был Ингмар. Причем узнал я сына Видара не по физиономии, а по одеяниям. Лиц я уже не видел, всё размыла багровая клякса. Да я и толком ничего не слышал. Ни гула толпы, но чего-либо еще, звуки приглушились до предела. Перед глазами по-прежнему было всё как в кровавом тумане, но внутри полыхало пламя неистовства и жажды крови. Держался я сейчас лишь на силе воли.
А секунду спустя до ушей донесся едва уловимый баритон служителя:
— О правилах вам всё известно! Вступать в бой разрешенно только по моему приказу…
На миг воцарилась гробовая тишина, а затем в голове раздался взрыв, который смешался с гулким эхом:
— НАЧАЛИ…
— Теперь можно… малышка? — с надеждой спросил я вслух, находясь в каком-то полубредовом состоянии и возводя глаза к небу.
« Не представляю каково тебе, но ты… молодец, — с какой-то горечью в голосе прошептала Руна, и на миг мне померещилось, что чья-то ладонь заботливо пригладила мои растрепавшиеся волосы. — Теперь можно, миленький. Не сдерживайся и наплюй на всё…»
— Спасибо, красотка…
На секунду всё вновь стихло, из глотки вместе с облегченным вздохом вырвался садистский смешок, а на лице образовался какой-то чудовищный оскал:
— Уничтожу! — прошептал полубезумно я, начиная против воли тихо смеяться. — Слабые — ничто… Сильные корм для становления… Остальные — пыль под ногами…
В следующую секунду я ощутил как в районе груди затрещали мои собственные кости, потому как раскалённый докрасна кулак огненного великана прилетел точно в солнечное сплетение, но на удивление боли не было. Была только ярость, гнев и неуёмная жажда крови.
Затем Киданиан нанёс еще один сокрушительный удар, а следом еще, но боль так и не явила себя.
— Ха-ха-ха… И это вся мощь хвалённых наследников голубокровных⁈ ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ, ОВОЩ⁈ — вопросил я, продолжая смеяться, будто сумасшедший. — НУ ЖЕ!!! БЕЙ СИЛЬНЕЕ, ВЕЛИКАН! ИНАЧЕ НАЧНУ БИТЬ Я…
В свирепом порыве Киданиан нанёс еще два мощных удара, но я лишь расплылся в предвкушающем оскале, а из тела медленно стала просачиваться густая тёмно-алая эссенция, которая медленно смешивалась с черным туманом и именно в этот момент в глазах у противника мелькнуло ошеломление и нарастающий ужас.
— Время вышло! — шепнул я ему в лицо. — Теперь моя очередь…
* * *
Над центральной площадью образовалось настоящее безумие. Фьётра не могла поверить в то, что происходило на арене. Многие уже успели похоронить Ранкара Хаззака из-за его схватки с голубокровным наследником, но сейчас творилась история. Метаморфозы аххеса повергли всех в шок, а когда над ареной вздыбилась алая субстанция эссенции и черный туман, Знающая Альвхейма будто прокаженная вскочила на ноги и вытаращила глаза от неверия.
Фьётра впервые видела такой госпожу Арнлейв.
— Мальчишка эссенциал… Он… он пробужденный… Он Мастир… Невозможно… — сглотнула жадно альва отрицательно качая головой. — Немыслимо…
Глава 22
Третий источник и явление той самой…
— Мальчишка эссенциал… Он пробужденный… Он Мастир… Невозможно… — сглотнула жадно альва отрицательно качая головой. — Это немыслимо…
На ногах в это время находилась не только первая по силе валькирия, но и несколько других служителей оберегов. Один за другим те вставали со своих мест, чтобы лучше присмотреться к происходящему на арене, ведь там творилось нечто неожиданное.
Под нескончаемым градом ударов огненного великана мальчишка истерически хохотал будто умалишенный. Складывалось впечатление, что он насмехался над своим противником и его потугами.
— По крайней мере, слухи не врали о том, что он не может до конца контролировать свою родословную, — резко выпалила Христа, также находясь в неком недоумении. — Он чем-то похож на эйнхериев и гармов. Не так ли, Кралд, Холанд, Гун?
— Возможно ты и права, — задумчиво пробормотал второй сын Видара, поднимаясь со своего места и пристально вглядываясь в сражение. — Юнец тайна за семью замками. Он действительно чем-то походит на берсеркера.
— Нет там ничего похожего! Не смей равнять приблудившегося выродка с нами! — вспылил свирепо Гун. — Обычный жалкий отщепенец!
— Отщепенец говоришь? — хмыкнул заинтриговано Кралд, а затем будто в назидание поднял руку и указал пальцем на своего соратника. — Взгляните на Ингмара и сами всё поймете. Я редко его вижу таким…
Половина слуг оберегов тотчас посмотрела на первого сына Видара и лишь по его взору, который неотрывно следил за аххесом, всем стало ясно, что за схваткой мужчина наблюдает с необычайным увлечением.
Силуэт приблуды казался малость ссутуленным, но его налитые кровью глаза смотрели только на Киданиана, а тёмно-алая духовная сила медленно, но верно просачивалась сквозь кожу, и смешивалась с черным туманом, параллельно укрывая парня непроницаемым покровом, тем самым порождая бурю из двух могущественных энергий.
— Превосходный баланс между стихией тьмы и эссенцией. Врожденный деспот, мастир с пятым масштабом, одарённый, а также обладатель родословной, — тихо прошептала Арнлейв с неким потрясением. — Ювина, сколько ему лет⁈ — вдруг выпалила она, хмуро взглянув на не менее мрачную валькирию ледяного лука. — Сколько ему исполнилось⁈
— Если наша информация не лжет, то на данный момент ему всего двадцать один год…
От услышанного глаза светлой альвы холодно сузились, а изо рта вырвался тяжелый шумный выдох, будто только сейчас она осознала всю глубину зарождающейся проблемы:
— Во имя Фреи! Когда на Аххесе стали появляться такие уникумы? Где только Изувер отыскал этого маленького монстра⁈ Если так пойдет и дальше, то в будущем…
Что именно могло случиться в будущем никто так и не узнал. Небесная воительница внезапно осеклась, взор её стал напрочь непроницаемым, и сделав движение вперед та застыла у края пьедестала, ведь в этот самый момент улыбка аххеса уже походила на оскал обезумевшего чудовища, а сам он сделал шаг навстречу противнику.
* * *
Ярость, гнев, злоба, раздражение, а теперь еще и жажда крови. Можно сказать, что мозг находился на пороге полного сумасшествия.
Я знал, что теряю себя. Догадывался, что неторопливо схожу с ума. Медленно и верно проклятое наследие брало под контроль своего хозяина и искажало мышление до неузнаваемости. Знал, что рано или поздно такое может случиться. Правда, не осознавал, что это произойдёт столь быстро. Я всеми силами фибрами души желал остановиться или же укротить бурю внутри, но сделать этого не получалось. Ни разум, ни тело не слушались. Они отказывались подчиняться. Они требовали действия. В глубине души я хотел рыдать, хотел выть от
