Другие поддержали его: «Мы слышали, что когда земля поглощает определенное количество крови сынов Адама, она отказывается принимать больше».[182 Там же.]
Халид распорядился открыть плотину. Когда ее открыли, вода хлынула в русло реки и кровь, образовывавшая лужи на дне русла, потекла с водой. Тогда эта река получила название Кровавой реки.
Когда день сражения сменился ночью, а мусульманская конница продолжала ловить беглецов, армия Халида расселась, чтобы подкрепиться той пищей, которую разложили на скатертях персы. Арабы пустыни были поражены тем, как хорошо питались персидские воины.
Битва при Уллайсе закончилась. В руки мусульман попали богатые трофеи, в том числе семьи разгромленных воинов имперской армии. Согласно Табарй, в сражении погибло 70000 персов и арабов-христиан.[183 Там же.] Однако Джабану удалось скрыться.
На следующий день Халид заключил договор с местным населением. Оно должно было выплачивать джизью и перейти под защиту мусульман, однако на тот раз в договор была включена еще одна статья: местное население должно было следить за врагами в пользу мусульман, а также выступать в качестве их проводников.
* * *
Некоторые авторы, склонные к сенсационности, произвольно искажали и преувеличивали эпизод с Кровавой рекой. Это породило неправильное представление о нем, которое нуждается в корректировке. Данные авторы повествуют, что река действительно текла кровью; что ниже по течению от поля боя стояла мельница, приводимая в движение течением реки; что в реке было столько крови, что в течение трех дней мельница молола не благодаря воде, но благодаря крови! Это фантастические вымыслы. Балазури не упоминает ни о какой мельнице. Табари, завершая повествование об этом сражении, упоминает о мельнице: «... как поведал Шу'айб, который слышал об этом от Сайфа, который слышал об этом от Талхи, который слышал об этом от Мугйры». По словам Мугйры, ниже по течению находилась мельница, которая приводилась в движение речной водой, эту мельницу использовали в течение трех дней для того, чтобы намолоть зерно для армии Халида, и вода в реке была красной.
Даже если данное сообщение правдиво, в нем все равно ничего не говорится о том, что мельница приводилась в движение кровью. А в других ранних источниках мельница не упоминается. Факты таковы, как они были изложены выше. Когда, по совету Ка'ка', плотина была открыта, вода, естественно, покраснела и оставалась красной в течение некоторого времени. Однако для того чтобы вращать мельницу в течение трех дней, потребовалась бы кровь миллионов людей. Предание о реке, которая три дня текла кровью, можно воспринимать как одну из сказок «Тысячи и одной ночи»; к истории оно не имеет никакого отношения. Вот и все, что касается эпизода с Кровавой рекой.
Из сражений, в которых Халид участвовал во времена Святого Пророка, битва при Му'те оставила особый след в его памяти. Нигде больше ему не приходилось принимать на себя командование в более катастрофической ситуации и спасать мусульман из когтей смерти. Из сражений, данных им в Ираке, битва при Уллайсе оказалась для него самой памятной.
Однажды, после того как кампания была успешно завершена, Халид сидел, беседуя с друзьями. Он сказал: «При Му'те у меня в руке сломалось девять мечей. Но я никогда не встречал такого противника, как персы. А среди персов у меня никогда не было такого противника, как армия Уллайса».
От такого человека, как Халид, нельзя было услышать большей дани уважения доблести персидского оружия. Однако теперь персидский двор оказался на грани краха. Ардашйр лежал на смертном одре, и империя не посылала новые армии на борьбу с Мечом Аллаха. Уллайс стал лебединой песней Ардашйра, праправнука Ануширвана Справедливого.
Глава 23
Открытие Хйры
В середине мая 633 г. (в начале месяца рабй' ал-аввал, 12 г. хиджры) Халид выступил из Уллайса на Амгйшийу. Этот населенный пункт находился совсем рядом с Уллайсом, в действительности Уллайс являлся аванпостом Амгйшийи! В то же утро армия дошла до Амгишийи и застала город вымершим.
Амгйшийа была одним из великих городов Ирака— соперницей Хйры по размерам, численности населения, а также по богатству и великолепию базаров. Мусульмане прибыли в город, где все оставалось на своих местах, базары и здания ломились от роскоши и всевозможных товаров, однако людей нигде не было видно. Лучшие из мужчин Амгйшийи пали в битве при Уллайсе. Те, кто остался, — преимущественно женщины, дети и старики, — поспешно покинули город при известии о приближении Халида и укрылись в округе, подальше от того пути, которым двигалась мусульманская армия. Теперь в действиях армии Халида важнейшим фактором стал психологический страх, который вызывало одно упоминание его имени.
Мусульмане захватили Амгйшийу как часть законной военной добычи. Они забрали из нее все, что можно было поднять и увезти, и при этом стали обладателями такого богатства, которое ослепляло простых воинов из пустыни. После того как в городе забрали все на трофеи, Халид разрушил его. Полагают, что захваченные в нем богатства были равны всему тому, что было захвачено в результате четырех предыдущих сражений в Ираке, и, как всегда, четыре пятых добычи были распределены между воинами, а одна пятая отправлена в Медину в качестве доли государства.
К тому времени халиф уже привык получать известия о победах на иракском фронте. За каждым подобным сообщением следовали военные трофеи, которые обогащали государство и радовали сердца правоверных. Однако даже Абу Бакр был поражен трофеями, взятыми в Амгишийе. Он собрал мусульман в мечети и обратился к ним с такими словами:
«О курайшиты! Ваш лев напал на другого льва и одолел его. Теперь женщины больше не рожают таких сыновей, как Халид!» Это был один из самых прекрасных комплиментов, когда-либо достававшихся Халиду ибн ал-Валйду.
* * *
Для правителя Хйры, Азадбеха, настали трудные дни. Он слышал о катастрофах, постигших персидскую армию при Казиме, на Реке, у ал- Валаджи и при Уллайсе, и было ясно, что Халид идет на Хйру. Если под ударами Халида рассыпались такие крупные армии под командованием столь выдающихся полководцев, то какие надежды могли быть у его маленького войска? Никаких указаний от занедужившего императора не поступало.
Азадбех был и правителем Хйры, и начальником ее гарнизона. Он занимал высокий пост в империи, являясь обладателем головного убора стоимостью 50 000 дирхамов. Арабский царь Хйры, Кубайса ибн Ийас, упоминавшийся ранее, был лишь номинальным властителем. Другие предводители, которые были подобны правителям государств, также обладали правительственными полномочиями только в тех делах, которые касались исключительно арабов или племен. Азадбеху выпало защищать Хйру, и, как истинный сын Персии, он решил сделать все, что в его силах.
Азадбех вывел гарнизон из казарм и разбил лагерь на окраинах Хйры. Оттуда он направил группу всадников под командованием собственного сына, чтобы сдержать продвижение Халида. Азадбех дал сыну совет перекрыть Евфрат плотиной, если Халиду придет в голову воспользоваться для передвижения лодками. Этот молодой офицер доехал до места, где в Евфрат впадает река 'Атйк, в 12 милях ниже по течению от Хйры. Там он создал опорный пункт, из которого выслал вперед отряд всадников, которые должны были образовать аванпост в месте другого слияния рек в нескольких милях от места, где Бадакла впадает в Евфрат, чуть выше Амгйшийи.[184 Река 'Атйк по-прежнему существует. Это очень маленькая речка, чуть больше крупного ручья, в те дни она могла быть протокой. Начинаясь в районе Абу Шукайра, 'Атйк течет западнее Евфрата, отходя на расстояние до 5 миль от главной реки, и вновь впадает в Евфрат в миле выше по течению от современной Кадисиййи (которая находится в 8 милях юго-восточнее старой, исторической Кадисиййи). В последней части своего пути эта речка также называется Дуджайдж. Бадакла была протокой или каналом, впадая в Евфрат близ Амгишийи (Ат-Табари: т. 2, с. 563).]
В своем рассказе об этой операции Табари и путается сам, и опирается на противоречивые источники, и путает два места слияния рек.
Халид тем временем начал последний переход на пути к Хйре. Он решил воспользоваться рекой в качестве транспортного средства и погрузил все тяжелые армейские грузы на лодки. Пока армия наступала на верблюдах и лошадях, лодочный конвой, охраняемый местными арабами, выступавшими в качестве лоцманов, двигался параллельно. Впрочем, Халид проехал совсем немного, поскольку уровень воды понизился и лодки сели на мель. Сын Азадбеха перекрыл реку плотиной.
Оставив армию стоять на берегу Евфрата, Халид взял отряд всадников и стремительно помчался по дороге на Хйру. Вскоре он оказался в Бадакле, где столкнулся с персидскими всадниками, выставленными сыном Азадбеха в качестве аванпоста. Эти молодые персы были не чета мусульманским ветеранам, и до того как они успели организоваться для обороны, всадники Халида налетели на них и зарубили всех до единого. Затем Халид открыл плотину, чтобы вода вновь потекла по нужному руслу, а армия продолжила наступление вдоль реки.
