Нельзя сказать, что она редко вспоминала о том, кто он и какую, возможно, роль сыграл в аресте и смерти ее отца. Да и Тамара постоянно напоминала ей об этом во время своих ежедневных визитов, которые разрешил граф.
И все же как-то так случалось, что все то, что представлялось Мэриан правильным, когда она оставалась одна или разговаривала с тетей, сразу переставало представлять для нее какую-то ценность, стоило графу оказаться рядом. Как она убедилась, он скорее всего был холодным человеком. Да, он, как она хорошо знала, ненавидел своего дядю. И все же она никогда не видела его по-настоящему несдержанным, грубым или неискренним. Для своих арендаторов и слуг это был властный, суровый, но справедливый и понимающий хозяин. И даже к раненому солдату он проявлял, как она могла заметить, достаточное сострадание.
И все же она не могла решиться доверять ему, зная, какой всепоглощающей была его ненависть к сэру Питни только потому, что тот отобрал его поместье и титул. Как далеко он готов был зайти, чтобы вернуть назад Фолкхэм-хауз и отомстить дяде? На этот вопрос у нее не было ответа.
Но так или иначе, а постоянно задумываться над одними и теми же вопросами нет никакого смысла, решила Мэриан. Тем более что таким образом она вряд ли сможет найти ответы. Кроме того, она не собирается портить себе такой чудесный солнечный день, вновь позволив графу завладеть своими мыслями. Плохо уже и то, что он, кажется, держит в руках ее будущее.
Придя к такому заключению, она решительно поднялась на ноги, отряхнула юбки и направилась к дому, зажав под мышкой томик Шекспира.
Уже подходя к дому, она услышала стук копыт. Кто-то приближался к ней. Мэриан резко обернулась, ожидая, что это Гаретт. Однако вместо графа увидела незнакомого мужчину, подъезжающего к ней верхом на великолепном гнедом коне.
Это был, без сомнения, знатный вельможа, но совсем иного склада, чем Гаретт. Одежда незнакомца показалась Мэриан довольно вызывающей. Его модный камзол с широкими бархатными манжетами и жилет были скроены из чудесной ярко-синей ткани, не слишком тонкой, но и не грубой, пышный шелковый шейный платок волнами ниспадал на грудь. Но яснее всего говорили о принадлежности молодого человека к не слишком любимой Мэриан когорте придворных кавалеров его светлые волосы — завитые крупными локонами, они рассыпались по плечам во всем своем дерзком золотом великолепии.
Несмотря на модный наряд, молодой человек, без сомнения, принадлежал к друзьям графа, так как его самоуверенный вид и сверкающие глаза тут же напомнили ей Гаретта в его лучшие минуты.
— Ну-ка, что это тут у нас? — громко воскликнул он с озорной усмешкой. Он снял в знак приветствия свою широкополую шляпу, украшенную плюмажем из перьев, представив на ее обозрение всю свою золотую гриву, затем спешился и бросил поводья подбежавшему к нему груму графа.
Глядя на него вблизи, Мэриан обнаружила, что незнакомец еще в одном напоминает ей Гаретта — он точно так же возвышается над ней. При этом его широченные плечи казались слишком громоздкими для такого модного камзола.
Его взгляд беззастенчиво обежал ее с ног до головы.
— Как всегда, у Гаретта великолепный вкус. Скажите мне, нимфа, в каком лесу он вас нашел?
Она едва не застонала. Ну почему все кавалеры должны быть так неправдоподобно красивы и столь откровенно испорченны? Кажется, этот был еще хуже Гаретта, если, конечно, такое было возможно.
С опасным блеском в глазах она холодным презрением встретила его откровенно оценивающий взгляд.
— Возможно, в том же самом, где он потерял вас, — ответила она колко, раздраженная тем, как пристально он разглядывает ее фигуру, так, словно она лошадь, выставленная на продажу. — Странные вещи происходят с этими лесами: в них так удобно ускользать от невежливых, бесцеремонных друзей.
Ее язвительное замечание, казалось, ни в малейшей степени не задело его. Он восхищенно усмехнулся и покачал головой.
— И быстра на язык, как я вижу.
— Да, и все зубы тоже на месте, на тот случай, если вас и это интересует. — Сарказм, звучавший в ее тоне, просто нельзя было не заметить.
— А теперь я, кажется, обидел вас, — сказал он с шутливым раскаянием. Шагнув вперед, он взял ее руку и поднес к губам. — На самом деле я вовсе не хотел обижать такое дивное создание.
Ему ответил низкий голос позади нее:
— Осторожнее, Хэмпден. Это «дивное создание» — цыганка. Она может сглазить тебя, если ты намерен слишком докучать ей.
Гаретт вышел вперед и встал возле Мэриан, девушка с удивлением взглянула на него, так как не слышала никаких шагов. Гаретт был, как обычно, мрачен, но радостный блеск, который ей удалось уловить в его глазах при виде гостя, подсказал ей, что она догадалась правильно. Хэмпден был его другом.
Хэмпден выпрямился, и на его лице появилось выражение искренней радости, когда он увидел Гаретта.
— Что ж, могу поверить в то, что она цыганка, — сказал он, подмигнув Мэриан. — Она уже успела околдовать меня. — Увидев, как при этих словах угрожающе сдвинулись брови его друга, Хэмпден широко усмехнулся. — Похоже, в этом я не одинок?
Увидев, как поблекло веселое удивление на лице Гаретта, и отметив его откровенное неудовольствие, Мэриан обрадовалась. Ей было очень приятно, что Хэмпден сумел пробиться сквозь непроницаемый барьер, воздвигнутый Гареттом, и заставить его испытывать обычные человеческие эмоции, которых ей самой добиться от него не удавалось.
— О, сэр, — возразила она, обращаясь к Хэмпдену, — уверена, вы прекрасно знаете, что лорда Фолкхэма невозможно околдовать. Кого угодно, только не хладнокровного, непогрешимого лорда Фолкхэма. Женщины совершенно не интересуют его, особенно такие женщины, как я.
— Такие, как вы? — переспросил Хэмпден, и его глаза весело блеснули при виде того, как хмуро смотрит на них обоих Гаретт.
— Да. Женщины, которые не бросаются ему на шею по первому зову. — Она преувеличенно печально вздохнула. — Увы, я слишком энергична и умна, на его вкус. Его светлость предпочитает женщин, которых он может запугать, а я, к сожалению, совсем не подхожу на такую роль.
При этих ее словах тень насмешливой улыбки тронула губы Гаретта.
— Мина не совсем справедлива, Хэмпден. Речь вовсе не идет о ее уме или темпераменте. Я не люблю преднамеренный, откровенный вызов.
Заметив, как начинают загораться гневом глаза Мины, Хэмпден внезапно обхватил ее за талию и притянул ее непозволительно близко к себе.
— Что ж, а я люблю некоторый вызов. Покорные женщины смертельно скучны. Нет уж, мне подайте бойкую девчонку!
Мэриан уже начала сожалеть, что подстрекала Хэмпдена на подобные разговоры, но тут Гаретт вышел вперед и спокойно снял руку друга с ее талии.
