Подросток едва не назвал избранника сестры бродягой!
— Я знаю, — мягко сказал Гимар, — что вы воспитывались в Англии. Но это не дает вам право с таким пренебрежением говорить о наследнике французской короны. Принц женился на вашей сестре не под вымышленным именем, а под своим собственным. Перед Богом она теперь герцогиня Нормандская и могла бы стать королевой Франции, если ее супруг вернет себе трон... Отсюда и ежедневные походы к мессе: это традиция, которую она должна соблюдать.
— Только не говорите мне, что вы и мой отец, серьезные люди, верите в эту сказку! Как только этот вор станет королем, он поспешит аннулировать брак, который станет для него помехой! У Пап всегда наготове индульгенции для коронованных особ!
— Не всегда. Если вы знакомы с историей Англии, вспомните Генриха VIII. Он дошел до раскола, чтобы жениться на женщине, которую любил.
— А после этого поспешил отрубить ей голову! — парировал Артур, прекрасно знавший эту историю. — Не такой судьбы желал бы я для своей сестры.
Он неожиданно поднялся и добавил:
— Благодарю вас, барон, за то, что вы мне все это рассказали! А теперь я, с вашего позволения, откланяюсь!
— Позвольте спросить вас, что вы намерены предпринять? — поинтересовался Гимар, которому не понравился боевой огонек, загоревшийся в глазах его собеседника. — Лучше всего, как мне кажется, будет хорошенько выспаться и утром отправиться домой... Буду счастлив пригласить вас разделить со мной трапезу, — произнес он с любезной улыбкой.
Но лицо Артура осталось бесстрастным.
— Я не отказываюсь ни от одного, ни от другого, — ответил он, — но прежде я хочу увидеть мою сестру, поговорить с ней. Поэтому я собираюсь пересечь улицу и войти в дом напротив. Если эта дама де Вобадон из Валони, она знает мое имя. Хочу сразу предупредить вас, что ни при каких обстоятельствах я не откажусь от своих намерений. Единственное, что я готов пообещать вам, это не говорить о вас.
— Я как раз хотел просить вас об этом, — с гримасой сказал Гимар, наполовину встревоженный, наполовину удивленный.
В конце концов, такой неожиданный визит мог оказаться интересным. И все же он на мгновение удержал Артура перед тем, как дать ему уйти.
— На что вы надеетесь?
— На то, что она вернется домой! Она вполне может дожидаться своего коронования в нашем доме, а не у чужой женщины. С моей точки зрения, это будет намного приличнее.
Гимар мысленно зааплодировал ему. У парня хватало и смелости, и решительности. У него было мало шансов на успех, но полицейский не хотел говорить ему об этом.
Укрывшись за задернутыми портьерами, Виктор увидел, как Артур пересек улицу, пренебрег большими въездными воротами и остановился у низкой и узкой двери, ведущей непосредственно в крыло дома. Подросток постучал в дверь бронзовым молотком. Спустя несколько мгновений на пороге появилась служанка со свечой в руке. Они обменялись несколькими словами, потом служанка пропустила его внутрь, сделав реверанс. Дверь за ними закрылась.
* * *
Оставив подсвечник с огарком свечи на консоли у зеркала, украшавшего вестибюль, субретка — у нее была ее грация и повадки! — попросила Артура немного подождать и скрылась за дверью освещенной комнаты. До него донесся звук разговора, потом девушка вернулась.
— Прошу вас следовать за мной! — сказала она.
Артур вошел в маленькую гостиную с серыми панелями на стенах, украшенными тонким золотым узором. Ему показалось, что от молодой женщины, сидевшей там на стульчике у камина с книгой на коленях, исходит настоящее сияние. Ее пышная рыжая шевелюра буквально пылала вокруг очень бледного лица, оживляли которое потрясающие черные глаза. И это с лихвой компенсировало общую неправильность черт. Эта женщина не была красивой, но в ней была бездна очарования. Артур смог в этом убедиться, когда она ему улыбнулась.
— Мне сказали, что вы сын господина Гийома Тремэна. Это так?
— В самом деле, сударыня, и я прошу у вас прощения за то, что пришел к вам, не испросив на то позволения. Но речь идет о чрезвычайно важной новости, которую я должен сообщить моей сестре Элизабет. Для этого я проделал долгий путь...
Прекрасные черные глаза сощурились так, что остались лишь блестящие полоски.
— Почему вы решили, что ваша сестра у меня? — спросила госпожа де Вобадон.
— Неважно, сударыня. Я просто это знаю, — спокойно сказал Артур.
— Вам известно что-то еще?
— Да, сударыня... Но я прошу вас, будьте милосердны и не считайте меня легкомысленным или любопытным. У нас, в доме «Тринадцать ветров», произошло событие огромной важности. Моя сестра будет очень сердита, если не узнает об этом.
— В самом деле? Сколько вам лет?
— Мой возраст не играет никакой роли, сударыня. Меня зовут Артур, и я один из сыновей Гийома Тремэна.
— Это очевидно! Вы удивительно на него похожи... даже в манере поведения. Отчего же он не приехал сам?
— Отец не мог этого сделать. Не всегда можно поступать так, как тебе хочется. И потом, я полагаю, что он мне вполне доверяет.
Ему не пришлось дольше убеждать госпожу де Вобадон. Дверь, скрытая среди резных деревянных панелей, распахнулась. В гостиную вошла Элизабет, за которой следовала пожилая женщина, которая своей манерой держаться напоминала испанскую дуэнью.
— Артур! — с радостью, от которой у нее задрожал голос, воскликнула Элизабет. — Это действительно ты? Я заметила тебя в окно. Я не была уверена, что узнала тебя, но когда Амелия назвала твое имя... Господи, какое счастье!
Она бросилась в его объятия с прежним пылом, и сердце Артура растаяло. Было так приятно поцеловать ее, вдохнуть знакомый свежий аромат волос, увидеть сияющее лицо! Но все же он с нежностью слегка отодвинул сестру от себя, чтобы получше рассмотреть, удивляясь тому, что она одновременно так похожа на себя прежнюю и так изменилась! И перемены были в меньшей степени связаны с ее строгим платьем из черного шелка, которое слегка оживляли манишка и манжеты из белого муслина, чем с ее манерой держать себя, поднимать гордую голову, увенчанную короной золотых волос... Элизабет тоже внимательно рассматривала брата, а потом вдруг рассмеялась:
— Как же ты вырос за несколько месяцев! Теперь ты точно стал выше меня ростом. Адам тоже вырос?
— Нет. Я выгляжу старше, чем он. Думаю, во всех отношениях.
— В самом деле! У тебя ужасный голос! Он ломается?
Элизабет увлекла его к маленькому канапе с обивкой в цветочек Одновременно она посмотрела на госпожу де Вобадон и другую женщину.
— Мы оставляем вас, мадам! — произнесла первая. — Полагаю, вам надо поговорить.
