class="p1">Вместо того, чтобы броситься в ванную, Билли задержалась. Она продолжала обвивать руками мою шею и смотрела мне в глаза. Я понял, как мало в моей жизни было таких особенных мгновений: я стоял полуголый на кухне с красивой женщиной, с которой только что занимался любовью и которая доверила мне кончить в ее прекрасное тело.
Возможно, это был не самый классический романтический момент, но мне показалось, что сейчас подходящее время сказать ей об этом.
– Я влюбился в тебя, Билли.
Мое сердце ушло в пятки, когда она несколько секунд молча смотрела на меня.Что, если она не чувствует того же? Или если она боится полюбить меня, учитывая все, что происходит в последнее время?
Наконец она сказала:
– Это взаимно, Колби. Я не хотела первой выражать свои чувства. Думаю, я колебалась, потому что боялась, что, если упаду, тебя не окажется рядом, чтобы меня подхватить. Знаю, это глупо. Я позволила своему прошлому опыту влиять на то, что происходит между нами. Я должна была сказать тебе до того, как ты отправился завтракать с этой ведьмой, потому что в тот день меня поразило, насколько глубокими стали мои чувства. Я это поняла, поскольку мысль о том, что тебе больно, вызывала у меня физическое недомогание. В любом случае, прости, что напоминаю об этом сейчас. Я помню, что мы планировали забыть об этом на одну ночь.
Я притянул ее к себе и прошептал ей в губы:
– Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, Билли.
– Я тебе верю, Колби.
Мне хотелось добавить кое-что еще, но я сдержался:мне бы хотелось, чтобы это тебе было нужно, чтобы я на тебе женился.
Глава 20. Билли
Предыдущая ночь была жесткой во всех смыслах этого слова – то, как мы занимались сексом, то, как мы выражали наши чувства друг к другу. А теперь, открыв глаза, я почувствовала, как возвращаюсь в нашу жесткую реальность.
Утро получилось горько-сладким. Колби рассказал мне о встрече с юристом и о том, что в результате этого разговора его одолели новые чувства неуверенности и сожаления. Юрист полагал, что у Майи в кармане больше козырей, чем мы надеялись. Я расстроилась, но должна была оставаться сильной ради Колби. Он по-прежнему не решил, как ему поступить.
Наш разговор о ситуации с Майей стал самой неприятной частью утра. А приятным моментом было то, что все время до этого разговора мы потрясающе занимались любовью.
Колби попросил меня поехать с ним к его родителям, чтобы забрать Сейлор, а после этого я планировала вернуться к себе.
Когда мы приехали к его родителям, его мама словно уже знала, кто я такая.
– Ты, должно быть, Билли.
Я посмотрела на Колби, потом снова на нее.
– Да.
– Приятно познакомиться.
– Взаимно.
– Она красавица. Ты счастливчик, Колби, – сказала миссис Леннон своему сыну.
Он сжал мое бедро.
– Как будто я этого не знаю!
К нам выбежала Сейлор.
– Билли!
Я опустилась на колени, чтобы заключить ее в объятия.
– Привет! Ты хорошо провела время?
Она нетерпеливо кивнула.
– Может, задержитесь ненадолго? – спросила мама Колби. – Я сварила гороховый суп, твой любимый, Колби. Сейлор уже поела, так что проголодается она нескоро.
Колби посмотрел на меня.
– Думаю, нам лучше отвезти Сейлор домой и больше вам не докучать. Но спасибо за предложение.
Я улыбнулась.
– Может быть, в другой раз, миссис Леннон. Идея отведать ваш суп очень заманчива.
– Пожалуйста, зови меня Ивонн.
На тротуаре Колби взял Сейлор за руку и спросил:
– Тебе нужно куда-то идти?
– Я решила вернуться домой. А ты пока побудь с Сейлор, наверстай упущенное.
– Шутишь? – Он притянул меня к себе. – Я не готов тебя отпустить.
– О, неужели? – ухмыльнулась я.
– Да. Ты останешься с нами?
И правда, сколько еще таких простых дней у нас было в запасе? Я попросту не могла ответить «нет». А в салоне сегодня у меня записей не было, и если бы я очутилась дома, то сидела бы там и думала о Колби. Так что лучше было остаться с ним.
– Нет ничего, чем я хотела бы заняться больше, чем остаться с вами.
– Классно! – Он посмотрел на Сейлор сверху вниз. – Этой девочке нужна арахисовая паста, а еще мне нужно купить мясное ассорти на неделю. Не возражаешь, если мы забежим в супермаркет? Могу заодно купить что-нибудь для нас на ужин.
– Показывай дорогу, – с улыбкой произнесла я.
Когда мы добрались до магазина, Колби пошел в одну сторону за необходимыми продуктами, а мы, девочки, пошли в другую.
Нам было весело просто гулять по магазину. Я посадила Сейлор в тележку и пару раз промчалась с ней по проходам. Я закинула в тележку пару упаковок сухих завтраков, печенья со сладкой начинкой и золотых рыбок. Очевидно, меня нельзя пускать в супермаркет. Я превращаюсь в оставшегося без надзора ребенка с бюджетом взрослого человека.
В итоге мы оказались возле полок со свежей выпечкой и я решила побаловать Сейлор печеньем. Там была небольшая очередь. Женщина рядом со мной посмотрела на Сейлор и сказала:
– Какая у вас хорошенькая девочка.
– Спасибо, – улыбнулась я.
До меня дошло, что женщина, скорее всего, приняла Сейлор за мою дочь. И я, по сути, приписала себе красоту этой девочки. Я на несколько секунд погрузилась в это ощущение. В глазах незнакомки я была матерью, а Сейлор была моей дочерью. Такая вот простая жизнь. И я искренне хотела, чтобы это было так, чтобы вечером мы пошли домой, легли и крепко спали, не беспокоясь ни о чем на свете. На меня навалилась тоска.
Подошла наша очередь, и мои размышления оказались прерваны.
– Что вы выбрали? – спросила сотрудница супермаркета.
Я позволила Сейлор самой выбрать выпечку. Она указала на последнее оставшееся на витрине гигантское печенье с шоколадной крошкой.
– Мы возьмем это гигантское печенье, – сказал я.
Печенье было не менее двадцати сантиметров в диаметре. Женщина завернула его в бумагу и передала Сейлор, и малыш позади нас внезапно заплакал.
Радостное выражение лица Сейлор сменилось тревогой, когда она посмотрела на девочку.
– Все в порядке? – спросила я у мамы девочки.
– Простите. К сожалению, нет. Она ждала это печенье. Я всегда покупаю его ей, когда мы сюда приходим, что, к счастью,
