Заметив, как начинают загораться гневом глаза Мины, Хэмпден внезапно обхватил ее за талию и притянул ее непозволительно близко к себе.
— Что ж, а я люблю некоторый вызов. Покорные женщины смертельно скучны. Нет уж, мне подайте бойкую девчонку!
Мэриан уже начала сожалеть, что подстрекала Хэмпдена на подобные разговоры, но тут Гаретт вышел вперед и спокойно снял руку друга с ее талии.
— Боюсь, тебе придется еще где-нибудь поискать свою «бойкую девчонку», — проворчал он, по-хозяйски обхватив Мэриан за плечи. — Эта находится под моим покровительством.
— А, так, значит, у вас все слажено? — Хэмпден был явно доволен.
Мэриан, которой смертельно надоели эти игры, сразу ощетинилась. К тому же она была рассержена на Гаретта за то, что он дал понять, будто она — его любовница. Было плохо уже то, что ей, благородной леди, приходилось представляться цыганкой, но изображать из себя еще и его любовницу!..
— Нет, не слажено! — сердито воскликнула она. — Лорд Фолкхэм прекрасно знает, что если бы я могла, то не осталась бы здесь ни минуты!
И, сбросив руку Гаретта со своего плеча, она решительно направилась в сторону дома, не обращая внимания на двух мужчин, которые пошли следом за ней.
— Я рад вновь увидеть тебя, Фолкхэм, — услышала она голос Хэмпдена. — Тем более в такой хорошей компании.
— А я вот не уверен, что рад тебя видеть, — сухо отвечал ему Гаретт. — Ты не пробыл здесь и нескольких минут, а «моя компания», как ты выразился, уже готова перерезать мне горло. И тебе тоже, смею добавить.
Хэмпден усмехнулся.
— Ну, в это я не могу поверить. Это личико и эта фигурка уже сами по себе смертельно опасны, чтобы сразить наповал любого мужчину. Зачем этой крошке еще и нож?
Мэриан резко развернулась и, подбоченясь, смерила презрительным взглядом обоих мужчин, которые, по всей видимости, позволили себе попросту смеяться над ней.
— Если вы, джентльмены, уже достаточно обсудили мою персону, то вполне могли бы найти себе другую тему для разговоров. Не столь оскорбительную, может быть.
Хэмпден насмешливо усмехнулся.
— Я не могу обещать этого, красавица. Вы являете собой такую освежающую перемену после женщин двора. Большинство из них жеманны и глупы, и никогда не знаешь, что они думают на самом деле. Разве только одни любовницы короля проявляют ваш… э-э… характер и ум.
— Мистер Хэмпден! — Мэриан чуть не задохнулась от возмущения, едва поверив своим ушам, что он сравнивает ее с королевскими любовницами. Ах, как бы ей хотелось дать ему почувствовать свой истинный ум и характер! Но она не могла этого сделать, не открывшись им, кто она такая.
— Я полагал, это комплимент, — сказал он совершенно искренне, еще более шокируя ее этим заявлением.
— Мистер Хэмпден, если вы собираетесь… — гневно начала она, но тут вмешался Гаретт.
— Лорд Хэмпден, если точнее, — предупредительно поправил он, не в силах сдержать изумление, вызванное ее реакцией. — Полагаю, я должен представить вас друг другу, как того требуют приличия. Мина, это мой дорогой друг, Колин Джефрис, маркиз Хэмпден. Он разделил со мной тяготы изгнания во Франции.
Она перевела недоверчивый взгляд с Гаретта на Хэмпдена.
— Еще один! Это как раз то, чего мне не хватало — еще одного знатного вельможи, чтобы мучить меня!
Мэриан возвела к небу очи в притворном отчаянии, а мужчины дружно рассмеялись. Окинув их обоих сердитым взглядом, она развернулась и поспешила от них прочь, обратно в сад.
— Куда же вы? — окликнул ее Гаретт.
— Туда, где мне не надо будет сносить насмешки высокомерных лордов, — дерзко отвечала она.
Мужчины весело рассмеялись, что взбесило ее еще больше.
— Но мы хотя бы увидим вас за обедом? — крикнул ей в след Хэмпден, но она не ответила.
Гаретт смотрел на нее, не в силах отвести взгляда от ее округлых, чуть покачивающихся бедер. Затем он поискал глазами ее стражу, и, только когда приметил своего человека, стоящего наготове в конце сада, он успокоился.
— Мой Бог, Фолкхэм, где ты ее нашел? — воскликнул Хэмпден, когда девушка скрылась из вида.
— Правильнее сказать, что это она нашла меня, — отвечал Гаретт, направляясь вновь в сторону дома.
Хэмпден шел за ним.
— Неужели она и в самом деле цыганка? Я едва могу в это поверить. Несмотря на всю свою дерзость, она держится с грацией истинной леди.
Гаретт мрачно улыбнулся. В этом-то и заключалась проблема! Мина обладала удивительной способностью делать самые отталкивающие и неприятные вещи — вроде обработки гнойных ран — с легкостью и изяществом изысканной придворной дамы. Судя по ее поведению и отношению к жизни, она должна была бы быть настоящей леди. Если что-либо грязное и недостойное встречалось ей на пути, она умела ловко обойти это или отбросить, не испачкавшись.
После того памятного дня в библиотеке он был готов ко всему. Хотя их поцелуй не был ею спровоцирован, она отвечала на него довольно страстно и откровенно. И затем, когда ее тетушка помешала им… ну, понятно, что Мина постаралась использовать его действия, чтобы добиться своего освобождения. Поэтому он и дальше ожидал, что она попытается уже специально соблазнить его, надеясь таким образом уговорить его выпустить ее на свободу. Любая цыганка на ее месте не задумываясь поступила бы именно так. Вместо этого Мина окончательно сбила его с толку, нарушив все его ожидания, — она продолжала вести себя очень сдержанно, не дав ему ни малейшего повода заподозрить ее в чем-либо недостойном с точки зрения истинной леди.
В тот день в библиотеке он решил, что она влюблена в него. Признаться, он очень рассчитывал на это в своих попытках добиться от нее правды. Он испробовал холодность и язвительные, колкие вопросы. Он старался быть безжалостным и жестоким, допрашивая ее. Однако это ни к чему не привело. Она не только хранила молчание, но, что хуже всего, казалось, даже не заметила его холодности. И это особенно его раздражало.
— Так что, она правда цыганка? — повторил свой вопрос Хэмпден, прервав мысли друга.
— Да, наполовину. Она незаконнорожденная дочь дворянина.
Хэмпден понимающе кивнул.
— Что ж, это многое объясняет.
— Объясняет что? — недовольно спросил граф.
— Почему она находится под твоим покровительством.
Гаретт взглянул на друга, раздумывая, не сказать ли ему правду. В конце концов он решил, что правда — самое лучшее при таких обстоятельствах. Кроме того, Хэмпден мог что-нибудь знать, что могло бы помочь догадаться, кто она такая. И главное, выяснить ее связь с сэром Питни.
— На самом деле она находится здесь под моей опекой совсем по другой причине, чем ты думаешь. Я полагаю, что она работает на моего дядю, — прямо сказал он.
