— Что ж, мы доверяем вам, посол, — выждав небольшую паузу, сообщил аллари. — Принадлежащий Триумвирату человечества фрегат «Серый Кардинал» вправе двигаться в направлении планеты Абенлу, принадлежащей Доминату ШрейЗиРэн. Команда фрегата занесена в список гостей на общих основаниях. Персонал «ТаШаРу–Саг» поставлен в известность об угрожающей храму опасности, ими будут предприняты соответствующие меры защиты. Это все. Хеели Де Хан, Константин Сконев, по завершении миссии вам предстоит объяснить Содружеству очень многое, имейте это в виду.
— Разумеется, — поклонилась аллари.
Связь прервалась.
— Все в порядке, капитан? — осведомился пилот.
— Кажется, да… — Константин с трудом сглотнул ком в горле. Во рту пересохло. — Ложимся на курс до Абенлу. И сообщите команде – всем готовиться к высадке, игра начинается.
— Есть, капитан!
* * *— Хеели Де Хан, можно вас ненадолго задержать? — уже в коридоре Сконев окликнул аллари.
— Конечно. Чем могу быть полезна, капитан?
— У нас осталось еще одно дело, — он выудил из кармана комбинезона имплантант Дааг. — Полагаю, капитан должен первым примерить на себя новые технологии. Будете свидетелем?
— Хорошо.
Они проследовали в каюту Константина, сели за круглый стол.
Сконев подбросил на ладони кругляшок, затем положил его перед собой. Ничем не примечательная металлическая бляха. Никаких украшений, насечек, надписей. Разве что излишне теплая, словно ее предварительно кто‑то специально держал в руке, грел.
— Что ж, самое время проверить – насколько наши неожиданные союзники к нам лояльны.
— Вы сомневаетесь в их словах? — спросила аллари.
— Не то чтобы сомневаюсь… Скорее, не полностью доверяю. Кто знает, что у них на уме. Мы даже не знаем – кто они и почему вдруг проявляют столь активную заинтересованность Церберами и предвестниками их возвращения. Я не верю, что разумная и высокоразвитая раса так просто отрешится от мира, от всех стремлений и посвятит свое существование одной единственной цели. При этом, когда момент «Х» все же пришел, она в сущности, оказалась недееспособной. Вам не кажется, здесь что‑то не сходится?
— Вы правы, капитан, — немного подумав, сказала Хеели Де Хан. — У меня не было времени посмотреть на этот вопрос с другой точки зрения. Моя ошибка. Для меня первоочередной задачей было проникновение на Абенлу. Но в ваших словах есть доля истины. И это следует обдумать.
— Предлагаю обдумать вместе уже после того, как завершим дела на Абенлу и сохраним реликвию «ТаШаРу» для Домината, — усмехнулся Константин. — Нас ждет увлекательное путешествие на огненную планету и церемония, на которую допускаются лишь избранные. Еще сутки назад я и мечтать о подобном не мог.
— Все меняется столь стремительно, что у меня возникает чувство, будто мы плывем по уже выверенному кем‑то свыше курсу. Наши действия кем‑то строго просчитаны.
— Не говорите так, — Сконев уставился в мониторы. — Я стараюсь сохранить жизни своим людям, но все равно теряю их. Если все предопределено заранее, зачем бороться?
— Нет, нет, именно просчитаны, но не предопределены в том смысле, в каком говорите вы. Все не совсем так. Мы считаем, что каждое существо в галактике проходит множество кругов развития, прежде чем достигает своей наивысшей точки. В одной из ваших религий есть нечто подобного. Наивысшая точка – точка максимального развития, просветления. Достигнув этого состояния, существо, независимо от его расовой принадлежности, сливается с глобальным информационным потоком, окутывающим всю галактику, все галактики… Такому разуму становятся доступны все знания.
— Даже если предположить, что все действительно так, что насчет предопределенности?
— Мы считаем, что каждый новый виток существо начинает с некоторой… скажем – стартовой точки. Она определяется исключительно заслугами и достижениями, совершенными или не совершенными на предыдущем витке. Далее идет накопление новых достижений, которые определят начальную точку в будущем. Получается, что след прошлого лежит на нашем следующем шаге, но не полностью определяет развитие текущих событий.
— Хотите сказать – важно само стремление, попытки изменить положение дел?
— Именно, — кивнула аллари. — При любом нашем выборе очень важна свобода воли, мотивация, конечные цели.
— Все это слишком сложно для меня, — Сконев снова взял кругляшек Дааг, поднес его к глазам. Потом положил на ладонь, сжал. — Пора сделать важный шаг, посмотрим, как он отразится на моем будущем, — усмехнулся он.
Первое время ничего не происходило. Константин по–прежнему ощущал гладкую теплую поверхность. Но внезапно это ощущение исчезло, появилось чувство, будто в ладонь что‑то внедряется, ввинчивается. Сконев разжал пальцы. Вместо ожидаемого имплантата на коже виднелась черная отметина, похожая на обычную татуировку. От центрального круга во все сторону разбегались ломаные линии, которые в итоге образовывали довольно витиеватый орнамент, отчасти повторяющий расположенные под кожей капилляры.
— Вот уж спасибо! — не сдержал досады Сконев. Он, который чуть ли не с презрением относился ко всем, кто занимался модификацией собственных тел в так называемых эстетических целях – теперь сам вынужден ходить с рисунком на руке. Неприятная насмешка судьбы, что и говорить. — Ну, и что дальше?
— Дальше нас ждет «ТаШаРу–Саг», — Хеели Де Хан отсоединила от скафандра перчатку, взяла второй имплантат. — Полагаю, это посещение станет точкой в наших спорах и вопросах. Так или иначе…
* * *Планета не имела орбитальной базы как таковой. Ее роль выполняла многокилометровая конструкция, представляющая собой строгую сетку, в узлах которой причаливали гостевые корабли. Здесь не было ремонтных ангаров, жилых комплексов, даже отсеков для отдыха или принятия пищи – бесконечные нумерованные коридоры и развилки. Конструкция использовалась исключительно как временное место для стоянки кораблей, прибывших на празднество. На поверхность планеты разрешалось опускаться только пассажирским капсулам – пилотируемым или нет – и небольшим фрегатам. К счастью «Серый Кардинал» отвечал этим требованиям.
Для охраны Абенлу от возможного вторжения использовалось большое количество автономных дронов различного размера и назначения. По сути, они являли собой объединенную в общую сеть систему, способную выполнять задачи как на поверхности планеты, так и в ее атмосфере, и на орбите.
Получив разрешение на снижение и координаты посадочного поля, корабль начал вход в атмосферу Абенлу. Планета появилась на обзорных экранах, но даже тогда она не сразу открыла гостям свое истинное лицо.
Абенлу представлялась серым, грязным комком спекшейся пыли. Рассмотреть очертания ее материков можно, только проникнув через толстые слой вулканического пепла, постоянно витающего в атмосфере планеты. Только при спуске на несколько километров, команде «Серого Кардинала», рискнувшей посетить это негостеприимное место, открывался поистине гнетущий вид – черная выжженная поверхность, то и дело рассекаемая огненными всплесками.
Абенлу – планета–кладбище, планета–отчаяние. Для любого, кто хоть раз взглянул на ее поверхность, только не для ШрейЗиРэн.
Если следовать верованиям Домината, то именно это место некогда стало колыбелью их цивилизации. Именно с нее они делали свои первые шаги в освоении космического пространства. Планета–испытание, планета–осмысление.
Большую часть ее поверхности покрывали застывшие лавовые образования, непрерывно выбрасывающие в разряженную атмосферу клубы вулканического газа и пепла. Здесь не было дня – лишь ночь и тусклый вечер. Редкие островки сухой растительности, все еще борющейся за существование. Грязные лужи, называемые здесь глазами богов, в своем составе содержали столько примесей, что уже давно стали смертельным ядом для любого живого организма.
Температура на поверхности практически не менялась, варьируясь в небольших пределах возле отметки в минус пятнадцать градусов по Цельсию.
Что стало причиной столь плачевного состояния некогда цветущего мира – для всех рас оставалось загадкой. ШрейЗиРэн никогда и никому не раскрывали этой тайны, ссылаясь на кару богов и искупление, которое должен пройти каждый член их общества. С завидным упорством, граничащим с помешательством, они продолжали хранить привязанность к Абенлу, поддерживая на ней хотя бы легкое подобие собственного присутствия.
Основная проблема планеты заключалась в непрекращающихся извержениях тысяч вулканов самой разной мощности. При таких условиях любое, даже самое крепкое строение рано или поздно было бы уничтожено. Но храм «ТаШаРу–Саг» нерушимо стоял уже не одну тысячу лет. Многие достижения Домината в области энергетических щитов и всевозможных металлических сплавов первоначально имели целью поддержать храм в жизнеспособном состоянии. Планета стала своеобразной скороваркой, чьи недра пронизывали всевозможные конструкции, сдерживающие и перенаправляющие потоки газов и магмы. Особенно велико их скопление у самого храма и в непосредственной его близости.
