Совсем рядом, прямо над моим ухом (как мне показалось), кто-то выразительно вздохнул и шепнул одно-единственное слово «такхим». И наступила тишина. Нет, не для всех. Тишина наступила только для меня. Какой-то нахал применил ко мне заклинание оглушения. Базовое заклятие, преподаватели в ИМИ пользовались им, когда на один и тот же вопрос должен был ответить каждый адепт в группе. Когда первый шёл отвечать, остальную группу оглушали «такхим», чтобы не подслушали правильный ответ. Теперь я хотя бы что-то знала на сто процентов: то, что минут пятнадцать буду слушать только тишину. И мне наконец-то развязали глаза.
Руки были закованы в браслеты, да и картина вырисовывалась, мягко сказать, не радостная. Бетонный пол, на котором белым мелом начерчена странная пентаграмма. Трое девушек (одна из которых я) в одинаковых белых рубахах размещены по разным сторонам рисунка. Одна девушка без сознания, судя по моим ощущениям — обычная человечка, ничего особенного, а вторая, которая лежала ближе ко мне, явно маг. Причём, когда я только посмотрела на неё, моё сердце словно заледенело. Нет, я не боюсь никаких эльфов, жертвоприношений и даже потери памяти, а вот её боюсь, и сильно. Было в этой брюнетке что-то, что пугало меня, заставляло сердце замирать от ужаса.
Она о чём-то разговаривала с довольно молодым высоким мужчиной, а старого мага в зоне видимости не наблюдалось. Я всё пыталась рассмотреть девушку и понять, почему она вызывает у меня такой священный ужас. Вскоре она повернулась. Пронзительные глаза фиолетового цвета были наполнены то ли болью, то ли тоской… И я поняла, чего боюсь: рядом со мной сильный маг смерти. Сейчас я даже возрадовалась, обнаружив такие же браслеты и на ней тоже. Ведь не даром мою магию смерти заперли в Ри, так как эта часть магии могла убить меня. Так же, как и эта магичка могла бы убить меня почти моментально, стоило ей только захотеть.
Мужчина, с которым она говорила, отвлёкся и направился куда-то мимо меня, а я думала, как же выбраться. В голову приходила только одна мысль: «нужно звать Ри». Но как это сделать, если вокруг ни одного зеркала, и ничего другого, в чём можно было бы отразиться?
Я опасливо оглянулась по сторонам и мой взгляд снова уткнулся в мага смерти. Идея пришла, хоть бредовая и почти неосуществимая, но пришла.
— Посмотри мне в глаза, — не издав ни звука, но как можно выразительнее попросила я.
Девушка нахмурилась, а я разозлилась. Нас вообще-то всех тут в жертву собрались приносить, а она медлит! Я широко распахнула глаза, призывая магичку одуматься и не моргать. И, о боги! Каким-то чудом эта недотёпа меня поняла!
Кое-как нашла в её глазах своё отражение и замерла.
— Ри, Ри, милая, появись, пожалуйста, — беззвучно шептала я, усиленно думая о двойнике и надеясь, что Ри услышит, придёт, спасёт…
Пока в голове не прозвучало радостное: «Нари!»
Как я удержалась, чтобы не запрыгать от счастья, не знаю, но радости моей не было предела. Однако, вовремя вспомнила, что времени на праздные беседы нет.
— Меня похитили, — шевелила губами я, — По-мо-ги!!!
Ничего больше сказать я не успела. Кто-то больно схватил меня за волосы, вынуждая откинуть голову назад.
— Аууу!
Было больно, действительно больно и неожиданно, это злило.
— Эта сволочь пыталась призывать двойника! — я отчётливо расслышала каждое слово мужчины, значит, пятнадцать минут уже благополучно миновали.
— Нужно начинать! — сказал старый маг за моей спиной.
Начинать что? Начинать приносить нас в жертву? Видимо, не одна я расценила его слова так, потому что темноволосая человеческая девушка разрыдалась в голос. Стало очень жаль, даже не себя, её. Она ведь, как и я, наверняка не понимает, за что и для чего это всё происходит именно с нами. Где я перешла дорогу этому магу? Что мы все ему сделали? А маг тем временем прошёл за кафедру, которая стояла прямо перед пентаграммой, а в ней лежали мы. В его руке сверкал обоюдоострый кинжал, а маг читал какое-то заклятье.
Казалось, что всё это происходит во сне, или просто не со мной. Я будто смотрю со стороны, наблюдаю, но никак не участвую во всём этом безумии. Вырваться из оков не выходило, хотя я и старалась. Всё никак не могла поверить, что нас всех действительно убьют, пока этот старый шизофреник с кинжалом наперевес не подошёл к рыдающей девушке, и с размаху не воткнул кинжал ей в грудь, по самую рукоять.
— А-а-а-а, — сама от себя не ожидала, что закричу.
Просто стало жутко. Алая артериальная кровь бурым пятном расплывалась по белой рубашке, а тело девушки обмякло и осело на пол.
— Сволочи, — воскликнула девушка, которую я боялась.
Эти твари не отреагировали никак. Но больше всего мне не понравилось то, что старикашка, продолжая шептать что-то себе под нос, направился ко мне.
Нет, я не отворачивалась, и не плакала, подобно предыдущей жертве. В то, что помощь подоспеет вовремя, верилось с трудом, да и как они узнают, где именно я нахожусь? Помочь мне мог бы только Трой, если бы не был так занят своими эльфийскими разборками, потому что где-то в моём лифе (который, слава Богу, старый извращенец с меня не снимал) сиротливо лежал его маячок. Но раз пришла пора умирать — не важно, во имя чего, нужно как минимум сделать это с достоинством, я же дракон. Поэтому вздёрнула подбородок и выразительно, пытаясь отразить взглядом всю степень своего презрения, посмотрела на заносящего надо мной кинжал мага.
Но закончить действие маг так и не успел. Мои молитвы были-таки услышаны! Маячок Троя нагрелся, причиняя боль, но боль была спасительной, я это чувствовала. У здания, в котором мы находились, съехала крыша… Просто и со вкусом, в стиле драконьей армии. А в том, что это именно она, я даже не сомневалась: слишком отчётливо слышался шум хлопающих крыльев драконов.
— Вот и пришла к вам кара, — с самой противнейшей из улыбок, на какую только была способна, сообщила я, уже заметив спускающихся с небес драконов.
Они кружили прямо над нами и резко пикировали вниз.
— Какая? — спросил высокий мужчина, так же смотрящий на мою родню.
— Небесная.
Первым спустился папа. Мои губы растянулись в широкой улыбке. Не смотря на обстоятельства, я была невероятно рада его видеть. Потом опустился дядя Эдгард, и дядя Шахригар — великий Император Рассветной Империи… Драконы всё спускались и спускались с неба, в полёте превращаясь в людей. Отец, не теряя ни секунды, одним прыжком оказался рядом и снял с меня оковы.
Как только я была свободна, он крепко прижал меня к своей груди, и я разрыдалась. Как маленькая, совсем ещё несмышлёная девочка, воткнулась лицом в отцовскую грудь и плакала. Папа ласково гладил меня по голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
