отвечаю я.
– А в чем тогда проблема? – непонимающе спрашивает Эйдан. – Скажи, что она тебе нравится и что ты хочешь продолжать трахаться. Все просто.
Я фыркаю. Если бы между мной и Харлоу все было так просто.
– Она – лучшая подруга моего сводного брата, – признаюсь я. – А мы с ним… не в близких отношениях. И никогда не были. Ситуация с моим папой, с ним… Это бардак. И Харлоу – связь с этой полной жопой.
– Поэтому ты ее избегал, – осознает Хантер.
– Ага. И намеревался продолжать это делать. А потом вмешался Филлипс…
– Эй! – протестует Эйдан.
– …и ситуация осложнилась. Я не думал, что смогу перестать видеть в ней связь с ними.
– Похоже, тебе надо решить, стоит ли оно того. Стоит ли того она, – говорит Эйдан.
Я уже давно принял это решение.
Просто не знаю, решила ли она.
Глава двадцать четвертая. Конор
Я беру пакетик с крендельками из торгового автомата и иду к учебному кабинету. Заворачиваю за угол – а там она. Разговаривает с коротко стриженной девушкой в очках, которая только раз смотрит на меня и тут же краснеет.
– Спасибо, Харлоу. Пока! – И она убегает.
Харлоу не смотрит на меня, пока девушка не исчезает. У нее влажные волосы, собранные в неаккуратный пучок, из которого уже выбиваются рыжие пряди. На ней спортивные шорты и выцветшая футболка. И от одного взгляда на нее у меня такое чувство, будто меня только что размазали по льду.
– Привет. – Она наконец смотрит на меня, теребя лямку рюкзака.
– Привет, – повторяю я.
– Хорошо провел каникулы?
– Ничего так, – отвечаю я.
Харлоу поднимает брови. Я знаю, что эту поездку широко осветили в соцсетях. Я знаю, что она подписана почти на всех парней. И на меня тоже, хоть я почти ничего не выкладывал.
– Ты загорел, – замечает она.
– Там много солнца.
– Ну да.
Она ухмыляется моему унылому комментарию.
Мои уловки, когда рядом Харлоу Хейз? Их не существует.
– Как тебе Ирландия?
– Облачно. – Она усмехается, и я со смешком выдыхаю. – Нет, было здорово. Со всеми увидеться, вернуться туда.
– И скоро ты опять туда поедешь?
Я задерживаю дыхание, ожидая ответа.
– Это вряд ли. Северная Америка больше кажется мне домом.
Волна облегчения просто смехотворна. Я могу в итоге играть где угодно в стране. И то, что нас не будет разделять Атлантический океан, не значит, что между нами не будет расстояния. Мы не вместе, и Харлоу никогда не давала мне намеков, что она этого хочет.
– Пойду найду местечко для занятий, – говорит мне Харлоу.
– Я занял кабинет по коридору… Если хочешь.
Она пристально смотрит на меня, а я надеюсь, что она согласится. И молюсь, что откажется.
– Да. Ладно. Конечно.
Она идет за мной по коридору в последний кабинет на этом этаже. Я освобождаю половину стола от своих вещей, и она садится на стул рядом со мной, вынимая из сумки толстые учебники.
И я тут же понимаю, что это была ужасная идея. Учебные кабинеты – крохотные. Маленькие кармашки вдоль внешней стороны полок в центре библиотеки. Мы на пятом этаже, из окна простирается ошеломительный вид на кампус. Добрую долю пространства тут занимает стол. На стене рядом с дверью висит белая доска. На фоне шумит вентиляционная система. Но она только доносит до меня запах цитрусового шампуня Харлоу.
Я открываю ноутбук и пытаюсь сосредоточиться на эссе, с которым наполовину закончил. Харлоу вытаскивает кучу ручек и начинает листать тетрадь на пружинке, помечая какие-то предложения. Я мучительно осознаю каждый сантиметр пространства между нашими руками. И это осознание шипит и плавится на моей коже.
Кажется, Харлоу не обращает внимания: она достает еще один учебник и пролистывает параграфы. Вынимает бутылку с водой из сумки и делает пару глотков. Проверяет телефон и набирает сообщение. Подтягивает к груди ногу, чтобы положить подбородок на колено. Ее бедро задевает мое предплечье, она извиняется и поднимает на меня взгляд.
Попался.
Я уже смотрю на нее.
– Это была не лучшая идея, – признаю я.
Харлоу только смотрит на меня, и на ее переносице появляются две морщинки непонимания. Я закрываю ноутбук.
– Мне все равно пора домой. Эйдан хочет сходить на бейсбольную площадку, потренировать удар.
– Нет, не смеши меня. Ты пришел сюда первым. Я найду другое место. – Харлоу закрывает учебник. – Я просто… Ты предложил.
– Я в курсе.
Она изучает меня.
– Я не хочу, чтобы нам было неловко. Я… Я надеялась, что мы можем быть дружелюбны. Быть друзьями.
– Мы можем, – отвечаю я. – Но не в тесных пространствах вместе. Наедине.
Ее взгляд опускается. Мои шорты в сеточку не скрывают мою реакцию на нее.
– О, – понимает она.
– Да.
Я начинаю собирать разложенные книги.
Я жду, что Харлоу сделает так же. Но она наклоняется вперед. Меня овевает запахом грейпфрута.
– А ты когда-нибудь занимался этим в таких местах?
– Нет. А ты?
– Нет. Но я знаю многих, кто занимался, – говорит она. – И вроде как всегда хотела.
Она наклоняется еще ближе. Ее ладонь касается моего бедра, поднимаясь выше, до наполовину вставшего члена. Она гладит меня сквозь сетку.
– Харлоу. – Ее имя вырывается измученным шепотом.
– Ты трахнешь меня у стены, Харт?
Лисица в выцветшем хлопке. Я хватаю ее за запястье: мне хочется кончить в нее, а не в шорты.
– Что, скорострельный стал? – дразнится она.
Она считает это предложение остатком от нашего злосчастного соглашения насчет дружбы с привилегией, потому что я никогда не говорил с Харлоу, что секс с ней значит для меня больше. Ей нужен просто последний, запретный трах. Это все, чего она хочет.
– Наверное, – серьезно отвечаю я. – Много времени прошло.
Ее улыбка гаснет.
– Весенние каникулы были всего пару недель назад.
Я знаю парней, которые считают, что пара недель – это много. Но я говорю о более длительном промежутке времени. Харлоу пристально смотрит на меня, но не спрашивает.
– Отойди к стене.
Если она этого хочет, я ей это дам. Не то чтобы это потребовало большой жертвы с моей стороны. Я такой твердый, что можно гвозди забивать.
Харлоу слушается.
Я вытаскиваю из-за стола стул, на котором она сидела, и подпираю им дверной косяк. Двери в учебных комнатах не запираются – по очевидным причинам. Ты можешь смотреть только прямо, в маленькое оконце, но ничто не мешает кому-то войти внутрь. Не то чтобы такая угроза переубеждала возбужденных студентов. Я знаю, что походы Эйдана сюда редко включают академическую учебу.
Меня это никогда не привлекало.
Пока я не
