— Нас сотрут в порошок раньше, чем мы успеем приблизиться к стенам Красных Башен.
— Даэмас, вы забываете обо всем том сброде, что неуклюжей толпой ринется на штурм, едва небо окрасит в цвета ордена предзакатное зарево.
— Мэтр Зойт, вы слишком полагаетесь на всех этих оборванцев.
— Отнюдь, — вступился шаман, — Только в этой зале есть добрая дюжина тех, кто не дадут испепелить себя щелчком пальцев, а гостиных домов здесь около полудюжины. Итого получается неплохая армия.
— Не забывайте мудрость древних об армиях, пусть они все львы, но над ними нет даже барана, чтобы направлять. А против выступает, как раз, идеал представлений об армии: лев и, более того, во главе далеко не стада баранов.
— В любом случае, разрозненно или совместно, но они измотают магов огня, — ответил Зойт, — А когда весь этот сброд приблизится слишком близко к башням — источник закроет доступ в них полем. И еще, только представьте, сколько понадобится усилий от повелителей духов, чтобы сдержать такую ораву худо-бедно, но знающих свое дело маньяков?!
— Проклятье, в любом случае архимагу конец…
— Даэмас, черт вас возьми! Не вслух, прошу вас! — зашипел человекоящер.
— Простите меня, господа.
— Мы всё понимаем, — ответил Зойт, — Но грядущее неизбежно. Единственное, что вы можете сделать, это удалиться и не вмешиваться. Но не забывайте, что сброд может победить и тогда башни окажутся в руках черт знает кого! Мы должны выступить затем же, зачем готовы умереть эти пятеро — за честь самой Магии в это проклятое время!
— Умереть от руки ученика — почетно среди любого ордена магов, общины друидов или же секты чернокнижников. Это верх постижения и преемственности, — грустные слова человекоящера смогли положить конец сумбуру в голове Даэмаса.
Да, придется свершить всё здесь и сейчас, но причина для чернокнижника стала совсем другой, чем была до этого разговора. Первый раз в жизни он ощутил, как мотивы обретения и наживы не играли ровным счетом никакой роли в его душе…
Закат следующего дня.
Толпа разношерстной магической братии двинулась к гордо возвышающимся Красным Башням, вырезанным в высокой отвесной скале. Дорогу им преградили пятеро. Как и предполагал Зойт, четверо молодых магов стояли спереди, закрывая собой архимага.
Рев толпы прокатился до самых стен обители ордена, когда авантюристы и наемники кинулись в атаку. Беспорядочно посыпались заклятия, разбивающиеся о незримый купол над головами четырех магов.
— Во имя Пламени! — крикнул молодой маг, заглушив треск ломающихся о купол заклятий.
Башни содрогнулись от нечеловеческого, яростного воя. Дух Рейтца оставался там до конца. Он, скорее всего, и был тем «источником», из которого черпал Силу архимаг, как проводник.
Брат и сестра вступили первыми. Огромные шары огня. Вихри пламени… Они ломали разрозненные защиты, превращая их хозяев в живые факелы. Но толпа продолжала двигаться дальше. Несколько островитянских мистиков воткнули свои жезлы в землю, призывая ками себе в помощь. Гном и полуэльф пали ниц, простерев одну руку в сторону архимага, а другую уперев тремя пальцами в выжженную землю.
Занялись костры на пути штурмующих. Вот из одного взвилась огромная длань, сотканная из пламени, и размозжила мистика. Кости и опаленные ошметки плоти осыпали ряды нападавших, породив крики ужаса.
Из костров вырывались призванные духи и шли в бой, поливая землю огнем. Занимался сущий ад, поглощая атакующих завесой черного едкого дыма над языками пламени.
Брат и сестра взялись за руки и посылали мощнейшие заклятия в самую гущу противника, где колдуны и мистики сбивались в кучки спина к спине, безуспешно пытаясь отогнать духов огня.
Полуэльф шагнул чуть дальше, чем позволял купол, собираясь дотянуться подвластным ему духом огня до трех фигур, что оставались в стороне от происходящего и были недосягаемы для магической бойни у подножия башен. В этот момент из земли у его ног вырвались толстые коренья и впились в несчастного.
— Друиды-ренегаты? — изумленно вскинул брови Зойт, наблюдая, как полуэльф корчится в жутких муках.
Корни прошли через все тело мага и разорвали надвое голову.
Крик Рейтца и гнома слились воедино. Повелитель духов кулаком ударил в землю, с ненавистью глядя на друида. Тот смиренно опустил голову — он тоже подошел слишком близко. Через мгновение по черным костям скелета шагнул еще один из призванных духов. Но теперь их стало в половину меньше и толпа продолжила штурм.
Брат и сестра уже не могли сдерживать атакующих и, постепенно, заклятия бились в купол все чаще и чаще, сметая духов огня со своего пути.
Юноша бросил взгляд на гнома, что молитвенно сложил руки на груди и что-то сопел себе под нос. Различив формулу, молодой человек в отчаянии просил друга не делать этого, но гном его уже не слышал.
— Во имя Пламени! — рявкнул повелитель духов и рванулся вперед объятый огнем.
Сбежав с холма он врезался в ряды атакующих. Чудовищный взрыв разметал добрую половину всех чародеев. Из них не поднялся никто.
Архимаг со стоном упал на колени и обхватил руками плечи.
— Дети мои… — пронесся вздох Рейтца над побоищем, и стена огня заволокла Красные Башни от подножия до верхушки.
Брат и сестра с яростным кличем ринулись на атакующих.
— Пора!!! — возвестил человекоящер и выставил перед собой сжатые в руках фетиши.
— Идите, я за вами, — ответил Зойт, разминая пальцы.
— Даэмас, перестаньте думать об их спасении, они обречены! — одернул чернокнижника шаман.
Они устремились в бой, пробиваясь через сонм заклятий, которые то и дело вырывали из груди ларонийского колдуна мученические стоны. Человекоящер заметался, срывая потоки воды в полет, чтобы погасить пламя, а Даэмас с железным лицом шествовал впереди. Рядом с ним то и дело взлетали чародеи, корчась в муках, рыгая кровью, лишаясь попутно рук и ног, что невидимая сила вырывала из суставов и отбрасывала в стороны.
Друид-ренегат вывернулся перед Даэмасом со зловещей ухмылкой. Чернокнижник ответил тем же, спокойно глянув под ноги, откуда вылезали корни. Он засучил рукав и кинжалом надрезал предплечье, посылая несколько капель опаленной земле. Корни на глазах иссохли, а за своей спиной друид-ренегат расслышал томный женский вздох. В воздух взвился огромный боевой хлыст с металлическими лезвиями и отсек жрецу природы немалый кусок тела.
— Проклятье, — выдохнул Зойт, глядя на то, что опало на землю.
Суккуби пошла рядом со своим хозяином, преображаясь на пути с каждым шагом. Хлыст свистел в воздухе, срубая головы, разрывая плоть, обагряя землю кровью, что ручейками стекалась к босым ногам демона. Уже копытам… Хвост волочился по земле, рога выросли и были пущены в дело. Она пошла впереди, разбрасывая обессиленных чародеев как пушинки, прокладывая жуткую дорогу своему владыке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
