на веранду, с которой можно спуститься по лестнице в сад. Я ещё не была в нём, но вид из окна глаз радовал.
— У тебя очень тут необычно и красиво, — нарушила я, наконец, тишину. — Удивительно, что интерьер твоего дома не просочился в прессу.
— Нашего дома, — поправил он меня, недовольно поджав губы. — Не вижу ничего удивительного, я по натуре скрытный. И я не обязан выставлять личное напоказ обществу. Достаточно того, что я свою жизнь посвятил служению своей стране. А личное… оно на то и личное, чтобы посторонние не совали нос.
— Скрытный? — невольно усмехнулась, насколько это забавно звучало. — Скорее, ты самый публичный человек в нашей стране.
— Я бы так не сказал… — взяв столовые приборы в руки, хмурясь, отвечает. — То, что вы видите — это всего лишь моя работа, ширма. Кушай, — показал мне глазами на салат в тарелке. — Кстати, эту часть я очень не люблю, но положение обязывает. Но моя личная жизнь никого не касается.
Вот и такого я тоже не ожидала. И чем больше я узнаю Эльдара, тем больше понимаю, что его совсем не знаю. Меня так и подмывало вначале спросить, мол, а я удостоюсь чести узнать о нём больше? Но тут же прикусила язык, так как до меня дошло, что этот мужчина уже впустил меня в свой мир. Это я по привычке считаю себя не частью его семьи. Придётся срочно перестраиваться.
— Понятно, — отвечаю и принимаюсь за салат.
Мужчина сказал кушать — женщина подчинилась.
— Ты — моя личная жизнь…
Я невольно отрываю глаза от тарелки:
— Это я поняла…
Ну а что тут ещё скажешь?
— Нет, ты не поняла.
— Поясни, — отложила приборы.
— Поешь вначале.
— Мне это воспринимать как предупреждение, мол, после твоей информации у меня кусок не пролезет в горло?
— Вина? — спрашивает, а у самого лукавые огоньки в глазах зажглись.
— О, ты ещё и вино предлагаешь… Значит, информация и впрямь суровая, — покачала я головой, деланно сокрушаясь. — А… наливай, — махнула беспечно рукой.
Ну а что? С одного бокала вина я не окосею и вразнос не пойду. Зато хоть немного расслаблюсь.
Эльдар налил мне вина, и мы минут пять ели молча. Вернее, я выдержала приблизительно пять минут. Пригубив очередной раз вина, ринулась в атаку. А нечего девушку интриговать, мы, женщины, народ любопытный.
— Расскажи о себе.
— Очень объёмный вопрос, не находишь? — вновь отложил он приборы и, слегка склонив голову, иронично приподнял бровь.
— А ты виртуозно уходишь от ответа, — не осталась я в долгу.
— Было бы забавно, если бы я этого не умел. Итак, рассказать о себе… — Он сделал вид, что задумался. — Даже не знаю, с чего начать…
— А ты начни с малого, например, есть ли у тебя домашние питомцы…
Я задала этот вопрос не просто так. Я слышала, что можно немного узнать о человеке по тому, какое он животное предпочитает видеть рядом с собой.
— У меня нет свободного времени на это, так что нет.
— Нет времени — это не аргумент, некоторые власть имущие не занимаются животными сами, для этого существуют прислуга.
— Если человек берёт питомца, он несёт за него ответственность и должен сам им заниматься. Животные — это не игрушка, с которой, когда захотел поиграл, а надоел — поставил в сторону. Любому животному нужно уделять время и немало.
— Ты так говоришь, словно у тебя был подобны опыт.
— У меня был тигр.
— Понятно, любишь экзотику. — Попыталась скрыть разочарование. Не люблю, когда диких животных держат в неволе.
— Ошибаешься, я против содержания диких зверей в качестве домашних питомцев. Диким животным не место рядом с людьми. Торгара слепым котёнком нашли возле убитой матери. Я его выходил и сделал так, чтобы он мог жить в своей привычной среде. Кстати, парень прекрасно освоился и по сей день жив.
— Сочувствую и понимаю, что расставание с ним далось тебе нелегко. Но ты поступил правильно.
— Ошибаешься, я с лёгкостью отпустил Торгара на волю, там его дом. Как я понял, ты решила, что я, как многие твои знакомые, подвержен эмоциям. Вот тут ты заблуждаешься, меня мало что трогает. Кто-то посчитает это недостатком, а по мне это преимущество.
— Общаясь с тобой, я не могу сказать, что ты холоден, как айсберг, — решила напомнить ему, что он совсем недавно напоминал извергающий лаву вулкан.
— Вот теперь переходим к главному…
Эльдар пристально посмотрел на меня, и вновь от его взгляда холодок пробежался по спине. Было такое ощущение, что он пленил мою душу своими чёрными, как сама бездна, глазами.
— Мне уже начинать паниковать? — попыталась я все перевести в шутку.
— Сложный вопрос. — Эльдар встал и, отойдя к окну, устремил взгляд на улицу и некоторое время смотрел молча. — Алин… — начал он, но не повернулся в мою сторону. — Я не шутил, когда говорил, что скуп на эмоции. Таким, как я, опасно поддаваться сиюминутному порыву. От меня зависит будущее миллионов людей, я не вправе принимать решения, руководствуясь чувствами. Обычно правитель, идя на поводу эмоций, принимает заведомо неверные решения, которые приводят к катастрофическим последствиям в будущем. Поэтому… — Эльдар повернулся ко мне, — в нашем роду мальчиков воспитывают так, чтобы этой слабости у нас не было.
— Не понимаю…
Я действительно не понимаю, как можно человека заставить не чувствовать. Да и Эльдар не похож на такого человека. Его эмоции словно бушующая лава в вулкане, которая то и дело вырывается наружу.
Он подошёл к столу и вновь сел напротив меня.
— Не стоит тебе знать подробности, каким способом это делается. Но чтобы тебе стало более понятно, поясню: это можно сравнить с тем, что долго повторяешь одно и то же слово, пока оно не потеряет смысл. Но, это не означает, что я потерял способность отличать добро от зла. Хотя и тут у меня свой взгляд на вещи, иногда в человеческом понятии зло может быть мостом на пути к процветанию. Всё в мире неоднозначно, нет белого или чёрного. Но я не об этом хотел поговорить. Ты, наверное, слышала о якобы проклятии мужчин в моём роду — женщины, выбранные нами по зову сердца, долго не живут. Так вот, я много думал на эту тему и пришёл к выводу, что это не совсем так. Скорее, они становятся жертвами наших эмоций, тех, что мы долго подавляли в себе. Этот можно сравнить сорвавшейся с горы лавиной, которую никому не остановить, и это пугает. А ещё была недосказанность между супругами, каждый пытался справиться с проблемой сам, и это приводило к
