по пляжу, и мне не терпелось начать день. Солнечный свет лился через окна нижнего этажа, заливая комнаты веселым оптимизмом, которому я была вынуждена соответствовать.
Сегодня вечером выпускная вечеринка Самюэля. Сегодня вечером, по его просьбе, мы с ним поговорим. А пока я даже не могла найти в себе сил, чтобы беспокоиться о возможном исходе. Я знала, что так или иначе, между нами все будет по-другому. Я чувствовала большее облегчение, увидев близкий конец, чем нервничала из-за того, что этот конец может повлечь за собой.
— Выглядишь веселой сегодня утром, — заметил папа, когда я присоединилась к нему на кухне.
— Сегодня прекрасный день, — сказала я, пожимая плечами. Быстро налила и выпила маленький стакан воды.
— Я направляюсь в закусочную. Нужно отвезти Джой коробки с украшениями для столов, которые мы использовали для сбора средств для пожарной части. Она хочет одолжить их на сегодняшний вечер. Хочешь присоединиться ко мне?
— Я бы с удовольствием, но не могу, — я улыбнулась, ставя свой стакан в раковину. — Обещала Джой, что сделаю знак для парковки. Мне нужно начать с этого. У тебя до сих пор хранится фанера в сарае?
— Конечно, — ответил отец. — Пока ты там, можешь сделать мне одолжение? Ларри спросил, может ли он воспользоваться парой наружных удлинителей, которые я храню в коробке сзади. Не могла бы ты найти их для меня?
— Без проблем.
Он схватил ключи с крючка у двери и ухмыльнулся мне.
— Должна получиться довольно крутая вечеринка. Джой и Ларри хотели снять хорошее помещение. Но ты же знаешь Самюэля. Он не хотел, чтобы они потратили кучу денег впустую. Поэтому они упорно трудились, чтобы превратить закусочную во что-то особенное на сегодняшний вечер. Тебе понравится.
— Даже не сомневаюсь, — сказала я.
Джой и Ларри, вероятно, попытались снять помещение в Спортивном клубе или даже арендовать «Твелв Пойнт». Я могла представить, как Самюэль упрямо отказывается, чтобы они придавали такое большое значение вещам.
— Ты приведешь пару? — спросил папа.
Возможно, он ожидал, что я приведу Ника, который в настоящее время находился на пути в Лос-Анджелес.
— Я вроде как подумывала о том, чтобы попросить следующего начальника пожарной охраны города пойти со мной, — улыбнулась я. — Слышала, что он холост… и очень красив!
Папа откинул голову назад и громко расхохотался.
— До тех пор пока мне не придется носить галстук, считай договорились, — сказал он усмехнувшись.
— Держу пари, они пригласили половину города. Будет весело.
Как только папа ушел, я взглянула на часы. Был уже почти полдень. Я поспешила в сарай на заднем дворе и достала большой кусок фанеры. Затем прикрепила белый картон для плакатов, чтобы покрыть грубую коричневую поверхность. Джой сказала, что знак не должен быть сложным. Но я хотела, чтобы это выглядело красиво.
Пока солнце припекало мою спину, я положила доску на траву у себя во дворе и поработала над ней. Я использовала темно-синюю краску, чтобы создать широкую синюю рамку по краю знака. Как только эта краска почти высохла, я использовала темно-зеленый, чтобы сделать более тонкую линию по краю синего. Сосредоточившись на цвете, я не могла не сравнить его с цветом стен спальни Самюэля. Мое лицо пылало, когда я счастливо работала над своей задачей и представляла все, что хотела ему сказать. Я провела рукой по щеке и убрала волосы с глаз. Мне пришлось дать краске высохнуть между добавлением новых цветов, чтобы не размазать границы, что заняло больше времени, чем я себе представляла. Через некоторое время я добавила четкие буквы в центр знака. Выглядело великолепно. Я оставила его сушиться на солнце и зашла в дом, чтобы попить.
Мне было жарко и очень хотелось пить. Лимонад значительно охладил меня. Рисование заняло почти все утро. Я нашла время, чтобы быстро сделать бутерброд, и съела его, стоя у стойки. К тому времени, как закончить, я поняла, что мне все еще нужно вернуться в сарай, чтобы поискать удлинители, необходимые Ларри. Поэтому убрав свой обеденный беспорядок, я вернулась на улицу.
Нахмурилась, когда снова открыла сарай. Фанера, которую я нашла ранее, была прислонена к боковой стене за газонокосилкой, и ее было легко найти. Оглядевшись, я поняла, что удлинители будет не так-то просто отыскать. Вздохнув, я направилась внутрь. Порылась в засаленных старых инструментах для газона, покрытых пылью коробках и банках, наполненных различными металлическими штуковинами. Наконец нашла два длинных шнура в коробке, прижатой к гигантскому мешку с мульчей. Потная, грязная и все еще измазанная краской, я, спотыкаясь, вышла из сарая с необходимыми вещами в руках.
Перекинув удлинители через плечо, я вытерла руки о перед своих грязных шорт. Было неудобно поднимать большую доску и тащить ее через двор, но мне удалось сделать это, не оставив грязных отпечатков пальцев на окрашенной поверхности. Я гордилась собой, когда подняла эту штуку по ступенькам крыльца Далтонов и позвонила в дверь.
Сначала ответа не последовало. Самюэль сказал, что у него запланировано напряженное утро и, вероятно, Ларри уже присоединился к Джой в закусочной. Но когда я повернулась, чтобы уйти, то услышала шарканье за дверью. Я потянулась, чтобы пригладить волосы, которые выпали из моего конского хвоста, когда дверь распахнулась.
Меня приветствовал образ красивой молодой женщины в зеленой атласной рубашке и белых брюках. Золотые босоножки демонстрировали идеально ухоженные пальцы ног, и когда я подняла взгляд, то увидела ее гладко уложенные белокурые волосы. Ей не могло быть больше тридцати, это уж точно. Великолепная и утонченная. Я чувствовала себя невероятно неловко из-за того, как ужасно выглядела рядом с ней.
— Ларри здесь? — спросила я.
Может быть, она была родственницей из другого города? Я не видела ее ни на одном из наших прошлых семейных сборищ. Я наморщила лоб и попыталась вспомнить список людей, о которых упоминал Энди, которые могли приехать в город на вечеринку.
— Он в ресторане, — сказала принцесса скучающим голосом.
— А Энди? Или Самюэля?
— Кажется Энди уехал в Сиэтл, чтобы забрать свою девушку. Самюэль наверху, одевается.
— Ох, — моргнула я. — Ну, я обещала Джой принести этот знак и вот эти удлинители. — Я посмотрела на грязное подношение, которое сняла с плеча, и инстинктивно поняла, что не должна пытаться передать их женщине, стоящей передо мной. Ее безупречный внешний вид не мог быть испорчен грязью. — Я просто оставлю эти вещи на крыльце. Не могла бы ты сказать им, что я заходила?
Прислонив табличку к перилам и бросив шнуры рядом с ней, я повернулась, чтобы уйти.
— Подожди, — крикнула женщина позади меня. Я обернулась и увидела, что она открыла
