бесконтрольного бессилия, но из-за волн сливающихся воедино сил крупицы слёз попросту испарялись, лишь только образуясь на глазах, что были налиты кровью.
Ко всему прочему я неистово хотел вопить. Вопить будто резаный зверь. Хотел выплеснуть свою душевную боль хотя бы в крике, но из-за волн безумия и жажды крови из горла вырывался всего-навсего каркающий истеричный смех, что был наполнен непередаваемой горечью, печалью и пыткой.
Одно противоречие смешивалось с другим, порождая неизвестное чудовище под именем Ранкар Хаззак.
Огненный великан продолжал сыпать ударами будто из пулемёта, по-прежнему пытаясь пробить слой эссенции и черного тумана, что окутали моё тело подобно плащу. С каждой пройденной секундой времени его кулаки становились вся тяжелее и яростнее. Киданиан уже мало чем походил на человека, потому как стремительными темпами стал обращаться к своему истинному облику и родословной. Яркое оранжевое пламя давным-давно заплясало по его телу слившись воедино с эссенцией четвёртого масштаба, и кожа парня начала чем-то напоминать текучую магму.
А в момент, когда я практически потерял себя в непрекращающейся агонии из глубины внутреннего мира раздался оглушительный треск, который ознаменовал разрушение очередной порции печатей и всё встало тотчас на свои места. Стало понятно, почему я не мог ничего контролировать. Третий источник явил себя против воли владельца. Отныне ограничения на нём полностью пали.
Хватило краткого жадного входа, чтобы понять суть буйства внутри. Буйство и источник источали запах и цвет свежепролитой крови, а название ему образовалось практически сразу — Жажда Крови.
Контролировать я себя почти не мог, но вполне удавалось говорить. Вот только из-за Жажды Крови хриплая речь сочилась от пренебрежения, ярости и скрытой агонии, но порой в словах проглядывалась толика здравомыслия. И это лишь больше придавало сумасшествия к моему виду.
— От младшего сына властителя целого верховного клана я ожидал большего. Гораздо большего, — истерично прошептали губы. — Но я… я не хотел, чтобы так вышло. Совсем не хотел. Однако мне это необходимо. Жизненно необходимо. Необходимо как воздух. Я просто… не могу иначе. По-другому не выходит. Я давал тебе шанс, здоровяк. Теперь время и вправду вышло…
— Сражайся! СРАЖАЙСЯ!!! — свирепо зарычал он. — Мне не нужна твоя жалость…
— Жалость⁈ — хрипло рассмеялся я. — Кто говорит о жалости⁈ Недальновидный глупец! Неужели никто из вас не видит дальше собственного носа?
— Ты ответишь за свои дерзкие слова! — яростно рявкнул великан, продолжая наносить град огненных ударов, попутно с этим увеличиваясь в размерах. — Лишь бой покажет победителя.
— Отвечу⁈ — пуще прежнего расхохотался я. — Да я и контролировать себя толком не могу! А что касательно победителя, то говорю же, что ты глупец. Он уже определен! Просто ты этого еще не осознал. Сказал же, что время вышло…
Эссенция и черный туман невозможно было никоим образом остановить. Слияние двух разных энергий в мыслях уже давным-давно приняло нужные очертания и необходимое название для возникшей техники:
— Черно-алый арбитр…
После прозвучавшей фразы мощь тумана с эссенцией стали более осознанными и вступили в некий баланс, но их ярость подстёгивалась иным фактором. Совсем иным.
Первичное состояние неистовства…
Лишь после того как по жилам заструилось проклятое наследие, внутри я ощутил болезненные спазмы, потому как наряду с неистовством в ход полностью вступил третий резерв — Жажда Крови. Только сейчас я осознал, что отныне они оба были напрямую связаны. Один постоянно дополнял другого. И лишь Сущее ведало пределы слияния этих невообразимых сил.
Вот только размышлять над всем оказалось слишком поздно, потому как тело сделало шаг вперед.
— Слышал, что великаны славятся мощью своего тела, — расплылся я в кровожадной ухмылке. — Что ж, пусть будет так. Сейчас я полной мере утолю свою жажду и голод.
— Я ТЕБЯ РАЗДАВЛЮ, КАК КЛОПА!!!
— Боюсь, не выйдет, — осклабился полубезумно я, полностью отдавшись во власть проклятого наследия и эманаций силы. — ВПЕРЕД ГОЛУБОКРОВНЫЙ! ПОКАЖИ ВСЮ СВОЮ УДАЛЬ!!!
Впервые за всё время я услышал, как мой насмешливый, полубезумный и заметно истеричный голос загрохотал над всей центральной площадью.
К Гаммам прикасаться не было никакой нужды, и я будто сумасшедший ринулся вперед без оружия. Главным оружием огненных великанов всегда являлись их руки и тело, но коли так, то пусть всё идёт свои чередом.
Один удар за другим, за вторым шел следующий. Один град выпадов и атак сменялся следующим. Складывалось впечатление, что с любой пройденной секундой всё становилось только хуже. Тьма вгрызалась в пламя, а пламя во тьму. Эссенция пятого масштаба подавляла четвертую, но из-за специфики родословной Овощ держался. Киданиан возвышался надо мной на полкорпуса и полностью обратился к своему истинному обличию. Каждый его удар намеревался стереть или же испепелить жалкого аххеса в пыль, а я лишь хохотал будто съехавший с катушек псих, но кто бы знал, сколько горечи и боли крылось в этом смехе.
Рост огненного великана достигал почти трёх метров, отчего на его фоне я казался жалкой букашкой. Вот только чем дольше шла схватка, тем быстрее пятился голубокровный. Моя Жажда Крови требовала большего. Она требовала стереть всё живое в порошок. Она требовала, чтобы противник страдал. Требовала, чтобы он мучался.
И в какое-то мгновение Киданиан болезненно рыкнул, раздался хруст костей, а яростный выпад моего кулака пробил брешь не только в его обороне, но и в его теле. По массивному бедру парня заструилась алая кровь.
— НУ ЖЕ, ОВОЩ! — бесновался свирепо я, упиваясь волнами боли оппонента. — НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЁ⁈ ТВОЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ! ВЕСЬ ТВОЙ КЛАН СМОТРИТ ЗА ТОБОЙ! ЭТОТ СБРОД, ЧТО НАС ОКРУЖАЕТ ЖДЁТ ТВОЕЙ ПОБЕДЫ И МОЕЙ СМЕРТИ!!! ОНИ ХОТЯТ ЭТОГО БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ! ТАК НЕ РАЗОЧАРОРЫВАЙ ЖЕ ИХ!!!
* * *
Зона благородных.
Общая ложа.
Ни один из благородных не мог поверить в то, что видел на арене. В общей ложе повисла гробовая тишина, да и вся центральная площадь замолкла, напрочь потеряв интерес к другим поединкам. Взгляд каждого присутствующего аристократа был обращен только на четвёртое ристалище.
Однако, чем дольше длилась схватка, тем ужасней становилась атмосфера, но последней каплей являлись слова, которые подобно грому разнеслись над всей ареной.
— НУ ЖЕ, ОВОЩ! — вопил будто умалишенный аххес. — НЕУЖЕЛИ ЭТО ВСЁ⁈ ТВОЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ! ВЕСЬ ТВОЙ КЛАН СМОТРИТ ЗА ТОБОЙ! ЭТОТ СБРОД, ЧТО НАС ОКРУЖАЕТ ОЖИДАЕТ ТВОЕЙ ПОБЕДЫ И МОЕЙ СМЕРТИ!!! ОНИ ХОТЯТ ЭТОГО БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ! ТАК НЕ РАЗОЧАРОРЫВАЙ ЖЕ ИХ!!!
—
