– Отличная идея, Дебби. Ты даже могла бы пригласить ее куда-нибудь пропустить пару глотков и незаметно подпоить. Спиртное – это все равно что сыворотка правды. Послушай, что она скажет в подпитии. (Боже, что я говорю!) Кстати, я знаю отличное местечко, куда ты могла бы привести ее, называется «Бакрам Стейблз». Это старое логово васпов в Локаст-Вэлли. Там спокойно и довольно мило, можно сделать чистую запись без шумов.
– Это ужасно, – сказал Бо. – Нет, я не могу пойти на это, – пауза, – не выплатив Дебби премиальные. Если она, конечно, справится с этим заданием.
– Вот спасибо, – хмыкнула она. – Не волнуйтесь, я справлюсь. Возьму с собой луковицу и очищу ее в машине, прежде чем пойти на заседание. И войду к ним с потоками слез, струящимися по щекам.
Снова наступила короткая пауза.
– Боже! Это ужасно, – сказал Бо. – Так давайте же сделаем это!
– Я не могу это позволить, – убедительным тоном произнес я и добавил: – Но я не могу этому помешать, ведь это уже решено, правда? Что же я могу теперь сделать?
– Ничего, – ответил Бо. – Мы прошли точку невозврата.
– Отлично! – воскликнула Дебби. – Пошла за луком.
Члены клуба мужененавистниц встречались раз в неделю по средам. Каждая такая встреча длилась час, и все заканчивалось в восемь вечера. Было уже почти одиннадцать, а Бо все еще не звонил. Я расхаживал взад и вперед по гостиной, стараясь сохранять спокойствие, и подсчитывал в уме, сколько хорошей кармы я положил в свою копилку жизни.
Собственно говоря, Герцогиня сама напросилась на это, разве нет? Я хочу сказать, какой мужчина не хотел бы знать тайные мысли своей проживающей отдельно жены? Чем я хуже любого другого ревнивого мужа? Разница состояла лишь в том, что у меня были средства и возможности предпринять более серьезные шаги, чем большинство мужчин. Кроме того, если она была готова поделиться сокровенными мыслями с первой попавшейся… Тогда ее сокровенные мысли легко станут достоянием общественности.
Честно говоря, я был почти уверен в том, что получу хорошие новости. В конце концов, я поразмыслил над тем, что неделю назад сказала Дебби, и, отсеяв шелуху, увидел две простые истины. Первая – она все еще любит меня, но пребывает в растерянности. Вторая – со временем она так истоскуется по сексу со мной, что у нее не будет иного выбора, кроме как вернуться ко мне. Даже в тот день, когда мы вместе шли по берегу океана, она дважды намеренно поднимала тему секса: один раз назвала нас сексуальными маньяками (что, на мой взгляд, было очень даже хорошо), в другой – сказала, что мы только и делали, что кувыркались в постели (что может быть лучше?). Разумеется, до меня доходили тревожные слухи о Майкле Болтоне и ее персональном тренере, засранце Румыне Долбоклюве, но, в конце концов, это были только слухи.
Приободренный этими мыслями, я позвонил Магнуму и рассказал, что у меня происходит с Герцогиней.
– Будет ли Ублюдок возражать против того, чтобы я продал мой дом в Олд-Бруквилле и купил гораздо более дешевый в Хэмптонс? – спросил я его.
Магнум ответил утвердительно с осторожным оптимизмом. Сказал, что по уши занят переговорами с Ублюдком, с которым, как всегда, очень трудно иметь дело. Тем не менее он полагал, что Ублюдок отнесется благосклонно к моим попыткам сократить расходы. В любом случае он надеялся обо всем договориться к началу мая, когда мне предстояло явиться к судье Глисону и подать заявление о признании себя виновным.
И тут я услышал звонок телефона. Это Бо! Я бросился на кухню, но когда подскочил к телефону, замер на месте. Это звонил не телефон, а интерком, соединенный с телефоном. Кто-то стоял у ворот. Кого еще, черт побери, принесло? Я осторожно снял трубку.
– Кто там?
– Привет, дружище! Это я, Бо!
– Бо? Что ты тут делаешь?
– Впусти меня, это доставка на дом, дружище.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и еще раз прокрутил сказанные Бо слова. Принесенные им новости могут быть только хорошими, решил я. Иначе зачем ему лично ехать так далеко, в Саутхэмптон? Если бы новости были плохими, он бы просто позвонил мне по телефону, если он, конечно, не из тех людей, которым нравится лично смотреть на горе и страдания других. Нет, конечно, Бо был не из таких! Как я мог даже подумать о нем такое? Бо был моим настоящим другом и тысячи раз доказал это. Просто он хотел лично передать мне хорошие новости.
– Эй, дружище! – рявкнул интерком. – Ты собираешься открыть мне калиточку или как?
– Да-да, извини, Бо!
Я набрал нужный код и направился к входной двери.
Спустя несколько минут мы сидели за обеденным столом под люстрой из кованого железа, которая стоила целое состояние. На деревянной поверхности стола лежал маленький магнитофон, который мы еще не включали. Бо рассказывал, как бывшая актриса Дебби Старлинг потрясающе сыграла свою роль и, без сомнения, заслужила «Оскара» – так ловко она втерлась в доверие к Герцогине.
– И фокус с луковкой сработал как нельзя лучше, – говорил мне Бо. – И вот Дебби адски рыдает и всхлипывает, по ее личику градом катятся слезы, пока она рассказывает твоей жене, как муж всячески оскорблял и обзывал ее. И, конечно же, м-м-м… Герцогиня искренне посочувствовала ей, потому что такова ее натура. Вот так эти двое и подружились еще до начала собрания.
Я кивнул и задумчиво почесал подбородок.
– Пока звучит неплохо, – пробормотал я. – Так что она говорила во время заседания?
Бо медленно покачал головой.
– Важно не то, что она говорила на заседании, а что она сказала после него.
– Да? – встрепенулся я. – Они пошли ужинать?
– Они пошли выпить, – ответил Бо, почесывая бороду. – Сам знаешь, in vino veritas. Истина в вине.
– Это интересно. И какие же истины нашлись в вине на этот раз?
Бо скривил губы и неодобрительно покачал головой.
– Думаю, можно перестать думать о покупке нового дома, дружище. Не рекомендую, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Мое сердце сразу упало. Мною овладела безнадежность. Герцогиня меня обманывала! Какая низость! Неужели нет предела ее падению? Попытка манипулировать мной ради нового дома показывала полное отсутствие нравственности с ее стороны.
Тем временем Бо продолжал:
– Знаешь, я приехал к тебе сегодня, потому что отношусь к тебе как к другу, а не как к клиенту.
С этими словами он посмотрел на маленький, не больше колоды карт, магнитофон, потом снова поднял глаза на меня.
– Предлагаю сделку, дружище. Вся эта затея с магнитофончиком стоила мне пять кусков на круг. Но если ты скажешь, чтобы я уничтожил пленку до того, как ты ее прослушаешь, мы с тобой в расчете. За работу я заплачу Дебби из своего кармана. Но если ты скажешь, чтобы я все-таки нажал клавишу воспроизведения, то заплатишь мне сполна.
С замирающим сердцем я смотрел на магнитофон. Боже, какое ужасное маленькое устройство! Такое крошечное, незаметное… такое, черт его дери, обманчиво невинное! Это был вестник плохих новостей, генератор плохой кармы.
– Неужели все так плохо, Бо?
Тот пожал плечами.
– Я же сказал: истина в вине.
Медленно покачав головой, я улыбнулся, и это была самая печальная улыбка на свете. Потом усмехнулся, словно говоря: «Так мне и надо! Конец браку, конец ложным надеждам». Я был готов забить последний гвоздь в гроб моей семейной жизни с Герцогиней. Посмотрев другу в лицо, я твердо сказал:
– Жми на чертову клавишу. Будем слушать.
Бо кивнул и выполнил мою просьбу.
Поначалу был слышен только гул голосов и неясный шум, потом невнятный обмен репликами с официантом.
– Я прогоню запись до нужного места… – сказал Бо. – Вот, это они в «Бакрам Стейблз», сейчас будет тост. Слушай…
Я кивнул, уперся локтями в стол и сложил перед собой руки, потом уткнулся в них лбом, искоса глядя на зловредный магнитофон. Все это было так ужасно! Я шпионил за собственной женой, матерью моих детей! Как там сказал Бо? Тайные помыслы женщины…
И тут я услышал радостный голос Герцогини:
– За то, чтобы разорвать порочный круг!
И вслед за этим удивительно естественный ответ актрисы:
– Да! За то, чтобы разорвать узы созависимости!
Потом раздался звон бокалов.
– Как тебе это нравится? – прошипел Бо. – Раньше я и слыхом не слыхивал этой ерунды про какую-то там созависимость. Просто уму непостижимо!
Я кивнул, не поднимая головы. Снова заговорила Герцогиня. Она кляла меня на чем свет стоит, говорила, что я спал с проститутками, когда мы с ней уже были женаты. А чего же она хотела? Она же сама была сначала моей любовницей и отлично знала, на что я способен, задолго до того, как стала моей женой. А теперь еще и обвиняла меня в этом!
Следующая фраза заставила меня насторожить уши:
– Знаешь, недавно у меня был потрясающий секс, скажу я тебе. Последние несколько лет мне было так скучно с мужем в постели – все время в одной и той же позе…
