запуталось. Неосознанно я сжала запястья Каэлы и, поймав ее огорченный взгляд, кивнула. Подруга ответила мне тем же и со вздохом оставила наедине с геллой.
Проследив за Кай взглядом, Одария тяжело вздохнула и расправила плечи. Я же, спустив ноги с кровати, укуталась в одеяло и терпеливо ждала, что будет дальше. Вид у Милашки был серьезный и немного сердитый, как в тот день, когда я сказала про тень с четырьмя руками. Только вот на кого она злилась?
Убедившись, что никто не подслушивает, гелла откашлялась.
— Селена, я хочу предупредить тебя перед сегодняшней медитацией. Знаю, как ты переживаешь из-за отсутствия Альтеи и думаешь, что она от тебя по какой-то причине отвернулась. А сегодня, в такой ответственный день, ее благословение важно, как никогда, и все же, — Милашка потерла виски, глубоко вдохнула и продолжила уже спокойнее. — Прошу, не вини себя ни в чем. Боги не отворачиваются от нас из-за глупых мыслей, необдуманных поступков или легкомысленных интрижек. Они покидают нас тогда, когда мы перестаем в них верить и служить им. И даже тогда они продолжают наблюдать за нами, не вмешиваясь в наши жизни.
Помедлив, гелла налила воды из кувшина и, подойдя ко мне с бокалом, села на край кровати. Мои руки дрогнули, когда я забрала напиток, и Одария, заметив это, прикусила губу:
— Я хочу, чтобы ты знала, что Альтея всегда с тобой. И как бы она ни вела себя, что бы ни делала, — все это не со зла. То, что происходит с тобой в последнее время, говорит лишь о том, что у нашей богини особенные планы на твой счет.
«Например, уступить меня своему другу», — мелькнула досадная мысль.
Чтобы скрыть разочарование, я поднесла бокал к губам и пригубила воду. Взгляд Милашки тут же смягчился, на мое плечо легла теплая ладонь.
— Девочка моя, то, что я сейчас скажу, может показаться дерзостью, но просто знай: поговоришь ты сегодня с Альтеей или нет, твой талант останется с тобой. Все, в чем ты так хороша, появилось не благодаря чьему-то благословению, а ради него. И останется до тех пор, пока ты работаешь над собой. Поэтому с благословением Альтеи или без, я уверена, ты станцуешь сегодня превосходно.
Слова Милашки согрели мою измученную вопросами и сомнениями душу. Улыбнувшись, я потянулась к гелле, и та откликнулась на мой порыв, заключив в уютные объятия. Мягкие руки принялись бережно гладить меня по спине.
— Ты умница, Селена. Ты со всем справишься. Со всем.
— Спасибо, гелла, — шепнула я. — Что бы я делала без Вашей поддержки?
Сжав меня напоследок чуть крепче, Одария отстранилась и, заправив прядь волос мне за ухо, заглянула в глаза. Ее лицо вновь приняло серьезное выражение.
— И есть еще кое-что, моя девочка, — морщинка между бровями стала глубже. — Та тень, про которую ты рассказывала. Помнишь?
Я медленно кивнула, чувствуя, как внутри меня все напряглось. Гелла прищурилась и сжала мои плечи.
— Если она снова явится, не говори с ней. Не соглашайся ни на что. Не отвечай на вопросы. Просто уходи. Поняла? Бояться ее не стоит, она тебе ничего не сделает. Но путать свой разум не позволяй. Вскоре она сама перестанет тебя посещать, и Альтея вновь явится к тебе, как обычно.
Я не сдержала тяжелого вздоха.
— Вы что-то узнали? — в голове мелькнула мысль о том, что уже поздно об этом спрашивать, и все же хотелось знать всю правду. — Что это за тень? Альтея испытывает меня?
Гелла, с сочувствием улыбнувшись, провела пальцем по моей щеке.
— Нам не дано знать всех обитателей мира Богов. Но ты права. Это испытание. Мы все проходим нечто подобное, каждый по-своему. На твою долю выпало такое.
— Какое испытание было у Вас? — Я сжала пальцы вокруг бокала.
— Оно длится до сих пор, моя дорогая. — Скулы Одарии стали четче, в глазах мелькнула боль. — Я… Мне отказано иметь детей, пока я служу Альтее. Но не надо меня жалеть, — она подняла палец к моим губам, заметив, что я хочу что-то сказать. — Вы все мои дети, мои милые девочки. Потому я так переживаю за каждую из вас.
Гелла вздохнула и нехотя поднялась. Плечам тут же стало холодно.
— Мне надо будить остальных. Перед тем, как уйду, еще раз повторю, Селена. Твоя сила в тебе, а не в благословениях свыше. Ты обязательно справишься.
Подарив мне на прощание ободряющую улыбку, Милашка вышла, а я осталась наедине с мыслями о ее трогательной заботе и запоздалом предупреждении. Оставалось надеяться, что последнее не обернется ничем ужасным.
За завтраком все вели себя сдержанно и молчаливо. Даже Милли, никогда не прекращавшая щедро сыпать на наши головы свежие сплетни, сейчас держала рот на замке и отрешенно гоняла маленькую помидорку по тарелке. Санда и Венира сидели напротив, нахохлившись, как две вороны. Кай беспокойно сопела, постоянно косясь в мою сторону. Эрма деловито потягивала сок, и судя по блеску из-под ее опущенных ресниц, уже всецело пребывала в сегодняшнем вечере.
Я же еле могла дождаться окончания завтрака, чтобы поговорить с Сандой, поэтому усиленно старалась не поднимать глаз от тарелки. Не хватало только спугнуть жрицу раньше времени. Когда она, наконец, встала и, оставив салфетку на столе, направилась в коридор, я чуть было не побежала следом, но усилием воли заставила себя подождать пару минут. Наконец, отложив приборы в сторону, я могла сделать то, что хотела.
Санда не успела уйти далеко, я нагнала ее перед залом с медитациями. Геллы внутри еще не было, поэтому, отведя недоумевавшую жрицу подальше от дверей, я прямо призналась, что слышала ее вчерашний разговор с советником. Санда, изменившись в лице, отшатнулась и в панике заозиралась по сторонам.
— Селена, все не так. Все совсем не так. Я не понимаю, о чем ты…
Я схватила ее за руку, прежде чем она бы от меня сбежала.
— Пожалуйста. Я никому не говорила и не скажу. Прошу тебя лишь о том, чтобы ты осталась прежней собой: доброй и не способной причинить кому-то боль. Иначе, может, ты и приобретешь то, чего у тебя не было, но навсегда потеряешь самое главное —
