документы внутри. Я облизнула губы и попыталась взять под контроль свои чувства. Пара резких, неровных вдохов сорвалась с моих губ, и я сморгнула злые слезы. Затем подняла глаза и увидела, что Самюэль наблюдает за мной. Его рот был сжат в узкую, тонкую линию, а глаза затуманены чувством вины. Это выражение я уже привыкла видеть на его лице.
— Энди? — Мой голос прозвучал как писк. Самюэль, услышав меня, вздрогнул. Мне пришлось прочистить горло и говорить громче, чтобы привлечь внимание моего лучшего друга. — Энди?
— Хм? Что… Да? — Энди вздернул подбородок и посмотрел на меня.
Я быстро перевела взгляд с него на Самюэля, который вдруг снова очень занервничал. Неужели он боялся, что я назову его мошенником? Что я перепрыгну через диван и надеру его предприимчивую задницу? Что я буду кричать и обзывать его так, как он, вероятно, заслуживал?
— Энди, — спокойно сказала я, глядя в глаза Самюэлю. — Я выхожу из игры.
— Что? — спросил Энди, явно сбитый с толку.
Я не могла поверить, как спокойно это прозвучало.
— Я выхожу из игры, — повторила я с легкой улыбкой и пожала плечами. — Планы Самюэля замечательные. Такое событие бывает раз в жизни. Абсолютно идеально для тебя, — добавила я. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым из-за того, что отказываешь мне. Честно говоря, ты был бы идиотом, если бы отказался от такой поездки, — я взглянула на папку в его руках и снова на его лицо. — Самюэль — твой шафер. Так и должно быть.
— Я не… я… — заикаясь, пробормотал Энди.
Я сморгнула новый поток слез и понадеялась, что смогу выбраться оттуда до того, как мой праведный гнев поднимет свою уродливую голову.
— Эмилия… — наконец заговорил со мной Самюэль.
Я покачала головой, чтобы остановить его.
— Все в порядке, — солгала я.
Все скоро придет в норму, но мне действительно нужно было побыть одной. Самюэль хотел победить достаточно сильно, чтобы пойти на компромисс со своими обычно высокими стандартами честного поведения. И выиграл.
— Я ненавижу соревноваться и сбегать… — я попыталась рассмеяться. — Но пообещала отцу, что вернусь домой вовремя, чтобы успеть посмотреть с ним игру. Что ж, увидимся завтра, ребята. На вечеринке Самюэля.
Я не могла больше смотреть на него. Я просто повернулась и направилась к двери, моя очевидная и жалкая ложь повисла в воздухе позади меня. Я даже не была уверена, идет ли игра по телевизору. Я поспешила домой, прежде чем успела повернуться и сказать что-нибудь, о чем могла бы пожалеть. Я пообещала Энди, что мы с Самюэлем поговорим перед моим отъездом во Флориду. В этот момент я не могла обещать, что ему понравится все, что я хотела ему сказать.
Дверь захлопнулась за мной, и папа позвал меня из гостиной.
— Эм?
— Самюэль — шафер. Я не заставила Энди выбирать. И нет, я не хочу об этом говорить, — громко сказала я, поднимаясь по лестнице.
Последние несколько дней мои эмоции бушевали в вихре. Мне просто нужно было побыть одной, чтобы успокоиться и попытаться расслабиться.
В своей комнате я стянула туфли и швырнула их на пол. Затем, так как я наконец осталась одна, я сжала кулаки и запрыгала вверх-вниз, издав громкий, резкий рык разочарования. Да. Это была откровенная вспышка гнева. Когда я поймала свое отражение в зеркале в полный рост, мне пришлось замереть на месте. Смешок сорвался с моих губ от моего собственного нелепого поведения. Я зажала рот ладонью, чтобы заглушить его, и была вознаграждена, когда мои быстро меняющиеся эмоции вместо этого вызвали слезы на глазах. Я шмыгнула носом и позволила нескольким упасть.
В последнее время я была невольным пассажиром на американских горках эмоций. Я не была уверена, сколько еще взлетов и падений я смогу выдержать, прежде чем сломаюсь. Но чувствовала, как это приближается. Подобно волне, набирающей силу и скорость по мере приближения к берегу, я боялась, что, когда она ударится, я буду уничтожена. Вытирая лицо пальцами, я внимательно и пристально посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела напряженной. Мне нужен был отпуск вдали от моего отпуска. Одна эта мысль заставила меня снова улыбнуться. Это была саркастическая улыбка, но на мгновение она смягчила суровое выражение моего лица. Я решила, что на данный момент самое близкое к побегу, что я могу сделать — это принять приятную горячую ванну. Может быть, это помогло бы мне расслабиться.
Завязав волосы на макушке, я позволила ванне наполниться водой, достаточно горячей, чтобы обжечь кожу, и бросила в нее несколько кристаллов для ванны. Я зажгла свечу на краю раковины и позволила ароматной воде снять напряжение с моих плеч. Это было чудесно. Завтра я пойду с отцом на выпускную вечеринку Самюэля, а через два дня улечу обратно во Флориду. Я могла рассчитывать на то, что расстояние поможет мне увидеть вещи в правильной перспективе и послужит повязкой для моих новых шрамов. Шрамы закаляют характер, верно? Тем не менее в последнем порыве злобных мыслей я ненадолго задумалась о том, чтобы пропустить вечеринку Самюэля. Но это показалось бы мелочным и заставило бы меня выглядеть неудачницей. Я не возражала против проигрыша в соревновании. Я просто разозлилась, что Самюэль так низко пал, чтобы победить.
Мысли о Самюэле снова заставили меня напрячься. К сожалению, вода начала остывать. Я вздохнула и пальцами ног нажала на рычаг, который спускал воду из ванны, затем вышла и обернула большое синее полотенце вокруг своего тела. Босиком я вернулась в свою комнату и как только вошла, увидела знакомую руку на моем оконном стекле, длинную, одетую в джинсы ногу, согнутую над выступом, чтобы найти опору на полу под моим окном. Я едва взглянула на него, прежде чем повернуться к своему комоду, чтобы найти пижаму, и сказала через плечо:
— Слушай, Энди, — начала я. — Клянусь, я не сержусь на тебя, но тебе не следует быть здесь прямо сейчас, если не готов услышать, как я назову твоего брата полным придурком. И я знаю, что обещала поговорить с ним, но я просто не… — я повернулась и ахнула, прижимая руки, держащие одежду, к груди.
Не Энди влез в мое окно, а его брат.
— Эмилия, я… — Самюэль стоял прямо у моего окна. Его руки были плотно засунуты в передние карманы, волосы взлохмачены, как будто парень дергал их в отчаянии.
Мое настроение соответствовало беспорядочным локонам на его голове.
— Ты! — зарычала я и указала пальцем на окно позади него. — Убирайся отсюда!
— Эмилия, пожалуйста.
— Убирайся, пока я не вытолкнула
