лабиринт не скрыл его из виду.
И я побежала.
Побежала в единственное место, где могла найти покой.
Аура умиротворения опустилась на меня, как только я шагнула к украшенным волнами плитам. Мысли и чувства, разрывавшие на части, теперь словно парили рядом со мной, не касаясь сознания, не вызывая эмоций.
Я осмотрелась.
Холодные тени обрамляли неглубокий бассейн, роскошной мантией возлежали на камнях позади чаши. В лунном свете, где все серебрилось и вспыхивало крошечными искорками, края и бока чаши казались покрытыми темными потеками. Внутри безмятежно покоился круглый лунный диск.
Измученная и запыхавшаяся после бега, я, еле волоча ноги, подошла ближе и, не удержавшись, протянула руку к серебристому кругу. Кончики пальцев обожгло холодом, луна задрожала и пошла рябью.
Наверное, это Каэла заполнила чашу водой. Но зачем? Книги тоже не было на месте. Возможно, мы с Кай совсем немного разминулись.
Оглядевшись по сторонам в поисках подруги, я вновь присмотрелась к лунному отражению. Оно казалось крупным, и я поймала себя на мысли, что, пожалуй, даже Луна в небе не была такой большой. Подняв голову, присмотрелась к замершему на небе светилу. Я смотрела на него, а оно на меня, пристально, выжидающе. Маленькая звездочка рядом с ней вновь мигала.
— Что я должна сделать? — шепнула я, едва шевеля губами.
Конечно же, мне никто не ответил.
Я снова присмотрелась к воде.
Серебрившаяся гладь завораживала, притягивала. Лунный диск манил за собой, искушал попробовать на вкус. Словно во сне я зачерпнула прозрачную влагу в ладони, поднесла к лицу. В воздухе вновь разлился знакомый медовый аромат, но прежде чем осознание предупреждающе вспыхнуло у меня в голове, губы уже коснулись ледяной воды.
— Моя Селена… — шепот пробежал по поляне с Родником, зашевелил потемневшие ветви, зашуршал посыпавшимися листьями.
Тело пронзило миллионами тонких иголочек. Схватившись за голову, я упала на колени — шепот продолжал раздаваться внутри нее. Только теперь он настойчиво шептал «Впусти меня! Впусти!». Вокруг снова сгустилась темнота, и в то же время я продолжала ощущать твердый камень под коленями, привкус меда и крови во рту, чьи-то руки на моих плечах.
— Как же долго я тебя ждал, — из пустоты вышел мужчина с темно-синей кожей, украшенной золотистым узором.
Когда он подошел ближе, я увидела, что узор составляли созвездия, загоравшиеся от каждого его вдоха. В одной из четырех рук мужчина держал пустой кубок.
— Хоть этот час и был предопределен, — беспечно продолжал он, рассматривая меня смеющимися лиловыми глазами, — признаюсь, мелькнула мысль, что ты опоздаешь.
Я огляделась по сторонам, но кроме нас, здесь никого не было. Поняв, что все еще сижу на коленях, поднялась и отряхнула юбку.
— Лунный Бог?
Вопрос был риторическим. Я и так знала, кто передо мной, хоть никогда его и не видела.
— А что так нерадостно? — ухмыльнулся мужчина. — Разумеется, это я. Собственной персоной.
На удивление сил уже не было. Я молча поклонилась божеству.
— Зачем я здесь? И где Альтея?
Он широко раскинул все четыре руки.
— Ее здесь больше не будет. Если ты не поняла, она уступила тебя мне. Надо признаться, она всегда питала ко мне слабость.
Растянув губы в обаятельной улыбке, он весело мне подмигнул.
Я его веселье не поддержала. К тому же в моей голове никак не могли улечься слова, что Альтея меня уступила. Как это было возможно? Я же не бессловесный предмет.
Тем временем мужчина оказался за моей спиной и шумно втянул воздух возле моей шеи.
— Да-а-а-а, — томно протянул он. — Пахнешь великолепно. — Пальцы скользнули от шеи вниз по груди. — И твоя кожа такая нежная. Мне повезло, что теперь моим сосудом станешь именно ты. Вместе мы сотворим столько дел.
— Сосудом? — наконец очнулась я. — Что это значит?
Лунный Бог, уже стоявший передо мной и тянувший руку к моей пылавшей ране, ненадолго нахмурился.
— Прости. Совсем забыл правила твоих сородичей. Вот уж любители все усложнять, — он откашлялся. — Селена, прошу тебя впустить в себя мою силу, стать ее хранительницей и защитницей. Клянусь вести и помогать тебе взамен на подношения с твоей стороны, уважение и чествование меня как своего божества.
Я удивленно изогнула бровь.
— Подношения?
Он оглядел меня и плотоядно улыбнулся. Моя рука легла в его широкую ладонь.
— Пока хватит этого.
Осторожно я потянула руку на себя.
— Что-то ты умалчиваешь. Не зря тебя называли богом обмана и воровства.
— А что я украл? — мужчина наконец отбросил легкомысленный вид и теперь смотрел на меня совершенно серьезно. — Воровать — не в моих силах. Я могу лишь отражать. И ты сможешь. Брать любой поток энергии и делать из него все, что хочешь. Кстати, мои творения разве причинили кому-то вред?
Подумав, я покачала головой.
— Вот именно. Так что меня, можно сказать, осудили совершенно зря.
Звучало все, вроде, логично, и все же чувствовался за всем этим какой-то подвох.
— А если я не приму твою силу?
Созвездия вспыхнули и потухли. Лиловые глаза оказались прямо перед моим лицом.
— Тогда ты не успеешь спасти дорогого тебе человека. А следом за ним весь мир погрузится в хаос, ведь от его судьбы зависят судьбы всех шестерых богов.
— Дорогого человека, — запнувшись повторила я.
Божество серьезно кивнуло.
— Если он тебе действительно дорог, конечно. Так или иначе, ваши судьбы связаны, и он должен выжить, чего бы тебе это ни стоило.
Я вспомнила неподвижное тело Элриса, заговор против Глада. Но ведь божество наверняка имело в виду именно младшего принца? И если так, то…
Развернув сочившуюся кровью ладонь к мужчине, я подала ему руку.
— Я приму твою силу и приму тебя как свое божество.
— И будешь следовать моей воле беспрекословно?
— Буду, — хоть обещать такое богу обмана слишком рискованно, я должна была решиться на этот шаг.
Лицо божества расцвело довольной улыбкой, лиловые глаза полыхнули торжеством. Отбросив в сторону кубок и
