Читаем без скачивания Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

Он недоверчиво покрутил головой.

– Готов поспорить, некоторым из этих баб не помешало бы провести некоторое время в психушке. Понимаешь, о чем я, дружище?

Я кивнул в знак согласия.

– Да, я отлично тебя понимаю, но это последнее увлечение Герцогини. Она страстно желает быть созависимой, и я ничего не могу с этим поделать. Ну, так ты сделаешь это для меня, Бо? Ты со мной до последней капли крови?

– Да, – безо всякого энтузиазма протянул он. – Я с тобой, дружище. Но если твоя женушка когда-нибудь узнает об этом, она тебя четвертует!

Тут к нам подошел высокий худощавый официант. Он принес заказанные напитки. На нем была форменная красная короткая курточка «болеро» и черный галстук-бабочка. Лицо хранило невозмутимое выражение. Он подал Бо суженный кверху бокал бурбона «Джек Дэниелс», а мне кока-колу. Взглянув на официанта, Бо сказал:

– Принеси-ка мне еще этого напиточка, дружище.

Смущенный официант молча уставился на Бо.

– Что-то не так, дружище? – спросил тот.

– Он просит принести еще одну порцию виски, – вмешался я.

Официант кивнул и удалился.

Бо недовольно покачал головой.

– Чертов официант, – пробормотал он, – да он не петрит в английском ни шиша. И такого поставили подавать нам ланчик! Да это гребаная пародия на официанта!

С этими словами Бо поднял свой стакан.

– Ну, будем надеяться, ты получишь ответ, которого ищешь, дружище, потому что мой опыт в таких вещах говорит, что тайные помыслы женщины никогда не бывают хорошими.

– Да это же сборище сумасшедших теток! – воскликнула Дебби Старлинг, одна из любимых сотрудниц Бо.

Это было две недели спустя, и Дебби стояла в кабине таксофона на Лонг-Айленде в нескольких кварталах от места, где проходили собрания анонимных созависимых. Мы с Бо слушали ее по многосторонней конференц-связи.

– Никогда такого не слышала, – говорила Дебби. – То есть я даже не знаю, как все это описать вам, парни. Это было как… м-м-м…

Наступила пауза. Я сидел как на иголках, и Бо, как я полагал, тоже. В тот вечер среды он засиделся допоздна в своем офисе, ожидая звонка Дебби.

Я никогда ее не видел, но, по словам Бо, она идеально подходила для такой работы. В свои сорок с небольшим она проводила бóльшую часть своего рабочего времени на скамейке в глухом углу какого-нибудь парка, сидя там с сексапильным и одновременно уязвимым видом в ожидании потенциального грабителя или насильника. Когда тот, наконец, появлялся, она заманивала его поближе, а потом защелкивала на нем наручники. Затем свистела в свисток, и полдюжины отборных нью-йоркских копов вылетали из кустов, нещадно избивали злодея и зачитывали ему права.

И все же не это произвело на Бо впечатление, особенно в отношении нынешней операции. Гораздо больше его заинтересовал тот факт, что в студенческие годы Дебби занималась в театральном кружке и ее выступления на театральных подмостках снискали ей восторженные отзывы критиков. Бо сказал, что она великолепна, просто прирожденная актриса, которая может проникнуть в клуб мужененавистниц быстрее, чем Герцогиня произнесет слово созависимость! Поэтому он навесил на Дебби необходимую аппаратуру и послал в тыл врага.

Наконец многообещающая актриса снова заговорила.

– Может, мне удастся объяснить вам это так, парни. Вы смотрели фильм «Джерри Магуайер»?

– Да! – ответили мы с Бо в унисон.

– Отлично. Помните ту сцену в гостиной Рене Зеллвегер, где сидят разведенные женщины, которые брюзжат и скулят, называя мужчин врагами?

– Да, – снова хором сказали мы.

– Так вот это было то же самое, только в стократном увеличении!

Мы все заржали, но уже через несколько секунд мной овладело нервное напряжение. Бо тоже перестал хохотать и сказал:

– Ладно, Дебби, так что там сегодня происходило, в этой стране сказок?

– Похоже, – сказала Дебби, – там верховодит жена Джордана. Тебя это не удивляет, Джордан?

– Нисколько, – ответил я. – Это в ее характере. Она всегда с головой погружается в то, что ее увлекает. Сегодня она хочет быть созависимой, завтра захочет полететь в космос… В ее желаниях нет ни логики, ни последовательности. Но я все равно люблю ее.

– Она очень красивая, – заметила Дебби.

«А то! – подумал я. – За что же я, по-твоему, люблю ее? За ее, черт возьми, личность, что ли? Да она способна свести с ума пятерых мужиков сразу!»

– Спасибо, – сказал я вслух. – Но я люблю ее не за это, Дебби. Красота ведь только на поверхности (а если уродство, то везде!), я люблю ее личность, ее быстрый ум, ее вздорный характер, люблю за то, что она стоит потраченных на нее денег (за то, как она, бывало, делала мне минет, когда я вел «феррари» по скоростному шоссе в час пик, и водители грузовиков сигналили в знак восхищения). При чем тут внешность? Она не играет здесь никакой роли.

Наступила пауза, в которой сказанная мной чепуха висела в воздухе, подобно лос-анджелесскому смогу. Наконец Бо сказал:

– Ладно, каков вердикт, Дебби? Она любит его или нет?

– Да, она любит его, – ответила Дебби (и мое сердце возрадовалось!), – но и ненавидит тоже, – Дебби сделала паузу (и мое сердце упало). – Мне кажется, она сама запуталась.

– Запуталась? В чем? – не выдержал я.

– Вот именно, – поддержал меня Бо. – В чем это она могла запутаться? Ведь это не ей предъявили обвинение! Уж эти мне бабы!

– Ты все сказал, Бо? – терпеливо поинтересовалась Дебби.

– Да, – буркнул тот. – А что насчет дома? Она говорила что-нибудь про Ист-Хэмптон?

– Напрямую нет, – сказала Дебби (черт!), – хотя она говорила, что хочет уехать из Олд-Бруквилла.

– Да? – снова насторожился я. – А она сказала, почему?

– Да, сказала, что твое имя все время мелькает в газетах и это осложняет ей жизнь (у меня снова упало сердце). Она говорит, люди косятся на нее, особенно в школе, где учится дочка. Она просто хочет уехать от всего этого и забрать с собой детей.

– Да, звучит не слишком многообещающе, – тихо сказал я.

– Да уж, – согласился Бо. – Я думаю, тебе пора положить конец разговорам о новом домике. Понимаешь меня, дружище?

– Ну, я не стала бы торопиться с выводами, – продолжила Дебби. – Сразу после этого она сказала, что все еще любит тебя и даже тоскует по тебе.

– Это хорошо! – сказал я.

– Опять же я не стала бы торопиться с выводами, – снова возразила Дебби. – Спустя секунду она сказала, что надеется на то, что ты будешь гореть в аду, или что-то в этом роде. И тогда она, мол, навсегда избавится от тебя.

– Представляешь? – взвился Бо. – Этим бабам нельзя доверять ни на секунду. Стоит только повернуться к ним спиной, и они непременно ткнут тебе в спину ножом!

– Бо, ты не конструктивен, – явно теряя терпение, сказала Дебби и через короткую паузу добавила: – Послушай, Джордан. Как я уже сказала, она сейчас очень растеряна. Может, тебе стоит дать ей какое-то время, чтобы разобраться в себе. Тогда, возможно, она вернется к тебе. В любом случае есть одна вещь, которая может тебя обрадовать.

– Какая?

– Своего отца она ненавидит еще больше, чем тебя.

– Да, весьма утешительно, – сказал я. – Он бросил ее, когда ей было всего три года.

– Ну и что нам все это дает? – спросил Бо у Дебби. – Можешь высказать нам свое мнение?

– Мне не совсем удобно делать это сейчас, – ответила Дебби. – Может, если я схожу еще на одно собрание на следующей неделе, смогу узнать больше. Я уверена, что они ничего не подозревают. Меня приняли с распростертыми объятиями. Думаю, они были рады затащить еще кого-нибудь в свое ужасное общество.

– Это может занять много времени, – заметил Бо.

– У меня нет много времени, – выпалил я. – Моя жена не отстанет от меня с покупкой дома для нее, уж я-то ее знаю.

У меня было мало времени и по другим причинам, о которых я не мог рассказать Бо и Дебби. В следующем месяце мне предстояло явиться в суд и признать себя виновным, а к этому признанию приложить подробнейший финансовый отчет. Разумеется, все это будет сделано тайно. Ничто не будет предано огласке вплоть до следующего года, когда мое сотрудничество со следствием станет публичным фактом. Именно теперь, еще до подачи финансового отчета, лучше всего было бы продать дом в Олд-Бруквилле.

– Должен быть какой-то способ заставить ее расколоться, – сказал Бо.

– Может, мне подружиться с ней? – откликнулась бывшая актриса. – Что, если я появлюсь на следующем заседании, истерически рыдая, потому что мой муж избил меня или что-нибудь в этом роде? – Она сделала паузу. – Из того немногого, что я знаю о твоей жене, Джордан, можно сделать вывод, что она тут же бросится утешать меня.

«О господи!» – подумал я. Это прямая дорога в ад, и этого нельзя допустить. Ни за что!

– Отличная идея, Дебби. Ты даже могла бы пригласить ее куда-нибудь пропустить пару глотков и незаметно подпоить. Спиртное – это все равно что сыворотка правды. Послушай, что она скажет в подпитии. (Боже, что я говорю!) Кстати, я знаю отличное местечко, куда ты могла бы привести ее, называется «Бакрам Стейблз». Это старое логово васпов в Локаст-Вэлли. Там спокойно и довольно мило, можно сделать чистую запись без шумов.