Персы были народом завоевателей и правителей, который и прежде проигрывал сражения, но вновь возвышался. Настроение отчаяния, охватившее Ктесифон при первом сообщении о ал-Валадже, прошло, сменившись всеобщей решимостью сокрушить эту армию завоевателей и загнать ее обратно в пустыню, откуда она пришла. Персия поднялась, отряхнула с себя пыль и приготовилась к новому раунду схватки.
Тем временем в Ктесифон прибыли гонцы от уцелевших арабов- христиан племени бану бакр, сообщившие императору о положении, в котором они оказались. Гонцы обратились за помощью к своим сородичам- арабам, проживавшим в регионе между Уллайсом и Хйрой; в ответ на призыв уже сейчас тысячи арабы направлялись в Уллайс на соединение с бану бакр, где они намеревались не на жизнь, а на смерть сразиться с Халидом. Неужто император не поможет им, направив к ним еще одну армию из персидских воинов, которая бы сразилась рука об руку с его арабскими верноподданными и спасла империю?
Император помог. Он послал приказ Бахману, который все еще находился севернее Евфрата. Услышав о ал-Валадже, Бахман прекратил марш и решил стоять на месте до тех пор, пока не получит дальнейшие указания. Теперь он получил указания императора следовать со своей армией в Уллайс, принять под свое командование собравшиеся там арабские отряды и перекрыть Халиду дорогу на Хйру.
Однако сам Бахман не пошел на Уллайс. Он направил туда армию под командованием следующего за ним по старшинству полководца, Джабана, которому и передал повеления императора. И Бахман добавил: «По возможности, избегай сражения до тех пор, пока я не присоединюсь к тебе». Когда армия под командованием Джабана тронулась в путь, Бахман вернулся в Ктесифон. Мы не знаем, какова была цель его путешествия в столицу, мы знаем лишь то, что он намеревался обсудить с императором какие-то вопросы. Прибыв в Ктесифон, Бахман застал императора Ардашйра очень больным и остался прислуживать своему повелителю.
Джабан привел армию в Уллайс и застал там огромное сборище арабов- христиан, пришедших из региона Хйры и Амгишийи. К тому времени все поняли, что Халид намерен захватить Хйру, и догадывались, что успехи Халида будут означать новые кровопролития и захваты в рабство. Для того чтобы не допустить этого, арабы-христиане явились сражаться с Халидом и, если потребуется, умереть в бою. Джабан принял на себя командование всей армией, а части вошедших в нее арабов-христиан возглавил вождь по имени 'Абд ал-Асвад, у которого под ал-Валаджей погибли два сына и который жаждал мщения. Персы и арабы разбили лагеря по соседству, таким образом, что Евфрат оказался слева от них, Хасйф — справа, а за ними находилось место слияния рек. Согласно древним историкам, там текла еще одна река, которая стала известной в результате действий, последовавших под занавес битвы при Уллайсе, и о которой мы вскоре расскажем. Возможно, эта река когда-то была протокой, ибо она была запружена перед слиянием с Евфратом, чуть выше Уллайса по течению, однако к тому времени, когда произошло сражение, река пересохла или почти пересохла, потому что плотина была закрыта. Мусульмане упоминали эту реку просто как реку. Я атрибутирую эту реку как Хасйф (ныне довольно крупная река), ибо в Уллайсе нет места для другой реки или потоки. Однако поскольку название Хасйф могло не существовать в те времена, в дальнейшем мы будем называть ее Рекой.
* * *
Перед прибытием Джабана и персов Мусанна и его легкая кавалерия появились в Уллайсе и столкнулись с арабами-христианами. Мусанна проинформировал Халида о расположении позиций врага, о его численности и явном намерении сражаться. Халид ускорил шаг, надеясь застать арабов-христиан до того, как им на подкрепление подойдут другие персидские войска. Однако Джабан опередил его, придя в Уллайс, возможно, всего на несколько часов раньше. И вновь перед Халидом оказалась крупная армия. И вновь он был намерен вывести из строя столько вражеских воинов, сколько сумеет, чтобы в следующей битве численность противника оказалась меньше. Халид также решил дать сражение в тот же день, ибо чем дольше откладывалось сражение, тем больше времени оказывалось у персов для того, чтобы организоваться и скоординировать свои планы. Стоил середина мая 633 г. (конец месяца сафар, 12 г. хиджры).
Халид остановился лишь на столько, сколько потребовалось для того, чтобы привести войско в боевой порядок, вновь назначить ’Ади ибн Хатима и ’Асима ибн ’Амра командовать флангами, а затем начал наступление на Уллайс. На этот раз обходные маневры были невозможны и для победы он мог полагаться на скорость и неистовость атаки, но не на маневры. Мусульманское наступление продолжалось в течение некоторого времени, прежде чем Джабан узнал, что его собираются атаковать.
Известие о плане нападения достигло Джабана вскоре после полудня, когда в персидской армии наступило время обеда. Повара приготовили воинам пищу, а персидский солдат, подобно солдатам всех рас и возрастов, предпочитал горячую еду холодной и не любил сражаться на голодный желудок. Впрочем, арабские вспомогательные войска были готовы к бою.
Джабан посмотрел на своих воинов и на соблазнительные горшки с пищей, принесенные с кухонь. Затем он посмотрел в том направлении, откуда быстро приближались развернутые в боевом порядке мусульмане. Солдаты также заметили мусульманскую армию. Они были отважными воинами, но они также были голодными. «Давайте поедим, — сказали они Джабану. — А потом дадим бой».
«Боюсь, — ответил Джабан, — что враг не даст вам спокойно поесть».
«Нет! — сказали персы, не подчиняясь своему командиру. — Сначала еда, потом — сражение!» На земле были расстелены скатерти, на которые поставили дымящиеся блюда. Солдаты приступили к трапезе. Они думали, что у них есть время. Тем временем менее прихотливые в своих привычках питаться арабские вспомогательные части приготовились к бою.
Не успели персы положить пишу в рот, как стало ясно, что мусульмане намерены атаковать. Если бы они и далее стали откладывать сражение, сытые желудки оказались бы бесполезными, потому что их обладатели были бы убиты. Персы поспешно побросали свои миски, и с такой же поспешностью Джабан построил их на поле боя вместе с арабами. Это было сделано в последний момент. Арабов-христиан он поставил на флангах своей армии, поручив командовать ими предводителям 'Абд ал-Асваду и Абджару, а в центре он расположил свои персидские войска.
Поле битвы находилось юго-восточнее Уллайса, между Евфратом и Рекой. Персидская армия стояла спиной к Уллайсу, развернувшись лицом к армии Ислама. Северный фланг обеих армий упирался в Евфрат, южный — в Реку. Ширина фронта от реки до реки составляли около 2 миль.
Сражение было очень тяжелым. Пока что битва у ал-Валаджи была самой жестокой в этой кампании, однако данный бой был еще более жестоким. Он стал той битвой, которую Халид не смог позабыть.
Нам неизвестны детали маневров и других действий, имевших место во время сражения. Мы знаем, что Халид в поединке убил арабского военачальника 'Абд ал-Асвада. Мы знаем, что имперская армия, неся тяжелые людские потери, держалась, отбивая атаки мусульман. Если когда-либо была армия, намеренная сражаться до последнего, то это была имперская армия при Уллайсе. Арабские вспомогательные войска действительно сражались не на жизнь, а на смерть, ибо если бы эта битва была проиграна, ничто уже не спасло бы Хйру. Персы сражались, чтобы отстоять честь персидского оружия.
Часа два продолжалась ожесточенная сеча. Самые жаркие бои происходили на берегу реки, где в сражении полегло множество персов. Мусульмане — усталые, злые, разочарованные — не могли обнаружить ни единой бреши, ни единой слабинки в сопротивлении, которое оказывали персы и арабы. Тогда Халид молитвенно воздел руки и обратился к Аллаху:
«О Господь! Если Ты пошлешь нам победу, я буду разить врагов до тех пор, пока их река не наполнится их кровью!»[1]
Мусульмане возобновили атаки с удвоенной яростью, и Аллах даровал им победу. Вскоре после полудня имперская армия была разбита, а ее солдаты бежали с поля боя. На нем остались тысячи убитых, особенно много их было на берегу реки, песчаное русло которой обагрилось их кровью.
Когда персидская армия побежала с поля боя, Халид дал приказ кавалерии преследовать бегущих.
Мусульманская кавалерия разделилась на несколько отрядов и поскакала преследовать беглецов, которые переправились через Хасйф и двигались в направлении Хйры. Преследование врагов мусульманской кавалерией, захват и возвращение персидских и арабских воинов продолжались в течение всего дня, ночи, а также следующих суток и части [180 Ат-Табари: т. 2, с. 561.] третьего дня.
Когда бой прекратился, на берегу реки вокруг Халида собралась группа военачальников. Перед ними открывалась ужасная картина. Ка'ка' обратился к Халиду с такими словами: «Если бы ты убил всех людей на свете, их кровь не потекла бы рекой, потому что эта река перегорожена плотиной. Пусти в реку воду. Тогда ты сдержишь свою клятву».[181 Там же: т. 2, с. 561-562.]
