свободной ногой, после чего взлёт сменился падением. Я снова увидел богатые кварталы Нью-Дели с высоты птичьего полёта. Дома здесь прятались за плотными кронами зелёных деревьев.
Падать с любой высоты я научился ещё лет пять назад, а сейчас это было даже проще. Но напрягало то, что я не совсем правильно оценил силу ученика Качи Бакара. Он был чертовски силён. Об этом можно судить по тому, насколько крепкий у него доспех духа. Все эти мысли промелькнули в голове, пока я падал во двор одного из богатых поместий. Повезло не угодить в дерево и не проломить крышу, приземлившись как раз на козырёк пристройки к дому. Спрыгнув на землю, я спугнул группу подростков лет четырнадцати, пытавшихся вломиться как раз в этот дом через окно. Понятно, что грабить богатого соседа лучше во время стихийного бедствия, но вот как им объяснить, что в районе, где великие мастера сражаются насмерть, находиться опасно. Я замахал на них рукой, чтобы бежали без оглядки.
С громким ударом прямо передо мной на площадку приземлился сбежавший ранее убийца. Он стащил с лица маску, так как кровь из сломанного носа бежала ручьём. Значит, мне не показалось, и ногой я его всё же достал. Типичный житель Бразилии со слегка смуглой кожей и тёмными волосами, выглядевший лет на сорок пять. Выходит, что я был прав, говоря, что он связан с Качи Бакаром. Потоки воздуха, которыми он пытался управлять, в радиусе двадцати метров от меня не работали. Как и его попытки схватить предмет потяжелее, чтобы запустить в мою сторону. Я жестом поманил его, предлагая подойти ближе. По сбитым костяшкам на кулаках и по уверенной стойке было видно, что он не новичок в рукопашной схватке. Мой жест ему не понравился, и, утерев кровь из носа, он бросился вперёд. Мировую энергию сложно приспособить под атаки ближнего боя, для этого нужно много и упорно тренироваться. Даже у меня это не получалось толком. Проще и надёжней уповать на собственные силы.
Ученик Качи Бакара резко сократил дистанцию, нанося прямой удар ногой. Даже несмотря на то, что удар был подкреплён силой и сдвинул приличный объём воздуха на площадке, выбивая окна в доме, действовал он слишком опрометчиво. Я совсем немного сместился, нанося простой пинок в колено, но без особых последствий. Уклонился, ныряя под широкий замах слева, ударил в ответ, снова без результата. Бразилец как-то легко шёл на обмен ударами, понимая, что его доспех нисколько не уступает моему. Его удары больно жалили, попадая в предплечья и по рёбрам. Хорошо, что я был немного быстрее и гибче и в голову он ни разу не попал. На очередном ударе я поймал его за запястье, второй рукой перехватил у локтя, создавая острый серп из доспеха духа. Хотел оттяпать руку, но он умудрился сбросить меня, отшвыривая в сторону дома.
Пробив стену здания и влетев в гостиную, я быстро вскочил, но ученик Качи Бакара уже влетел за мной в пролом, нанося удар ногой. В этот раз я пробил сразу две стены и перекрытие второго этажа. Удар был болезненным, как и резкие перегрузки, которые на короткое время дезориентируют. И снова я быстро поднялся на ноги, но не успел ничего сделать. Он вырос передо мной, как из-под земли. Растопырил пальцы и попытался проткнуть меня, словно вилами. Доспех не пробил, а промял, даже смог подцепить комбинезон. Ухватив за грудки, приподнял над полом.
– Надорвёшься, – я улыбнулся, увидев сосредоточенное и окровавленное лицо.
Сейчас я уже более точно мог оценить объём его внутреннего моря, и он поражал. Складывалось впечатление, что он любого из великих мастеров может пришибить, используя только собственную силу. Неудивительно, что Качи Бакар позвал его в ученики. Но и мы не просто так по десять часов в день тренировались.
Барьеры – удивительное умение, так как их можно использовать не только на расстоянии. Ученик Качи Бакара очень уж неосмотрительно пытался проникнуть в мой доспех пальцами. Скорее всего, это была какая-то техника ближнего боя, способная рвать противника на части голыми руками, только со мной она не сработала. Послышался странный звук, похожий на щелчок, и бразилец отшатнулся на пару шагов, разом потеряв все пальцы на руках.
– Не стоит совать руки в чужой доспех, отрежет, – наставительно сказал я, встречаясь с ним взглядом. В глазах бразильца читалась обида, смешанная со злостью.
Поняв, что он сейчас сбежит прямо через потолок, я бросился к нему, опрокидывая на землю. Лишившись пальцев, бороться он уже не мог, поэтому я легко оказался у него за спиной, обвив корпус ногами. Уперев ладонь в его затылок, отодвинул от себя как можно дальше, с трудом выпрямляя локоть. Вот теперь можно было спокойно создать крошечную брешь в доспехе, выпуская поток энергии, не боясь, что он его отразит или уклонится. Отдача больно стукнула меня в ладонь, а сам удар снёс бразильцу верхнюю часть головы, забрызгав кровью всё помещение. И я только сейчас заметил, что это была спальня, женская, судя по убранству.
– Чёрт бы вас побрал, – тихо выругался я, посмотрев на ладонь. Надеюсь, что это просто ушиб.
Когда накал короткого боя спал, заныли предплечья, куда пришлись удары бразильца. Болью отдало в левом боку и бедре. Если бы он мог создавать клинок из чистой энергии, как это делал Бойер, то порезал бы меня на мелкие дольки. В ближнем бою он дрался мастерски. Может, именно он нанёс травму Абхай Чарану, сломав ногу в трёх местах.
* * *
Следующий час после сражения с великими мастерами прошёл сумбурно. Сначала я угнал машину, чтобы забрать Абхай Чарана и тело старика. Затем мы прокатились по пустому району к школе, где нас уже ждали. Мистера Чарана сразу погрузили в компактный медицинский вертолёт и увезли куда-то на юго-запад. Затем примчались шумные военные, забравшие тела убитых великих мастеров. Меня за это время осмотрели медики прямо в палатке, обработали ушибы и заклеили пластырями ссадины. Перебинтовали руку, сказав, что нужно обязательно делать рентген. Не понравились им и синяки на рёбрах. Учитывая, что вдохнуть полной грудью было больно, я отделался трещинами.
Когда я уже хотел реквизировать один из вертолётов, меня нашёл принц Шуджаат Джах. Сейчас он уже не выглядел так, словно проблемы сыпались на него как из рога изобилия.
– С Вами всё в порядке? – спросил он, убирая телефон в карман пиджака. – У нашей семьи лучший госпиталь во всём регионе. Он здесь,
