чтобы её игнорировать. Даже сам Тьмо начинал понимать: сейчас он умирает.
Вокруг царило замешательство. Поверить было сложно.
Как вообще такое возможно?
Ещё мгновение назад все думали, что нас ждёт либо смерть, либо рабство. А теперь... Елох – мёртв. Никто его не жалел. Тьмо – повержен, лежит, истекая кровью. Его гибель – лишь вопрос времени.
Мичура, хоть и не был метким стрелком, смог одним движением устранить сразу двух врагов. Казалось бы, радоваться надо. Но есть одно правило: если сила не твоя, если это не твоя личная шинсу, цена всегда окажется высокой. Особенно, если речь идёт о духе-хранителе.
У таких приёмов всегда одна расплата. И Мичура озвучил её сам:
– Цена за использование – смерть. Не плачьте. Я отдал её с радостью. Прощайте, друзья мои.
Никто не плакал по Елоху. А когда Мичура начал растворяться в воздухе, слёзы потекли у всех.
Оно началось с кончиков пальцев, затем невидимая волна постепенно смывала его руки, плечи, тело. Улыбка застыла на его лице, пока он исчезал, оставляя за собой лишь блеклое свечение.
Что здесь происходит? Я не понимал.
Это Мичура – настоящий Герой. С большой буквы. С огромным сердцем.
Я лежал, и мне было невыносимо стыдно. Я ведь думал, что он совсем другой: грубый, молчаливый, предатель. Впрочем, как же я ошибался.
Мичура оказался одним из лучших. Он пожертвовал собой ради нас. Ради друзей. По сути, он спас меня.
И действительно, его жертва принесла свободу.
Оковы спали. Они зависели от шинсу Тьмо, но теперь, когда он был ранен и не мог поддерживать технику, она разрушилась. Мы все ощутили это – свободу.
Первые мгновения – самые важные.
Мы все думали об одном и том же: вот он, наш шанс! Это читалось в глазах Далемира, Леты и Веи. Мы больше не пленники, а хищники, жаждущие расправы. Кровь, месть, пытка – именно эти мысли двигали нами. По сути, мы были такими же чудовищами, как и сам Тьмо.
Тьмо это чувствовал. Он понял, что привёл в свою пещеру не сломленных пленников, а опасных людей. И теперь он боялся нас не меньше, чем мы его.
– МАМА, ЗАЩИТИ МЕНЯ! – закричал он в страхе.
Сначала никто не понял, что это значит. «Мама»? Что за «Мама»? Ещё один шпион? Третье существо? Вскоре стало ясно: он молил о защите своего выращенного паука.
Это было не смешно. Паук, хоть и крупный, казался незначительной угрозой. Я поднял камень, уверенный, что простого броска будет достаточно.
Только я ошибался. В очередной раз.
Как часто бывает, всё оказалось не так, как я себе представлял.
Чёрная вдова начала меняться. Хитин её панциря треснул, расширяясь, становясь ещё более тёмным – как сама ночь. Казалось, она не просто была чёрной, а поглощала свет от лампы.
Её ноги удлинились, издавая влажный хруст. Суставы, обтянутые хитином, покрылись острыми шипами.
Чёрная вдова, из паука размером с ладонь, внезапно превратилась в существо в три, а может, четыре раза больше.
Что?
Я не мог поверить. Мы не победим. Наоборот, ситуация стала куда хуже.
Ещё мгновение назад мы могли рассчитывать стать «почётными членами» Культа Падших. А теперь, похоже, нас ждала совсем другая участь – стать кормом для паука.
Я был в плачевном состоянии. После ударов Тьмо каждое движение давалось с трудом. Стоять было тяжело, и я всё время держался за рёбра, опасаясь, что любое неверное движение могло вызвать внутреннее кровотечение. Чтобы умереть, мне не нужна была «помощь» паука.
Далемир, понимая, что медлить нельзя, бросился в бой. Схватив меч, он одним прыжком оказался возле паучихи, но та легко отбросила его в сторону одним ударом. Всё стало ясно: нужно бежать.
Только куда? Пещеры не давали простора для побега. Это не так просто – просто взять и убежать. Нас легко могли догнать, особенно меня. Тьмо продолжало кричать, мешая сосредоточиться:
– Вам не убежать! Я всех вас убью! Мне плевать на приказ культа!
Ситуация была сложной, хотя я не назвал бы её отчаянной. Именно в этот момент активировался навык, и передо мной появилась подсказка:
[Прыгай в дыру.]
В дыру? Обычно это ассоциировалось с быстрым способом умереть: лучше смерть, чем попасть в лапы Тьмо. Но Всеведущий видел в этой дыре не гибель, а возможность спастись.
Я сразу ухватился за эту подсказку. Не было времени размышлять. Просто разбежаться и прыгнуть – вот что требовалось. Я тут же сообщил об этом всем:
– НАМ НУЖНО ПРЫГАТЬ!
Крикнув это, я подошёл к краю. Мой взгляд, усиленный зрением Шинсу, от Хрущака, изучал тьму впереди.
Что это?
Я застыл в ужасе. Там, в потоке, извивалось нечто огромное – существо со змеиным телом. Это была то ли рыба, то ли дракон. Я не мог понять. Одно было ясно: оно намного больше паука.
Казалось, что даже здесь, на краю обрыва, безопаснее, чем там, внизу. И всё же… вы хотите сказать, что мне нужно прыгнуть туда?
Раздумывать времени не было. Всё приходилось делать быстро. Конечно, иногда стоит подумать перед важным решением, но бывают ситуации, где думать просто некогда.
– Идём, не тупим! – сказал я и схватил Вею.
Её лицо было полно удивления, а в глазах читалось почти предательство. Она выкрикнула:
– Не трогай меня!
Было уже поздно. Мы вдвоём сорвались вниз. Лето, к моему удивлению, прыгнула следом, возможно, даже раньше нас. Она была с телом своего брата. Далемир остался последним. До последнего он надеялся найти лучший способ, но, увидев, что все прыгнули, тоже бросился в пропасть.
Бульк.
Мы коснулись воды. Она оказалась ледяной. Вея заёрзала рядом, её ногти впились в мою руку, причиняя боль. Я хотел всплыть, но быстро осознал, что потерял ориентацию.
Где верх? Где низ? Всё смешалось. Тогда я открыл глаза.
И увидел его. Существо. Точнее, его морду. Огромные глаза, пасть, полная зубов. Это точно не дракон. Может быть, змей или гигантский червь.
И оно заговорило. Не голосом, а через шинсу, словно древний хранитель:
– Что это вы тут делаете, малыши? Не порядок.
Он открыл пасть. Но вместо того чтобы проглотить нас, выплеснул из себя мощный поток. Подземная река, словно часть его тела, ожила.
Вода оживилось, и течение стало
