- Мне кажется, твоя попка горит, малыш. А я столько всего еще запланировал на сегодняшний вечер.
Ник поежился, когда лед двинулся вниз по спине, кусочек таял, и холодные капли скатывались по ребрам. Он выгнул спину и зашипел, когда лед замер над крестцом. Он почувствовал, как Дамиан ступней раздвигает его ноги, открывая его неумолимому продвижению льда в ложбинку между ягодиц. Холодный кубик коснулся сжатого колечка мышц, а потом скользнул ниже, к яичкам, юноша всхлипнул. Рука Дамиана приподняла его мошонку, и таящий лед огладил нежную кожу. Потом лед отправился в обратное путешествие.
- Какой же ты горячий, малыш, растопил лед, - сказал Дамиан с нотой веселья в голосе. – Наверное, мне стоит взять еще кусочек. Только закончу с этим.
Ник застонал, когда оплавленное серебро льда осторожно вошло в анус, охлаждая. Дамиан фыркнул, заметив, как заерзал его саб в ответ.
- Твоя задница все еще не остыла, мой мальчик.
Ник подпрыгнул, почувствовав, как лед касается его пылающих ягодиц, а затем облегченно вздохнул. Лед приглушил пламя, жгущее его изнутри и снаружи, и это было приятно. Контраст, определенно, бодрил.
Дамиан улыбнулся, заметив, как поежился Ник.
- Боюсь, ты так замерзнешь, мой малыш. Пора снова разогреть твою попку. Ты уже получил шлепки падлом, теперь – ремнем.
- Пожалуйста, сэр, - взмолился Ник, чувствуя, как вдруг подступил страх.
- Очень хорошо. Тебе не терпится. Десять ремнем, малыш.
Ник задрожал в ожидании, гадая, насколько больно это будет. Первый щелчок кожи по ягодицам застал его врасплох. Звук, с которым ремень коснулся его попы был глуше, чем от падла, удар был тверже, но меньше жалил.
Дамиан обрадовался, увидев, как Ник отставляет зад, словно ждет не дождется следующего удара. Раз за разом фотограф опускал ремень, нанося обещанные шлепки, лаская юношу между ними, мастерски усиливая возбуждение. Ник выгнулся, запрокидывая голову, с трудом глотая воздух, напряжение, необходимость разрядки, сворачивались внутри, словно пружина, все туже с каждым новым, противоположным ощущением. Контраст между болью и удовольствием заставлял каждый нерв танцевать под кожей, а член – болеть от нужды. Последние три удара обожгли его, возрождая жар, вызванный паддлом.
Словно в тумане, он почувствовал, как рука Дамиана гладит его ягодицы, смягчая жжение, а потом голос дома произнес:
- Какая жалость. Ты снова горишь.
Ник охал и извивался, пока его соски подвергались атаке: один – мгновенно затвердевший – льдом, другой – горячим ртом Дамиана, посасывавшим и покусывавшим комочек плоти, так что тот болезненно набух.
Руки его дома огладили тело, и Ник почувствовал еще один кусочек льда на своей попе. Контраст жара и холода был почти невыносим. Дамиан внимательно наблюдал за ним, с каждым резким вдохом, каждым извивающимся движением уверяясь, что довел Ника своим поддразниванием почти до предела, ровно до предела. Член мальчика набух и стоял торчком, поднявшись к животу. И Дамиан горел желанием, желанием погрузиться глубоко в своего саба. Схватив смазку, он принялся подготавливать Ника. Лед давно растаял в огне возбуждения. Дамиан провел рукой между покрасневших половинок, нашел вход и уверено надавил пальцами, проникая внутрь. Он тронул центр удовольствия, просто чтобы насладиться тем, как Ник крепко зажмуривает глаза и стонет, насаживаясь на его руку.
Другой рукой Дамиан продолжал дразнить и щипать соски, одновременно хриплым голосом шепча Нику:
- У тебя такая красивая задница, мой малыш. Как же я люблю свежевыпоротые попы. А знаешь, что я люблю делать, после того, как так сильно отшлепаю тебя, малыш?
- Трахать… - застонал Ник. – О, пожалуйста… пожалуйста… трахни меня…
- Как я рад, что ты согласен. – Пальцы Домиана дрожали, когда он вставлял еще один в узкую дырочку Ника, наблюдая за тем, как сморщенная кожа растягивается, принимая его. Он больше не мог ждать. Вытащив пальцы, надеясь, что достаточно подготовил мальчика, Дамиан развернул Ника лицом к себе.
- На четвереньки, малыш. Хочу видеть, как ты поднимешь эту красную попку повыше для меня.
Ник повиновался, упав на пол. Он упер локти в ковер и положил голову на руки, высоко задрав зад.
- О, боже… пожалуйста… наполни меня… возьми меня…
Дамиан не сразу сумел расстегнуть свои джинсы, глаза его упивались восхитительно красивым видом умоляющего Ника, слух услаждали стоны и призывы его мальчика. Он вспомнил про презерватив, поблагодарил звезды за выработанную привычку и опустился на колени позади своего прекрасного саба, осторожно погладив пылающие ягодицы. Он не мог больше ждать и вогнал свой член в тело мальчика, неотрывно следя, как выгибается Ник, как толкается ему навстречу. Дамиан ухватил худые бедра и потянул юношу к себе, погружаясь в тесный проход так глубоко, насколько это было возможно.
Ник почти сходил с ума от радости. Как же он любил стоять на коленях, ощущая вес Дамиана на своей спине, чувствуя, как любовник наполняет его, обладает им. Он ощущал себя в безопасности, когда доминант входил в него одним слитным долгим движением, касаясь точки внутри, которая давала столько удовольствия.
Он сгорал изнутри от толчков Дамиана, от жара на ягодицах. Он хотел, чтобы любовник использовал его ради собственного наслаждения. Это было так эротично – чувствовать себя распятым, пронзенным своим доминантом. Ник подавался назад, навстречу каждому мощному движению, теряя себя в удовольствии, которое дарил Дамиан.
Внутренние мышцы сомкнулись вокруг плоти Дамиана, сжимая его член бархатным кулаком. Он погружался так глубоко, как только мог, растворяясь в ощущениях, от того, как узкий проход Ника обволакивает его. Жар и теснота заставляли его увеличивать скорость, и под конец он уже просто вбивался в мальчика, каждым толчком задевая тайное место.
Ник чувствовал слишком много всего и сразу: как остро его кусают в плечо, как сильные руки, удерживают его на месте, пальцы впиваются в его ягодицы, как бедра Дамиана хлопают о его. Каждый раз, как член дома задевал его простату, он поднимался все выше и выше, нервы пылали огнем. Подчинение выковало связь более глубокую, чем что-либо испытанное Ником до сих пор, и он отдался полностью. Рука Дамиана прошлась по его паху, нашла кольцо и сняла полоску кожи с члена. Юноша даже забыл, что оно там было, но освобождение заставило его вскрикнуть от удовольствия.
Дамиан сжал его еще крепче, толкнулся еще глубже и кончил с рыком. Этого было достаточно, чтобы толкнуть Ника через край, и когда Дамиан выдохнул: «Кончи сейчас, кончи со мной» - Ника пронзила молния экстаза, сотрясая все его тело оргазмом.
