нашего ветерана Александра Федотова. Количество мелких ушибов и повреждений у хоккеистов команды за последние дни в разы увеличилось.
— Иван, ты чего? — первым обратил на меня внимание Виктор Коноваленко. — Травма? Болит что-то?
— Всё нормально, Сергеич, возраст наверное сказывается, — еле-еле улыбнулся я. — Устал, сил нет.
— А нечего выскакивать на поле в других сочетаниях, — проворчал на меня центрфорвард второй тройки нападения Саша Федотов, над которым колдовал врач.
— Это кто такую глупость сморозил? — мгновенно возмутился старший тренер. — Пока Иван играет на точке, мы владеем инициативой. Ничего-ничего, — Валерий Шилов похлопал меня по плечу, — съешь глюкозу, полегчает. Внимание, команда! — гаркнул он на всю раздевалку. — Завтра утром вылетаем в Ленинград. Поэтому большая просьба — в ресторане сегодня допоздна не засиживаться.
— На что засиживаться-то? — пророкотал капитан команды Алексей Мишин. — Второй день живём без суточных.
— Все вопросы к администратору, товарищу Шапиро, — отмахнулся Шилов и быстрым шагом покинул раздевалку.
И тут же старожилы команды плотным кольцом окружили невысокого и худосочного Иосифа Львовича. Что хоккеисты намеревались сделать с администратором, сказать было сложно. Но явно ничего хорошего. «Вряд ли будут бить, но потолкать могут», — тут же подумалось мне.
— Я вам, товарищи, сейчас всё объясню, — пискнул администратор. — Деньги завод переведёт только завтра. Нужно ещё чуть-чуть подождать. Вышла небольшая накладка.
— Успокоились! — прорычал я, встав с лавки. — Приедем в гостиницу, и я сам из своих денег всем желающим выдам суточные. А Иосиф Львович вернёт мне гроши опосля. Вопросы?
— Это другой разговор! — хитро усмехнулся капитан Мишин. — Мужики, в темпе переодеваемся! Автобус и банкет никого ждать не будут!
Услышав про банкет, народ в раздевалке весело загудел и принялся переодеваться с удвоенной скоростью.
— Спасибо, Иван, — шепнул Шапиро, — а квартиру я тебе на следующей неделе обязательно найду.
— Скорей бы уже, — хмыкнул я, буквально заставив себя стянуть свитер, наплечники, налокотники и прочие хоккейные щитки.
Однако как я не спешил, в подтрибунный коридор всё равно вышел самым последним. Кроме того меня несколько раз остановили работники дворца спорта, попросив подписать программку. А около самого служебного выхода я столкнулся с человеком, который ещё совсем недавно играл одну из самых важных ролей в отечественном хоккее. Тучная фигура Анатолия Тарасова, бывшего тренера ЦСКА и сборной СССР, преградила мне дорогу, когда до вахты оставалось всего десять метров.
— Здравствуйте, товарищ Тафгаев, — пробурчал он.
Затем Анатолий Владимирович протянул мне свою мощную медвежью ладонь. И я её тут же пожал. Хитрые глаза 56-летнего полного сил и здоровья мужчины горели юношеским азартом, словно он уже завтра возвращается в Большой хоккей, где снова возьмётся за свисток и тренерскую тетрадь. Но насколько я был знаком с биографией этого необычного человека, примерно через месяц его должны были направить в футбольный клуб ЦСКА, после чего тихой сапой проводить на спортивную пенсию. С футболом у Тарасова, надо сказать прямо, ничего толкового не получится.
— Мне тут один серьёзный человек пообещал, что в следующем сезоне именно я возглавлю ЦСКА, — прошептал Анатолий Владимирович. — А ещё мне доподлинно известно, что в армейскую команду переводят и тебя. Радуйся, вместе будем работать. Ну, держись тогда чемпионат СССР. Всех разнесём к чёртовой бабушке. Как считаешь, кем ещё можно усилиться? Вот эти твои пионеры, Ковин и Скворцов, поедут с тобой в нашу команду?
— Анатолий Владимирович, а вы уверены, что речь шла про хоккейный ЦСКА? — спросил я. — Вдруг вас кинут на футбол, как Всеволода Боброва в своё время?
— Причём здесь футбол? Тьфу на тебя! — завёлся с пол-оборота Тарасов. — Такое хорошее настроение испортил. Локтева снимают, меня назначают, мы с тобой громим всех подряд, включая Канаду, так какого хрена ты мне сейчас про Боброва заикнулся? Ты давай ОФП подтягивай, а то не потянешь мои нагрузки.
— Если я не потяну ваши нагрузки, то перейду в «Спартак», — хохотнул я. — До свидания, Анатолий Владимирович. Меня автобус ждёт. А вы, если вас всё же бросят на футбол, то не гоняйте парней до посинения. Это и для команды будет хуже, и для вас.
— Много ты понимаешь, сопляк? — прошипел мне в спину Тарасов. — Я девять чемпионатов Мира выиграл!
— В качестве второго тренера, — улыбнулся я, помахав ручкой бывшему наставнику ЦСКА.
«Странно устроены люди, — подумал я, шагая на улицу. — Допустим, шарахнула человека судьба по голове. Был он на пике славы и вдруг всё куда-то пропало. Ушёл успех, ушла удача. Надо бы призадуматься, не туда двигаюсь, не туда поворачиваю, и пересмотреть свои взгляды на жизнь. И некоторые так и поступают. Но самые упрямые цепляются за прошлый опыт, и несутся верной дорогой на новые и часто фатальные неприятности. Убрали из ЦСКА? Не беда, есть команды рангом пониже. Не работает старая тренировочная методика? Поменяй её с учётом новых веяний. Не хватает классных исполнителей для красивой комбинационной игры? Пересмотри тактический рисунок. Судьба не просто так колотит человека по темечку. Она таким образом подсказывает, что пора двигаться дальше, пора осваивать новые умения и знания».
— Иван Иваныч, подпишите программку, — посыпались на меня со всех сторон просьбы болельщиков, которые толпились около служебного входа.
— Только быстро, автобус ждёт, — пробурчал я и, вытащив химический карандаш, стал оставлять свои размашистые закорючки на 4-копеечных бумажках, где был нарисован хоккеист в красной форме и напечатаны составы играющих команд.
— И мне подпишите, — какой-то 40-летний мужчина, одетый совсем не по зимней погоде, в лёгкую болоньевую курточку и вязаную шапочку, вдруг вместо программки мне сунул новогоднюю открытку с нарисованным космонавтом.
— Вперёд к Кубку Гагарина, — захохотал я и, сделав быстрый росчерк, заметил на лице незнакомца неподдельное удивление.
— Извините, товарищи, но мне пора! — крикнул я остальной толпе болельщиков. — В следующий раз приходите на хоккей, и я специально всем всё подпишу до начала матча!
«Что ты, родной, так на меня уставился? — мысленно обратился я к незнакомцу, который всё так и стоял с приоткрытым ртом и открыткой в руках. — Знаешь, что такое Кубок Гагарина? Ещё один путешественник в прошлое? Этого мне только не хватало».
Далее я влез в автобус и, пропустив мимо ушей стоны одноклубников, что они меня ждут целый час, прошёл в середину
