тот откинулся на спинку кресла.
— Как же это утомительно… — тяжело выдохнул чуть седовласый ван, мягко упираясь руками в подлокотник и плавно поднимаясь из-за стола. — При каждой встрече с ними я будто становлюсь старше.
— Ты всегда так говоришь, — раздался из-за спины насмешливый женский голос. — Тоже самое я могу сказать и про твои выходки. Тебе восьмой десяток, ты глава побочной ветви верховного клана, но ведешь себя как юнец. Чего только стоят твои подковерные игры с тем мальчишкой! Зачем лично таскаешься за ним? Мог бы приказать кому-нибудь…
— Первые восемьдесят лет детства мужчины самые сложные, — расплылся в веселой улыбке Фейлан, а затем прямо на глазах у жены он медленно и верно стал принимать облик абсолютного иного человека.
С каждым пройденным мгновением лицо, тело и сам голос главы побочной ветви Ванахейма изменялся. Исчезала могучая сила и выдающиеся габариты воина. Через несколько секунд перед необычайно красивой женщиной стоял не статный ван, а всего-навсего малость худощавый и невзрачный старик-проводник.
— Твои фокусы, Фейлан-Алейф, нас когда-нибудь доконают, — прикрывая на миг веки буркнула Тания, закатывая рукава на обвисшей рубашке супруга. — Зачем? — вдруг вопросила та, не поднимая на него взгляда. — Зачем и для чего ты это делаешь? По какой причине приглядываешь за ним? Это чревато…
— Мне плевать на интриги Арнлейв. Он спас нашу единственную дочь. Лишь благодаря ему она возвратилась домой, — тихо пробормотал мужчина, с любовью глядя на жену. — И я был бы паршивым отцом не отплати ему за помощь.
— Он же аххес. Ты в курсе, как к нему относятся местные. Ты видел, что он творил в Асгарде. Видел, как вчера убил двоих молодых парней. Он… он враг Севера.
— Но он не враг мне, — усмехнулся тепло ван. — К тому же я чувствую, что мальчишка не так плох, как о нём многие думают. Он скрытен, умен, мудр и дальновиден не по годам. Кто бы знал, что на старости лет меня будет учить уму-разуму юнец, — рассмеялся себе под нос глава. — Только вчера он на многое открыл мне глаза.
— Мудрость и ум ему не помогут, когда он встретится с наследниками основной ветви, — недовольно пробормотала женщина. — Смерть явиться за каждым. За ним, возможно, уже через несколько часов.
— На всё воля Небес, дорогая, — хмыкнул загадочно Фейлан. — Но неужели ты пришла сюда, чтобы прочитать нотацию о правде жизни?
— Со мной связалась Фьётра, — со счастливой улыбкой произнесла Тания, касаясь груди мужа. — Сказала, что вечером заглянет.
— Хоть какая-то польза от этого отбора, — выдохнул облегченно мужчина, возводя глаза к потолку. — За целые полтора года смогу наконец-то повидаться с дочерью…
* * *
Спал я ночью дерьмово. Очень дерьмово. Честно признаться ожидал какого-нибудь подвоха или на крайний случай подставы. Но на удивление ничего критического не случилось. Либо виною оказалось присутствие Кайсы, слава Ярвиру после вчерашнего инцидента я её не видел, либо одного аххеса приблуду уже записали в смертники. Ведь как-никак мой следующий соперник чистокровный голубокровный огненный великан.
Впрочем, вчерашние бои смотрел в полглаза, потому как расшалившиеся после сражения с альвом эмоции не давала мыслить здраво, а усмирение работало слабо. Именно данный момент являлся наихудшей проблемой.
« Всё настолько плохо?» — взволновано вопросила Руна.
Не знаю, малышка. Самому не верится. Это странно. Припадок был совсем недавно, — ответил я, сжимая и разжимая ладони.
Однако шум, гам, гул, что просачивался сквозь звукоподавляющие массивы, а также непрекращающееся бормотание парней и старика сильно нервировали сознание и влияли на здравость рассудка. Приходилось сдерживать клокочущий в груди, гнев, ярость, жажду крови и нарастающее раздражение, чтобы ненароком не сорваться на окружающих.
Не знаю почему меня так штормит. Прошлый припадок был самым масштабным за всю мою жизнь. Его должно было хватить на пару-тройку месяцев, а не на пару дней. Вероятнее всего проблема в другом. Либо сложности находится в иной плоскости, либо что-то изменилось во мне.
«Что ты чувствуешь? — встревоженно поинтересовалась спата. — Может… может быть это я виновата? Из-за того, что поглотила часть твоей энергии?»
Нет, трудность в другом, — успокоил я Альяну. — Это не из-за недостатка энергии. Это… это… Стоп! Погоди-ка… Что я чувствую?..
Лишь только после слов Руны в голову пришло безумное осознание. Осознание, перевернувшее всё с ног на голову. Осознание, из-за которого сердце ухнуло куда-то в пропасть. Ощутил я это только сейчас. К постоянной ярости, гневу и раздражению внутри прибавилось кое-что чужеродное. И это был не извечный притупленный голод, к которому организм успел привыкнуть. Отныне я стал ощущать нестерпимую жажду… Потусторонний шепот требовал крови.
Именно нестерпимая жажда крови не давала покоя. Любой шорох, шепот или же звук, обнажал знакомые звериные инстинкты, которые подталкивали сознание к радикальным действиям. Всё казалось необычайно омерзительным и раздражающим. Причем концентрация данных эмоций являлась запредельной.
Но через секунду всё стало только хуже, когда над всей центральной площадью раздался неуёмный голос управителя:
— Я ВСЕХ ПРИВЕТСТВУЮ, ДАМЫ И ГОСПОДА!!! ОБЪЯВЛЯЮ ОБ ОТКРЫТИИ ВТОРОГО ДНЯ! ЗА ОДИН ДЕНЬ МЫ ЛИШИСЬ БОЛЕЕ ПОЛОВИНЫ МОЛОДОЙ ЭЛИТЫ СЕВЕРА! ЗА ОДИН ДЕНЬ МНОГИЕ ОТДАЛИ СВОИ ЖИЗНИ В БОЮ! ИЗ СТА ДВАДЦАТИ ВОСЬМИ БОЙЦОВ ОСТАЛОСЬ ЛИШЬ ПО ШЕСТНАДЦАТЬ В КАЖДОЙ ГРУППЕ! ОДНАКО СЕГОДНЯ ИХ СТАНЕТ ЕЩЕ МЕНЬШЕ… А ТЕПЕРЬ Я ПОПРОШУ ВЗЯТЬСЯ ЗА ДЕЛО НАШИХ УВАЖАЕМЫХ СУДЕЙ И СПУСТИТЬСЯ НА РИСТАЛИЩА…
На миг голубокровный притих, гул публики на арене зазвучал громче, а я от навалившегося напряжения крепко зажмурился и зубами вцепился в собственную ладонь, которую тотчас прокусил до самой кости, потому как чужеродная жажда медленно пожирала сознание изнутри. Впервые пожирали меня, а не я.
Хотелось выть волком и лезть на стену. Хотелось бежать вперед и рвать первых попавшихся разумных на куски. Налитые кровью глаза резко переместились на ничего не подозревающих парней и безобидного старика, а далее против своей воли я даже сделал движение в их направлении.
«Нет, не надо. Только не их… — со страхом в голосе прошептала спата. — Ранкар, миленький, держись. Продержись еще немного…»
Я… я стараюсь… — вырвался истеричный полурык-полустон из глотки.
Однако или же Сущее было сегодня на моей стороне или же такова была судьба, но следом до ушей донесся долгожданный голос диктора, который принёс с собой не раздражение, а губительное предвкушение:
— Первое ристалище… Таргрим из побочной ветви
