потерял уже достаточно времени, так что не стал ходить вокруг да около.
— У меня есть артефакт Предтеч с Нового Далута, — сказал я. — С приложенным к нему сертификатом подлинности, код которого я могу тебе продиктовать. Мне нужен сбыт.
Глорфиндель прекрасно владел собой. Он не выказал никакого удивления и даже с шага не сбился.
— Это опасный товар.
— Поэтому я хочу избавиться от него побыстрее.
— Да, это не мелочевка, — сказал Глорфиндель. — Сколько ты за него хочешь?
— Рыночную стоимость, — сказал я. — По нижнему краю за срочность.
— Моя комиссия составит десять процентов.
Я сделал вид, что размышляю. Это была огромная сумма, но по-любому она была меньше той, что забрали бы себе большие боссы Консорциума.
В разы меньше.
— Годится, — сказал я. — О каких сроках мы говорим?
— Артефакт на планете?
— Разумеется, нет.
— Где он?
— В надежном месте под охраной моей команды, — сказал я.
— Не напрягайся раньше времени, Торманс, — сказал он. — Мне просто нужно знать, как быстро ты сможешь доставить его покупателю.
— В течение двух суток, — я назвал завышенный срок, чтобы он неправильно определил площадь поисков.
— Кто вывез его с Нового Далута?
— Так ли это важно, если сейчас он не на Новом Далуте.
— Я просто пытаюсь понять, кого ты представляешь.
— В данный момент я представляю себя. Тебе интересна сделка, или я зря проделал весь этот путь?
— Определенно не зря, — сказал он. — Небольшая сложность заключается в том, что круг покупателей на такой товар весьма ограничен…
— Опыт Нового Далута доказывает, что аукцион был плохой идеей и я не собираюсь его устраивать, — сказал я. — Разве на Эпсилон-Центре нет офиса «наследников»?
— Они дадут не самую высокую цену.
— Я же сказал, меня устроит и низ рынка.
— Ты спешишь, я понимаю, — сказал он. — Но спешка нужна только при охоте на гоблинов, больно юркие эти твари. А такие сделки требуют неспешной подготовки.
— Насколько неспешной?
— Скажем, сорок восемь часов.
— У тебя нет прямой связи с внешним миром?
— Разумеется, есть, — сказал он. — Но ты забываешь, что «наследники» — это часть государственного аппарата, а шестеренки государственного аппарата вращаются медленно.
— В зависимости от ситуации они могут вращаться со скоростью пропеллера, — заметил я.
— Мне и самому не нравится спешить, — сказал Глорфиндель. — Когда меня начинают торопить, я сразу же подозреваю нечистую игру. Если ты пытаешься меня подставить, Торманс…
— Я не пытаюсь, — сказал я. — Но ты сам говорил, это опасный товар, и он жжет мне руки. Возможно, гончие корпораций уже у меня на хвосте.
— У тебя есть какие-то основания так думать?
— Нет, — сказал я. — Просто я немного параноик и хочу исключить все возможные риски.
— В этом бизнесе все мы немного параноики, — сказал Глорфиндель. — Сорок часов.
— Лучше тридцать.
— Насколько я знаю, у «наследников» уже закончился рабочий день.
— Наверняка в их офисе есть какой-нибудь дежурный, — мне не нравилось, что он хотел потянуть время. Когда кто-то начинает тянуть время, я сразу же подозреваю нечистую игру.
— Хорошо, я попробую уложиться за тридцать, — сказал он. — Но тогда ты будешь должен мне двенадцать процентов.
— Десять с половиной, — я согласился бы и на двенадцать, но нежелание торговаться в таких кругах тоже вызывает подозрения.
— Одиннадцать.
— Идет, — сказал я.
— Я тотчас же начну работу, — сказал он. — На это время ты можешь остановиться у меня. Есть прекрасные гостевые апартаменты…
— Я предпочел бы подождать в реальном мире, — сказал я.
— Разве правило десяти часов на тебя не распространяется?
Черт побери, а я ведь совсем про него забыл.
— В вирте есть и другие места, которые я хотел бы посетить, — сказал я.
— Скажем так, мне было бы спокойнее, если бы ты все время был рядом, Торманс.
— Ты настаиваешь?
— Просто рассказываю о своих предпочтениях.
— Я подключился через дешевую капсулу, — сказал я. — Она не рассчитана больше, чем на десятичасовое пребывание.
— Когда на кону такая сумма, не стоит экономить на подключении.
— Да, я сглупил, — сказал я.
— Остановился в дешевой гостинице около порта?
— Типа того.
— Советую тебе переехать в более комфортное место.
— По правде говоря, я не собирался тут задерживаться дольше необходимого, — сказал я.
— Когда после десятичасовой сессии ты вылезешь из дешевой капсулы, ты поймешь, что я имею в виду, — сказал Глорфиндель. — Как бы там ни было, тебе все равно стоит зайти в мои гостевые апартаменты и установить там временную точку входа. Если, конечно, ты не собираешься еще раз проделать этот путь пешком.
— А мы не можем закончить это дело в реале?
— Я не веду дела в реале, — сказал Глорфиндель. — Здесь безопасно и анонимно…
И это сказочки для идиотов. Впрочем, число людей, которые на них ведутся, с каждым годом становится все меньше и меньше. Для обычного пользователя, не обладающего большими деньгами и особыми навыками, сеть так же прозрачна, как и патрулируемая дронами улица. А специалист или богатый человек, который способен оплатить услуги этого специалиста, останутся невидимками и в реальном мире.
— И как это будет выглядеть?
— Я сведу тебя с покупателями, — сказал Глорфиндель. — А дальше уж как вы сами договоритесь. Существует несколько стандартных процедур, и ты сможешь выбрать любую из них. Надеюсь, у тебя есть анонимный счет в безопасном банке?
— Да, — сказал я.
И деньги с него автоматически уйдут на другой анонимный счет в другом безопасном банке, и так несколько раз, пока их след окончательно не затеряется. Конечно, при переводах я потеряю порядка семи процентов от суммы, плюс-минус, но повышенная безопасность того стоит.
— Вот как-то так это и будет выглядеть, — сказал Глорфиндель. — В реальном мире вы с покупателями даже не встретитесь. Это ли не замечательно? Но учти, Торманс, «наследники» — это серьезные ребята, и если ты попытаешься их кинуть…
То им придется встать в очередь, подумал я. После Нового Далута на меня и так слишком многие имеют зуб.
Как говорил
