Как его отец обнаружил этот маршрут, Джадрен не имел ни малейшего представления. И это еще не считая того, что у дома постоянно возникали собственные идеи относительно того, как он хотел быть устроен. Слишком много чар, наложенных на каркас Дома небрежными или безумными — или и теми, и другими, — волшебниками Эль-Адреля, придали строению своего рода разум, граничащим с ощущением реальности.
Фирдо остановился так резко, что Джадрен едва не налетел на него, но более проворная и чуткая Селия избежала повторения ошибки. Из глухой стены перед Фирдо внезапно хлынул яркий свет, ослепивший его после почти полной темноты.
— Сюда, — прошипел Фирдо.
Джадрен и Селия прошли в очень узкий коридор. Она пригнула голову, прикрыв глаза свободной рукой. Джадрен был умнее, его глаза заслезились от внезапной перемены, но он хотел увидеть отца, который все еще стоял в дверях, на его лице застыло выражение скорби и любви. Он протянул Джадрену тяжелую сумку, которая зазвенела.
— Припасы и кое-что из твоих вещей, — пояснил Фирдо. — Все, что я смог найти в ваших комнатах. Следуйте по этому коридору в катакомбы.
— Катакомбы? — повторил Джадрен. Дом Эль-Адрель хоронил своих мертвых в подземных стенах особняка. Туда никто не ходил специально.
Его отец кивнул.
— Это единственный путь. Там есть туннель, который проведет вас под стеной.
— Как нам найти этот туннель? — спросила Селия.
Фирдо повернул голову к Джадрену.
— Дом поможет. Ты всегда ему нравился. Ты найдешь его. Следуй по нему до конца, за стены. Тебе решать, как выбраться оттуда. — Он беспомощно пожал плечами, в этом жесте проявилась горечь. — Мне жаль, что я больше ничем не могу помочь тебе.
— Я удивлен, что ты вообще помог, — хрипло сказал Джадрен, и Селия бросила на него острый взгляд.
Но его отец лишь поморщился.
— Я знаю. — Его взгляд обратился к Селии. — Он не зря удивлен. Все эти годы я мог помочь, но не сделал этого.
— А ты мог бы? — продолжал Джадрен. — Я всегда знал, что для тебя это не вариант.
— Мы никогда не узнаем, правда? — его отец грустно улыбнулся. — По крайней мере, я сделал это.
— Спасибо. — Джадрен хотел, чтобы эти слова означали больше, он не мог избавиться от страха, что больше никогда не увидит своего отца. — Я люблю тебя, — импульсивно добавил он, впервые в жизни произнося эти слова вслух.
Фирдо заключил его в крепкие объятия и погладил по спине. Раз. Два. Три.
— Я знаю, — сказал он, затем отпустил его и обнял Селию. — Береги моего мальчика, — сказал он ей.
Селия кивнула, слезы наполнили ее янтарные глаза.
— Обязательно. Спасибо тебе за это и за всю твою доброту.
— У нас мало времени, — сказал им Фирдо, а затем окинул Джадрена многозначительным взглядом. — Не думаю, что мне нужно предупреждать вас об опасности или призывать поторопиться.
— Но как ты… — начал Джадрен.
Отец прервал его, сурово покачав головой.
— Прощай. Больше сюда не возвращайся.
Произнеся эти странно зловещие слова, он отступил назад и закрыл дверь, оставив их в светлом и узком коридоре. На полу белым по белому мерцал светлый узор из наконечников стрел.
— Как будто мы хотим вернуться в эти ужасные лаборатории, — прокомментировала Селия.
— Нам пора идти, — сказал ей Джадрен и быстрым шагом направился по коридору, не взяв ее за руку. Сейчас в этом не было нужды. Пол заметно уклонялся вниз, что облегчало ускорение и добавляло правдоподобия словам о том, что он ведет в катакомбы или через них. — Как быстро ты можешь идти?
— Как быстро можешь ты? — возразила она. — Это ты все еще восстанавливаешься.
— Как новенький, — сказал он самым бодрым тоном, на который только был способен, и перешел на бег. Она не отставала от него: коридор был настолько узким, что они едва помещались рядом, а ее обнаженная рука изредка задевала его. Он не обращал внимания на эти короткие прикосновения, хотя каждое из них посылала в него потоки серебристого лунного света и всплески магии, словно бодрящие морские брызги. — Мой отец имел в виду совсем другое, — продолжил он. — Что бы сейчас ни случилось, мы движемся по траектории в один конец. Отступления нет. Может быть, мы все еще погружаемся в трясину, на самое дно. — Он бросил на нее взгляд, чтобы убедиться, что она поняла.
— Точно. — Она бросила на него непроницаемый взгляд. — Тигры в туннелях впереди. Никаких гарантий. Но я рада, что рискнула, несмотря ни на что. Я лучше умру, сбежав, чем буду пленницей в этом месте.
— С этим доводом не поспоришь. — Коридор продолжал идти по идеально прямой линии, и это его очень беспокоило. В этом доме все было не так, как кажется, но прямые линии были не в его репертуаре, если только это не сбивало с толку.
— Может быть, нам стоит достать оружие, чтобы быть наготове? — спросила она.
Он покачал головой.
— Не эти виды тигров. Оружие не поможет, и мы только затянем поиски.
— Но…
— Позже. — Он произнес это достаточно резко, чтобы заставить ее замолчать.
Как будто это когда-нибудь срабатывало.
— Мы должны поговорить о том, что произошло, — сказала Селия через несколько мгновений, ее голос был ровным и совсем не запыхавшимся. В отличие от него самого, который уже задыхался и боролся с неприятным ощущением шевеления в одном легком.
— Нам не о чем говорить. — Он кашлянул в кулак, затем тайком проверил руку. Ага: кровь. Замечательно.
— Джадрен, я не держу на тебя зла, — продолжала она. — Я не стану притворяться, что понимаю все, что здесь произошло, но я верю, что все, что ты сказал и сделал, было сделано для моей защиты. Теперь мы связаны друг с другом, а значит, мы партнеры, к лучшему или худшему.
— Не партнеры, куколка, — усмехнулся он нарочито оскорбительным тоном. — Теперь ты моя собственность. По законам Созыва ты… — Внезапный приступ кашля подкосил его, он споткнулся, а затем нагнулся, когда на него накатила волна головокружения, и уперся руками в колени. На пол брызнула ярко-красная кровь.
— Ты все еще слишком изранен, — встревожилась Селия. — Я так и знала.
— Неважно. — Он вытер кровь и слюну со рта тыльной стороной ладони. — Назад дороги нет. — Он хотел было сурово усмехнуться, но, встретившись с ее глазами, такими сияющими и прекрасными, полными беспокойства и других эмоций, которые, как он надеялся, были вызваны кризисом, а не чем-то большим, почувствовал, что улыбка исчезает с его лица. Обойдя кровь, он перешел на чуть менее бодрую, чем прежде, пробежку. — Назад дороги нет, и останавливаться нельзя. Если у нас и есть шанс, то только один.
— По крайней мере, возьми немного магии. — Она обхватила пальцами его запястье, прохладная серебристая вода манила его выпить. И осушить ее.
Он оттолкнул ее.
— Смотри лучше. Мы подошли к концу. — И, судя по всему, на самом дне. Впереди вырисовывался темный арочный проем, выложенный древними камнями. Из него повеяло сырым воздухом, пропитанным запахом старой смерти и призраками недавно умерших. — Готова к этому?
— Катакомбы, да? — спросила она, убирая с лица свои непокорные локоны, когда они замедлили шаг.
— Думаю, я не боюсь мертвецов. В этом доме опасны живые.
Включая его самого, подумал он.
— Вполне логично. — Вдохнув для стойкости — и ошибившись, когда что-то больно ударилось о ребро, — он направился к кладбищу Дома Эль-Адрель.
В катакомбах было тихо, тускло светили встроенные огненные элементали, и на удивление спокойно. Селия была права, полагая, что опасны живые. К сожалению, катакомбы были похожи на лабиринт, с бесчисленными нишами и тупиками. Хотя оба старались не сбавлять темп, они теряли время, то и дело сбиваясь с пути и возвращаясь по своим следам.
— Ты уверен, что отсюда есть выход? — спросила Селия, когда они в тысячный раз вернулись назад.
Он бросил на нее колючий взгляд.
— Нет. Хотя обычно есть вход, иначе они не смогли бы замуровывать мертвых. Это особый навык, и мы держим штат волшебников, единственной обязанностью которых является открытие проходов к различным частям дома, требующим доступа.
