твою задницу из своего окна, — пригрозила я.
Я была совершенно возмущена тем, что Самюэль вторгся в мое личное пространство, когда я была так расстроена его предыдущим поведением.
— Эмилия, я не хочу с тобой ссориться. Черт. Мне так надоело ссориться с тобой! — Самюэль вытащил руку из джинсов и продемонстрировал, как его волосы пришли в дикое состояние, сердито запустив в них руку. — Я пришел извиниться. Пожалуйста…
— Я не хочу этого слышать, — огрызнулась я. — Какого черта ты влез в мое окно?
— Подумал, что ты не откроешь дверь. Или попросишь своего отца сказать мне, что спишь или что-то в этом роде. Я миллион раз видел, как Энди взбирался по решетке. Так что решил попробовать.
— Большая разница, — фыркнула я. — Твоему брату рады в этой комнате!
На мгновение лицо Самюэля исказилось от боли, он опустил подбородок и уставился в пол. Его плечи опустились, и он сделал глубокий вдох.
— Ладно. Я заслужил это, — тихо сказал Самюэль. — И заслуживаю, чтобы меня называли придурком. Или как ты еще хочешь меня называть. Я ужасно с тобой обошелся. Честно говоря, я просто хотел подойти и извиниться. Мне жаль, Эмилия. Очень жаль.
Я качнулась и прислонилась к комоду позади себя. Злые слова вертелись у меня на языке и начали растворяться, когда я увидела побежденную позу Самюэля. Я сдержала свой гнев. В боксерских перчатках было легче держать Самюэля на расстоянии вытянутой руки. Но, как это всегда бывало, моя всепрощающая натура вмешалась и начала контролировать мои эмоции. Я почувствовала, как мои напряженные плечи устало опустились.
— За что ты извиняешься? — тихо спросила я.
Самюэль дернул голову вверх, и выглядел удивленным, что я дала ему возможность говорить.
— Мне составить список? — спросил он. Уголок его рта приподнялся в небольшой извиняющейся улыбке. — Кажется, я ничего не могу сделать для тебя правильно. — Парень покачал головой. — Но сегодня вечером…
— Это было довольно низко, — пробормотала я. — Конечно, это была отличная идея и абсолютно идеально подходит для Энди. Но ты никогда раньше даже не слышал об этой группе. Тебе бы и в голову не пришло строить такие планы. У меня такое чувство, что мной воспользовались.
— В последнее время это почти постоянная тема между мной и тобой, — мрачно сказал Самюэль и снова опустил глаза. — Но об этом в другой раз. — Я наклонила голову и задумалась над его загадочным заявлением, прежде чем он снова поднял на меня взгляд. — Я пытался рассказать тебе о своих планах. Хотя знаю, что это не делает все правильным. Но я действительно чувствовал себя неловко из-за того, что не отдал тебе должное за мою идею.
— Ты его брат, — тихо сказала я. — Единственное, что у меня было — тот факт, что я хорошо его знаю. Ты украл это у меня.
— Ты его лучший друг, — ответил Самюэль. — И ты действительно знаешь его лучше, чем я сейчас. Вот почему… я сказал Энди, что хочу, чтобы ты была шафером на его свадьбе.
Мой рот открылся от удивления. И я должна была чувствовать себя счастливой, или взволнованной, или что-то в этом роде… но не могла. Это казалось неправильным. Я не хотела побеждать таким образом.
Я покачал головой.
— Нет. Я имела в виду то, что сказала Энди раньше. Я выхожу из игры. Соревнование должно было быть веселым.
— А я высосал из этого все удовольствие, — выдохнул Самюэль с легким смешком.
— Да. Вроде того, — поддразнила я в ответ. — Но ты его брат. Если бы я не вызвала у него чувство вины из-за обещания, которое мы дали миллион лет назад, он бы не чувствовал, что ему нужно выбирать между нами.
Самюэль пристально посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как меня чуть не опалило жаром его взгляда. Внезапно я слишком хорошо осознала, что стою там, завернутая лишь в одно полотенце.
— Ты сможешь простить меня? — спросил Самюэль хриплым голосом.
Я прикусила губу и на минуту задумалась, желая быть уверенной, что мой ответ будет честным.
— Да, — прошептала я.
Самюэль выдохнул воздух, который сдерживал, и черты его лица расслабились в нежной улыбке.
— Спасибо, Эмилия, — сказал он. — Ты не представляешь… как ужасно я себя чувствовал. Я не могу вынести мысли о том, что причиняю тебе боль. Это убивает меня.
Я сразу же задалась вопросом, не говорит ли он сейчас не только о соревновании. Я сделала шаг к нему. Самюэль последовал моему движению, отойдя от стены рядом с моим окном. Медленные шаги приблизили нас друг к другу в центре моей маленькой комнаты. Слова вертелись у меня в голове, пытаясь привести себя в надлежащий порядок, чтобы быть произнесенными. Самюэль наблюдал за мной и, казалось, пытался прочесть выражение моего лица.
— Нам… нужно поговорить, — сказала я наконец. — О нас. Насчет… — я облизнула губы. — О том, что случилось на вечеринке.
— Да, — Самюэль торжественно кивнул. — Так много всего…
Он выглядел таким же нервным, как и я. Я сжала пальцами мягкий хлопок пижамы перед животом, чтобы унять дрожь в руках, и сделала глубокий вдох.
Я была достаточно близко, чтобы утонуть в бурлящих глубинах шоколадных глаз Самюэля, и оказалась в плену под тяжестью его взгляда. Странное притяжение между нами, казалось, исходило из центра его груди и манило меня вперед, но я сжала колени и изо всех сил старалась оставаться на ногах. Я боялась… так боялась снова разрушить свои стены.
На этот раз Самюэль может полностью разрушить стены и оставить меня стоять в руинах.
И все же каким-то образом я знала, что никогда не смогу двигаться дальше, пока добровольно не отдам ему власть и не позволю ему решать, что с ней делать. Он мог возвысить меня, или опустить на самое дно. Но я должна была знать, раз и навсегда.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но меня заглушил грохот и громкое ворчание из моего окна. Мы с Самюэлем оба повернули головы на звук и увидели, как Энди пробирается через небольшое пространство, потирая место на голове, которое он только что ударил об оконную раму.
— Привет, ребята, — робко заговорил Энди.
Я судорожно вздохнула во внезапный момент передышки и отступила назад. Я чувствовала себя так, словно мне была предоставлена отсрочка казни. Самюэль вздохнул и тоже отвернулся от меня.
— Мы можем поговорить? — спросил Энди.
— Я… мне нужно одеться, — пробормотала я.
Я быстро повернулась и выбежала из комнаты. В ванной мои дрожащие руки опустились под струю прохладной воды в раковине, и я яростно плеснула себе в лицо, чтобы
