянул ей руку. — Пойдем внутрь, Мэгги. Давай зайдем и посмотрим студию. Позволь мне показать тебе ее.
Мэгги отстранилась, словно от огня.
— Нет! Нет, я туда не пойду. — Она начала пятиться к парковке. — Ты еще вернешься. Я знаю это. Ты скоро вернешься.
— Мэгги, — позвал Лори, но она только покачала головой, отвернулась и торопливо зашагала по тротуару.
Лори вздохнул, опустил руку и направился к двери студии.
Когда Эд вошел в студию, то не включил свет, поэтому Лори воспользовался моментом, чтобы насладиться открывшейся перед ним картиной. Новенький пол сверкал красно-золотым блеском. Стены выкрашены в «безупречный персиковый» цвет. Большие зеркала — на своих местах. Установленная сбоку стойка выглядела частью приемной. А две скамейки расположились по бокам от вешалки для одежды, которую повесил отец Эда.
Световые установки были подержанными и иногда мигали. Стены — кое-где залатаны. Комната была меньше, а потолок ниже, чем хотелось бы Лори. Эта студия ничем не походила на студию Лори в Иден-Прери.
Но она прекрасно вписывалась в район. К Лори уже обратились три танцора из местных, выстроившихся в очередь на должность инструкторов, и у него имелся небольшой список местных учеников. Более платежеспособных учеников записалось меньше, чем ему хотелось бы, но это было нормально.
Все было в порядке. Гораздо больше, чем нормально.
Эд вышел из-за угла и осторожно двинулся вперед.
— С тобой все в порядке?
Лори кивнул, но поморщился.
— Я не говорил Мэгги об этой студии. Я хотел это сделать, но понимал, как она это воспримет, поэтому отложил разговор, — он тяжело вздохнул. — Я должен был ей сказать.
— Ну, теперь она знает. — Эд провел рукой по спине Лори, мягко разминая напряженные мышцы. — Готов идти домой?
Лори с улыбкой кивнул. Домой. В квартиру Эда. Официально он еще не въехал, но уже вполне мог бы это сделать. Он останется на ночь и проснется вместе с Эдом на Рождество. Его улыбка стала еще шире.
— Только дай мне забрать пакет. — Он схватил сумку, которую Эд положил на прилавок и вернулся к нему, принимая предложенную руку.
— А что там внутри? — с любопытством спросил Эд.
— Твой подарок.
Когда Эд взял у него сумку, Лори позволил заглянуть внутрь, все еще улыбаясь, но теперь это была хитрая усмешка.
Эд посмотрел на него странным взглядом.
— Блеск и клей для ресниц?
Лори подмигнул ему.
— Отвези меня домой, и я все покажу.
Рука об руку они подошли к машине Эда. Эта студия находилась всего в нескольких кварталах от квартиры. Эд оказался прав — район на самом деле не был ужасным, особенно после знакомства с соседями. Поэтому Лори часто ходил пешком до студии. Но сейчас он был рад поездке, учитывая усталость и холод.
— Ты уверен, что хочешь завтра поехать к моим родителям? — спросил Эд, возясь с ключом в замке зажигания. — Если не хочешь, мы можем поехать к твоим.
— Нет, у нас отличный план, — ответил Лори, стараясь выглядеть беззаботным. Но он подозревал, что Эд все же услышал его раздражение и мог обидеться. Но к счастью, ничего не сказал по этому поводу.
В квартире снова наблюдался небольшой беспорядок, что обычно случалось, когда Лори ненадолго наведывался к себе домой. Он заметил, что посуда не вымыта, на столе разложены газеты трехдневной свежести, а рядом с пустой корзиной лежит куча грязной одежды.
Но при взгляде на весовое оборудование обнаружилась ярко-красная терапевтическая лента, привязанная к одному из столбов, и несколько небольших ручных гирь. Лори улыбнулся.
— Иди в спальню, — сказал он Эду. — Мне нужно кое-что взять, принять душ и подготовиться, а потом я вручу тебе подарок.
Брови Эда поползли вверх. Он ничего не ответил, но выглядел заинтригованным. Направляясь в спальню, он прихватил свежий номер газеты. Лори подождал, пока Эд скроется из виду, затем подготовил стереосистему, взял свои вещи из кладовки, где он их заранее припрятал и поспешил в ванную.
Он велел Эду оставаться в спальной зоне, пока не расставил по сторонам мебель, не зажег свечи и не включил музыку. Он еще раз проверил в ванной свой макияж и прическу, сделал глубокий вдох и сосредоточился. Он позвал Эда и указал сесть на диван, а когда заиграла музыка, вышел в комнату, чтобы преподнести свой подарок.
На Рождество Лори подарил Эду танец.
Он танцевал под мягкую, но довольно ритмичную аранжировку из саундтрека к фильму, о котором, как он полагал, Эд никогда раньше не слышал. Так что единственное, с чем у Эда должен ассоциироваться эта мелодия — сам танец. Немного балета, немного модерна, немного самого Лори. Он вложил в движения всю красоту и мастерство, чему его научили маэстро танца, и которые с годами Лори отточил до совершенства. Но добавил и что-то еще — грани, цвета и акценты, которые, как он чувствовал, были как частички самого Эда. Частички мужества, удивления, энтузиазма, надежды. Исполненный в совершенстве танец был не просто танцем для Эда.
Для Лори этот танец стал самим Эдом.
Он танцевал и танцевал, теряя себя в движении, в музыке, в мгновении. Он забыл о Мэгги, забыл о ссоре с матерью, забыл обо всем, кроме этого волшебного момента и этого пространства. Когда все закончилось, Лори застыл в позе, чувствуя, как колотится в груди сердце.
Он записал песню на отдельном компакт-диске, чтобы музыка затихла, когда он закончит, и чтобы ничто не нарушило особенный момент, если Лори удастся создать его. Но теперь жалел, что сделал так. Магия, пришедшая во время песни, покинула его, и теперь он стоял и нервничал, беспокоясь, что выглядит нелепо. По окончанию выступления он всегда знал, справился или нет. Но сейчас… сейчас этого не понимал. Его сердце, его душа знали, что это было лучшим его произведением. Но не знал этого наверняка. Он не был в этом уверен.
Может, неуверенность исходила из того, что это был танец для особенного человека, для Эда? Или потому, что именно таким неуверенным он стал теперь? Неужели так будет всегда, когда он будет танцевать от души?
Внезапно он услышал ропот толпы в Торонто, увидел сердитые лица…
— Лори.
Это было произнесено шепотом, и он поднял голову. Эд уже стоял на ногах и казался таким хрупким, словно его тоже кто-то вывернул наизнанку.
Лори неуверенно улыбнулся и попытался успокоить себя, вернув контроль над эмоциями.
— Я надел лосины, — заметил он.
— Только лосины, — поправил его Эд. Голос его звучал хрипло, а глаза блестели. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед и остановился. —Лори… Боже мой. Я никогда… я не… — Он с трудом сглотнул. — Черт возьми, Лоу.
— Это для тебя, — произнес Лори. Его голос казался таким мягким. — Я думаю, что отныне я всегда буду танцевать для тебя.
Эд смотрел на него ошеломленно, на грани шока. Лори казался ему спустившимся с небес ангелом или самим Богом, танцующим для недостойного его.
Лори протянул к нему руки.
— Иди сюда, — прошептал он, и Эд подошел к нему.
Это была прелюдия прямо на полу. Эд целовал и прикасался к Лори, будто он был самым дорогим, самым желанным и прекрасным существом на свете. А потом Лори начал хватать его за руки и шептать ему на ухо: «Займись со мной любовью, Эд». После этого лосины превратились в клочья ткани, а сами любовники боролись, цеплялись друг за друга, царапались, целовались… снова и снова целовались.
В завершении Эд раскинулся на спине на кровати. Лори, скользнув руками по телу любимого, взял оба члена вместе и стал неторопливо двигаться поверх. Эд не выдержал, резко поднялся на локтях, перехватил инициативу на себя и толкнул их обоих через край в наслаждение.
Все заботы о студии, Мэгги, матери, о танцах и будущем исчезли. Лори с радостью последовал за Эдом, ни разу не оглянувшись назад, ни разу не посмотрев вниз, зная, что его партнер никогда не позволит ему упасть.
ГЛАВА 16
