палату влетел дежурный врач, но резко остановился, когда понял, что именно происходит.
Их глазам предстала весьма забавная картина. Обнажённый по пояс мужчина в одних больничных штанах встал с постели, срывая с тела почерневшие повязки и бросая их на пол. Искажённое в гримасе лицо резко повернулось к ним, а глаза горели от едва сдерживаемой злости.
— Где он⁈ — рявкнул граф, да так, что в палате едва окна не задрожали.
— В… ваше сиятельство… — начал было врач, но оказался прерван ещё одним гневным криком.
— Где он, я спросил!
— К… кто? Его сиятельство сейчас не в клинике и…
— Да плевать мне на Распутина! — проорал Браницкий, с яростью сдирая с тела медицинские датчики, будто это были ядовитые змеи. Но уже через мгновение его взгляд вновь оказался направлен на врача. — Где этот ублюдок! Где Рахманов⁈
* * *
— Где он?
Услышав мой голос, лежащий у стойки Брам поднял голову и посмотрел на меня. Но сейчас у меня на него времени не было, хотя и хотелось похвалить его за то, что он хорошо выполняет отданный приказ и от Ксюши ни на шаг сейчас не отходит.
Стоящая за стойкой сестра указала рукой в сторону двери, что вела во внутренние помещения бара.
— Пошёл к себе в кабинет…
— Спасибо, Ксюш, — кивнул я и без лишних разговоров, быстро направился через дверь в коридор.
Ещё не дойдя до двери князевского кабинета, услышал, как он звонит кому-то по телефону по громкой связи. Как раз в тот момент, когда я открывал дверь, мобильник у меня в кармане завибрировал. Заметив моё появление, на лице дяди мелькнуло облегчение и он тут же сбросил звонок.
— Отлично. Я как раз тебе звонил…
— Князь, ты где был? — перебил я его. — Ты вообще в курсе, что произошло?
— Да, — бегло отозвался он. — Кстати, когда узнал, во что ты влез, хотел тебе подзатыльник дать, да жаль, что далеко был.
Говоря это, Князь взял лежащую в кресле сумку и поставил её на стол. Открыл молнию и осторожно извлек наружу небольшой футляр. На вид — сделан из металла. С крупными замками по бокам.
— Я ездил в Ростов, — сказал он, даже не обратив на меня внимания. — Нужно было кое-что узнать…
— Князь, Андрей видит отца.
Едва только стоило мне это произнести, как дядя замер. Словно застыл на месте. Всего на мгновение, но мне и этого хватило. Для человека, который всю свою жизнь приучал себя к тому, чтобы сдерживать и контролировать собственные эмоции, даже такая заминка выглядела слишком красноречивой.
— О чём ты говоришь?
Пришлось пересказать ему всё то, что случилось с нами в порту. Князь слушал не перебивая. Даже уточняющих вопросов не задавал, как обычно привык это делать. Ровно до тех пор, пока я не дошёл до момента нашей с Андреем встречи.
— Он видит своего отца? — уточнил он. — Именно так и сказал? Илью?
Я кивнул.
— Да. Считай, что слово в слово. И при этом он не просто его видит, Князь, понимаешь? Андрей с ним разговаривает… чёрт, ну или думает, что разговаривает. Когда я его видел, он с пустым местом общался. И при этом кто-то там ему явно отвечал.
— Что за бред?
На лице Князя появилось выражение недоумения. Он даже не стал ничего говорить. Просто опустился в своё кресло с задумчивым выражением на лице.
— Ты мне это говоришь? Князь, он выглядит и ведёт себя, как сумасшедший…
— Нет, Саша, это какая-то ошибка. Я хорошо знал Андрея и…
— Настолько хорошо, что не заметил, как он взял под контроль своих опекунов в Португалии? — перебил я его. И судя по всему мои слова оказались для Князя весьма болезненны.
— Туше, — поморщился он. — Но даже так, я никогда не замечал за ним ничего подобного…
— Потому, что раньше такого и не было никогда. Такие вещи не происходят без причины. А мы с тобой оба знаем, что именно с ним случилось. Догадаешься или подсказать?
Мой намёк был слишком толстым, чтобы он пропустил его мимо ушей.
— Его дар, — процедил он сквозь зубы.
— Реликвия, — кивнул я. — Именно. У него пробудилась сила. Это могло стать тригерром? Той точкой отсчета, после которой у него поехала крыша? Вспомни Волкова. Он ведь тоже…
— Что? Думаешь, что сила аристократов сводит их с ума?
Голос Князя прямо-таки сочился сарказмом.
— Нет, Саша, — продолжил он. — Если бы это было так, то все аристократы давно бы превратились в безумных шизофреников. А мы этого не наблюдаем…
— Но, что-то же должно было случится, — не стал я отступать. — Князь, послушай. Он кучу народа перебил. Браницкого чуть в могилу не уложил. У него нет стопора. Вообще никакого. Его нужно…
— Остановить? — закончил за меня Князь и когда я кивнул, сразу продолжил. — Я тоже пришёл к этому выводу. И именно потому я и ездил в Ростов.
Он положил руки на крышку футляра и нажал на замки. Те открылись с негромкими щелчками. Я с любопытством обошёл стол и встал рядом с ним.
— Что это?
— То, что обошлось мне в двадцать миллионов и долг человека, который я приберегал на самый крайний случай, — даже не пытаясь скрыть разочарования в своём голосе произнёс Князь. — Один из коллекционеров задолжал мне, Саша. Очень сильно задолжал. Пришлось стребовать раньше, чем я думал…
— И доплатить?
— Что сказать, он оказался жаден. Хотя, всегда таким был. Так что считай, что мы теперь на голодном пайке, потому, что других денег у меня сейчас больше нет. Последние копейки из карманов выгреб ради этого.
Теперь уже в голосе Князя отчётливо читалось раздражение. Он открыл крышку футляра. Внутри на бархатной подложке со специальной выемкой лежало… да чёрт его знает, что это такое вообще. Больше всего эта штука походила на шип или тонкую спицу с небольшой металической ручкой.
Но форма — дело десятое. Куда сильнее меня заинтересовал материал, из которого эта штука оказалась сделана. И это точно не металл. Больше походило на какой-то камень или, может быть, минерал. Матовый и чёрный настолько, что, казалось, поглощал весь падающий на него свет без остатка. И, что забавно, он почему-то выглядел знакомо. Так,
