— Но зачем вам яд?
— Я боялся, — ответил Ибн 'Абд ал-Масйх, — что наша встреча может завершиться иначе. Я свое прожил. Я бы предпочел умереть, чем увидеть, какие несчастья обрушились на мой народ и мою страну.[186 Этот диалог позаимствован у Балазури (с. 244) и Табари (т. 2, с. 564-566).]
В конце мая 633 г. (в середине месяца рабй' ал-аввал, 12 г. хиджры) были определены условия капитуляции. Был подписан договор. Крепости открыли ворота, и в Хйру вернулся мир. В результате четырех кровавых сражений и нескольких менее значительных схваток задача, поставленная халифом, была выполнена. Халид возглавил общую победную молитву из восьми ракатов.
По договору население Хйры должно было ежегодно выплачивать мусульманскому государству 190 000 дирхамов. В документ входили и некоторые дополнительные статьи: Хйра должна была передать мусульманской армии одно седло (войску не хватало одного седла!);[187 Балазури: с. 246.] жители города должны были действовать как разведчики и проводники мусульман. А еще там был пункт об арабской принцессе!
* * *
Как-то в Медине Святой Пророк находился в обществе своих последователей, беседуя с ними о разных вещах. Речь зашла о чужих странах, и Пророк заметил, что вскоре мусульмане завоюют Хйру.
Тогда один мусульманин, простой, необразованный человек по имени Шувайл, [188 Ат-Табари: т. 2, с. 569. Согласно Балазури, этого человека звали Курайм ибн 'Аус (с. 245)!]радостно сказал: «О Посланник Аллаха! Когда мы откроем Хйру, смогу ли я взять себе Кираму бинт 'Абд ал-Масйх?»
Кирама, дочь 'Абд ал-Масйха, была принцессой. На Аравийском полуострове были наслышаны об ее невиданной красоте — это была самая прекрасная из женщин. Пророк со смехом ответил: «Она будет твоей!»[1]
И вот Хйра была открыта. Когда войска Халида пришли послушать его переговоры с Абу Масйхом об условиях капитуляции, к Халиду подошел Шувайл, воевавший под его знаменем. «О полководец! — сказал он. — Когда Хйра капитулирует, можно ли мне будет взять Кираму бинт 'Абд ал-Масйх? Она была обещана мне Посланником Аллаха».
Халиду трудно было поверить в то, что Пророк пообещал принцессу из дома 'Абд ал-Масйха этому простолюдину. «Есть ли у тебя свидетели?» — спросил он. «Да, клянусь Аллахом!» — ответил Шувайл и привел свидетелей, которые подтвердили правдивость его слов. Тогда Халид включил данный пункт в условия договора: Кираму бинт 'Абд ал-Масйх следовало отдать Шувайлу!
Женщины в доме 'Абд ал-Масйха рыдали от горя, узнав эту страшную новость. Неужели принцессу, которая всю жизнь прожила в роскоши и утонченной обстановке, отдадут неотесанному арабу из пустыни? Самым нелепым в этой ситуации было то, что Кирама была 80-летней старухой! Когда-то она была первой красавицей, но те времена давно миновали.
Принцесса сама разрешила эту проблему. «Приведите меня к нему, — сказала она. — Должно быть, этот дурень слышал о моей красоте, когда я была молодой, и считает, что красота вечна».[2] И она, сопровождаемая служанкой, вышла из дворца Ибн Букайла.
Возбужденный эротическими мечтами, Шувайл с нетерпением ожидал своей награды. И вот она явилась к нему. Стоило посмотреть на этого несчастного, пришедшего в смятение при виде ее морщинистого лица. Он был так поражен, что потерял дар речи.
Принцесса нарушила неловкое молчание.
— Зачем тебе старуха? Отпусти меня!
Тогда Шувайлу пришло в голову, что он может заставить ее заплатить за свободу.
— Нет, — ответил он, — Разве что на моих условиях.
— И каковы же твои условия? Назови цену.
— Не будь я сыном матери Шувайла, если я позволю тебе уйти меньше чем за тысячу дирхамов.
Хитрая старуха сделала вид, что очень встревожена.
— Тысячу дирхамов! — воскликнула она.
— Да, и ни одним дирхамом меньше.
Принцесса быстро передала ликующему арабу 1 000 дирхамов и вернулась к своей семье.
Шувайл вернулся к товарищам, многие из которых разбирались в делах лучше него. Едва не лопаясь от гордости, он рассказал им о том, что произошло: как он отпустил Кираму, но заставил ее дорого заплатить за это — целую 1000 дирхамов! Он был совершенно не готов к тому, что его хвастливый рассказ будет встречен смехом. «1000 дирхамов! — восклицали его друзья. — За Кираму бинт 'Абд ал-Масйх ты мог получить гораздо больше!»
Расстроенный этим замечанием, простодушный араб ответил: «Я не знал, что есть сумма больше 1000 дирхамов!»
Когда Халиду рассказали об этом происшествии, он от души посмеялся и заметил: «Человек предполагает, а Аллах располагает».
* * *
Теперь, когда Хйра принадлежала ему, Халид принялся подчинять другие части Ирака, начав с ближайших областей. Он разослал правителям и старейшинам городов одинаковые письма, предлагая им сделать обычный выбор — Ислам, джизью или меч. У всех областей хватило здравого смысла покориться, и с их правителями и старейшинами были заключены договоры, устанавливавшие размеры джизьи и гарантировавшие населению защиту мусульман. Эти договоры были засвидетельствованы несколькими мусульманскими военачальниками, в том числе Хишамом, братом Халида, который в этом походе служил под его началом.
Тем временем дела в Персии шли из рук вон плохо. Персы раскололись при решении вопроса о престолонаследии. Они были едины в противостоянии Халиду, но это было бесплодное единство, не приносившее положительных результатов. В условиях хаоса, творившегося в империи в военных вопросах, Бахман принял на себя роль главнокомандующего и лихорадочно трудился над приведением в порядок укреплений Ктесифона, чтобы они выстояли под натиском мусульман, приход которых стал неизбежным. Бахман не ставил перед собой никаких амбициозных целей, думая только о защите Ктесифона и в этом отношении он проявил трезвомыслие, ибо персы потеряли контроль над всей остальной частью региона западнее нижнего течения Тигра. Теперь над этими просторами господствовал арабский скакун. Халид, разгромивший четыре крупные неприятельские армии, понимал, что ему больше не угрожает контрнаступление со стороны Ктесифона и что он может уверенно войти в Центральный Ирак. Он сделал Хйру опорным пунктом для своих операций и послал свою конницу за Евфрат. Колонны его всадников пронеслись по Центральному Ираку до Тигра, сражая всех, кто оказывал сопротивление, и заключая мир с теми, кто соглашался выплачивать джизью. Командовать стремительно передвигающимися группировками он поручил своим самым талантливым полководцам — Дирару ибн ал-Азвару, Ка'ка', Мусанне. К концу июня 633 г. (середине месяца рабй' ал-ахир, 12 г. хиджры) область между этими реками принадлежала ему. Никто не осмеливался бросить вызов его политической и военной власти.
Халид не только завоевывал, он создал систему управления покоренными территориями. Он назначил военачальников управлять всеми регионами и следить за тем, чтобы джизья выплачивалась должным образом, а местное население предоставляло разведданые о персах и проводников для передвижения мусульманских подразделений. Халид также отправил два письма в Ктесифон, одно — ко двору, другое — к народу. В письме к персидскому двору говорилось следующее:
«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! От Халида ибн ал- Валйда царям Персии. Хвала Аллаху, Который сокрушил ваш порядок и расстроил ваши планы. И если бы Он не сделал этого, то вам бы было только хуже.
Подчиняйтесь нашим приказаниям, и мы оставим в покое вас и вашу землю, в противном случае вы будете покорены силой народом, который любит смерть так, как вы любите жизнь».[1]
Письмо к народу гласило почти то же самое, а также содержало дополнительное обещание защиты со стороны мусульман в обмен на уплату джизьи. Оба письма были вручены гонцам из местных арабов, живших в Хйре, и доставлены в Ктесифон. Ответа не последовало!
Глава 24
Анбар и ’Айн ат-Тамр
Теперь часть Центрального Ирака, лежащая между Евфратом и Тигром, ниже Ктесифона, оказалась под рукой мусульман. Бездеятельность персов укрепила уверенность Халида в том, что Ктесифон более не обладает возможностью препятствовать его действиям и не представляет угрозы для его опорного пункта в Хйре или для его путей сообщений с пустыней. Поэтому Халид обратил свой взор на север, куда его войска ранее не отваживались заглядывать. Были два населенных пункта, Анбар и Айн ат-Тамр, которые могли оказать сопротивление: в них обоих находились внушительные персидские гарнизоны и арабские воины, которые оказали бы сопротивление продвижению мусульман. Каждым из городов управляли персидские военачальники. (См. карту 10.)
Халид решил сначала взять Анбар. Это был древний укрепленный город и центр торговли, в который прибывали караваны из Сирии и Персии. Он также славился своими зерновыми амбарами. В конце июня 633 г. (середине месяца рабй' ал-ахир, 12 г. хиджры) Халид выступил из Хйры во главе половины своего войска (в ней было около 9000 человек), оставив в своем тылу сильный гарнизон в Хйре и несколько отрядов в Центральном Ираке. Двигаясь вдоль западного берега Евфрата, он переправился через реку где-то немного ниже Анбара. Его разведчики выдвинулись на восток, чтобы следить за тем, не появится ли кто-то со стороны Ктесифона, а сам Халид подступил к Анбару и взял город в осаду.
