— Почему, говоря об этом человеке, вы употребили выражение «первое официальное место назначения»? — прервал повествование Гийом.
— Потому что принц думал о другом. И своими мыслями он не посчитал нужным поделиться со своими британскими покровителями. Он вспомнил, что Валонь находится недалеко от «Тринадцати ветров». Поэтому, прежде чем пуститься в авантюру, он хотел снова увидеть Элизабет, воспоминания о которой были для него дороги, как никогда раньше. По воле судьбы они встретились в той самой бухте, где принц должен был сойти на берег. Вы знаете, что произошло дальше: любовь победила все остальное. Но так как они взяли с собой вашу дочь, о которой прежде речь вообще не шла, Сент-Алин, хорошо знавший местность, решил, что они высадятся на берег в другом месте, чтобы запутать следы. Не могу вам сказать, где они, наконец, покинули корабль, но на это ушло время, и Брюслар уехал. В надежде, что они его догонят, мадемуазель Дотвиль, полагая, что шевалье, возможно, отправился на острова Сен-Маркуф, где он с удовольствием проводил время, отправила принца и его спутников к одному из наших во Вьервиль. Там была и я. Именно там они совершили это безумие, поженились...
— В этой оценке я с вами согласен, но ваше отношение меня удивляет. Разве вы не были свидетельницей на венчании?
— Была. Нас было четверо, мы были одновременно встревожены и покорены их сияющей любовью. Такую любовь мечтает встретить каждая женщина. Брюслар, возможно, нашел бы слова, чтобы переубедить принца или хотя бы отложить бракосочетание. Но его не было ни на островах, ни в Байе, ни в Кане. Предполагали, что он в Париже. Так как принц желал как можно скорее встретиться с надежными людьми из числа тех, кого ему назвали, то ему не терпелось тоже туда отправиться. Часть из того, что произошло потом, вы знаете.
— Я довез мою дочь почти до самого Байе. Но что случилось с ним?
— Эта история займет слишком много времени. И потом, Сент-Алин, который хранит тайны не хуже сейфа, не все мне рассказал. Полагаю, неприятностей было много. Принц вернулся в Нормандию, чтобы собрать максимальное число сторонников.
— Он в конце концов встретился с вашим Брюсларом?
— Брюслар — не мой! — с достаточно грустной улыбкой ответила госпожа де Вобадон. — Нас, тех, кто делит его между собой, слишком много. Но отвечу на ваш вопрос. Да, встреча состоялась. К несчастью, это было в Париже и в мало подходящем для этого месте, у госпожи д’Анжу, еще одной подружки шевалье, но кроме этого, она еще и агент принцев Артуа и графа Прованского. Брюслар, по наущению этой женщины, поставил под сомнение «качество» нашего юного герцога. Впрочем, у него есть оправдания. Его покойный друг Фротте, который был связан с миссис Аткинс, столько сделавшей для королевской семьи и финансировавшей бегство Людовика XVII, умер в убеждении, что побег все-таки не состоялся. И потом женитьба принца на вашей дочери произвела на шевалье пренеприятное впечатление. Тот факт, что сын Людовика XVI начал свое возвращение с мезальянса, показался ему совершенно неразумным... или совершенно естественным для самозванца. Но Сент-Алин и природное благородство принца сумели поколебать его недоверие. Тогда шевалье отправился в Англию, чтобы получить сведения там. Он только что вернулся.
— И что же дальше?
— Теперь шевалье верит в королевское происхождение принца. Вот только при нынешнем повороте событий в Лондоне хотят, чтобы Луи Шарль вернулся, но один! Если он привезет с собой Элизабет, я боюсь, что долго она не проживет.
— У этих бешеных английских псов есть какие-нибудь претензии к моей дочери? — прорычал Тремэн, в котором проснулась застарелая ненависть к англичанам, жившая в нем со времен осады Квебека.
— Нет, но она окажется весьма некстати. Если вы хотите все знать, то там есть одна молодая леди... королевской крови, впрочем, которая испытывает к принцу истинную страсть. Если он и получил помощь, то только благодаря ей. Вполне возможно, что она будет соперницей его нынешней супруге. В лучшем случае она исчезнет в хорошо спрятанной тюрьме.
— И зная об этом, этот мальчишка осмелился подвергать мою дочь такой опасности? Он просто чудовище!
— Нет... Это ребенок, унаследовавший от матери невероятную гордость. Рожденный у трона, он считает, что обладает всеми правами на него. Добавлю, что он надеялся никогда больше не ступать на английскую землю. Вполне вероятно, что принц воспротивится, когда ему скажут о необходимости возвращения. Но если он хочет сохранить свой шанс, ему необходимо туда вернуться.
— В таком случае мне кажется, что все просто. Вы забираете вашего принца и оставляете мне Элизабет! Именно этого, как я понимаю, вы от меня и ждете?
— Вы правы, но мы не можем действовать напролом. Брюслар — и я полагаю, что он прав, — предлагает следующее. Ближайшей ночью следует отправить нашу юную чету на один из соседних пляжей под предлогом того, что их переправят на острова Сен-Маркуф, чтобы там они могли сесть на голландское каперное[18] судно. Здесь ходят слухи, что за работу принялись шпионы Фуше... Как только они выйдут в море, на их судно нападут, принца похитят, переправят на английский фрегат, который будет ждать их появления под прикрытием островов. Останется лишь вернуть Элизабет на берег. Зная о том, что ее брат в Байе, она не удивится появлению отца... И я искренне надеюсь, что со временем она забудет Луи Шарля.
— Как у вас все легко получается! — возмущенно воскликнул Артур. — А вы, сударыня, не забыли о том, что они муж и жена перед Богом и что где-то должны сохраниться свидетельства их брака?
— Разумеется, они есть. В приходских книгах Вьервиля есть запись об этом, у каждого из супругов есть свое свидетельство. Но с точки зрения политики, это всего лишь ни к чему не обязывающие клочки бумаги.
— В глазах всех наших и моей сестры это совсем не так!
— Я знаю, и поверьте мне, я сама очень ее люблю. Именно поэтому я надеюсь, что она окажется достаточно благоразумной и сумеет позже принять развод. Время может стать ее союзником: Элизабет так молода! Она полюбит снова, даже если сейчас она в это не верит. И пока — благодарение Господу! — Элизабет не ждет ребенка. Это было бы настоящим несчастьем. А теперь давайте попытаемся договориться. У меня мало времени.
Визит молодой женщины все же затянулся. Оба Тремэна были рады забрать Элизабет, хотя они и упрекали себя за это. Они отлично знали, что вдали от своего мужа та, которая была им бесконечно дорога, будет несчастна! Мысль о ее страданиях причиняла им боль. Тем более что старая проблема — Лорна — оставалась, поэтому невозможно было привезти Элизабет в дом «Тринадцать ветров».
