стоит, — она покачала головой с ошеломлением. — Чем сильнее создание, тем сильнее это отразится на маге, — сказала Алейра. — Судя по описанию, ты видела ифрита. Они не только сильные, но и аморальные, злые. Они хотят навредить людям всеми способами. Привязать такого… на управление им нужна редкая магия.
— Как у… мага Башни стекла, — мрачно сказала Лин. — Но… говоришь, за плен есть цена. Какая?
Алейра подняла чашку, задумчиво смотрела на пар, не видя комнату.
— Жизнь, — сказала она. — Никто не доживал после такого до старости. Эффект схож с увяданием от болезни. Каждый день, каждый год с ифритом забирает годы будущего, — она опустила чашку, не глядя в глаза Лин. — Есть ужасные истории о том, что случается с магами, пытающимися связать ифрита. Хуже смерти… пытка бесконечна. Чтобы выбрать такую судьбу… нужно быть безумной.
Лин вспомнила эти слова на балконе. Они не вязались с весельем внизу.
Алейра обещала исследовать пророчество, хотя Лин не просила ее об этом. Но Алейра тревожилась из-за того, что ей поведала. Кто-то в Захре мог быть готовым отдать жизнь, чтобы достичь цели. Рискнуть не только смертью, но и вечностью пыток.
Не таким она видела Тарика. Он был не из тех, кто жертвовал. У него были амбиции, да, но они были материальными. Оставался только один маг.
Скольким хватило бы сил удержать ифрита в плену?
Что ты делал в своей башне над миром? Лин сказала это Захиру Алкавару, шутя.
Но он не разозлился. Ей не хватало чего-то важного. Захир сблизился с ней. И она поняла, что он дал ей ключ к Башне. Словно знал, что она найдет. Словно хотел этого.
* * *
Прошло несколько дней с ее разговора с Алейрой, близился Нитзан. Лин избегала Башню ветров. Ключ был в мешочке на поясе. Ощущался как горячий уголек. Она затерялась в сложностях встреч при дворе Кахиши, в ночах в саду. Шла подготовка к Нитзану. Кухни были полны забот, им нужно было подавать праздничные блюда в Захре семь дней. В каждый день требовались свои блюда, рецепты передавались поколениями.
Во дворце стояли свечи на подставках, они были разного цвета, размер напоминал саженцы. Они будут гореть семь дней праздника, наполняя коридоры запахами мускуса и лаванды. Танцоры прибудут со всего мира, а еще певицы и поэты. Угощения, вино и развлечения были в это время каждый год при правлении Юсуфа Эвраяда. Элдакар мог теперь показать, что правление отца продолжилось с ним.
Ночи в саду изменились: порой к ним у воды присоединялась Рихаб Бет-Сорр. Она отдыхала рядом с Элдакаром, пока он играл на дудочке, она улыбалась, и между ними впервые воцарился мир. Порой ее голова лежала на его коленях, пока он играл. Захир тогда смотрел Лин в глаза с улыбкой, словно король и его жена были детьми под его опекой. А потом он пел, и Лин думала, что пение уносило его далеко из места, где они были. Эта песня была не отсюда.
Как-то Захир пришел в сад поздно. Его глаза были дикими.
— Простите, — он рухнул на землю. — Меня задержали, — он рассмеялся.
Элдакар тут же насторожился.
— Что случилось?
— Я решил навестить визиря Мюваяха, — сказал Захир. — И… возле его замка есть место, которое позволяет перенестись туда. Могила сильного мага. Не важно. Я отправился проверить, не может ли он дать больше помощи Мансуру. Он отправил мало отрядов, это неуважение. Я хотел уговорить его, — он помрачнел. — Нужно разобраться, когда мы закончим с тем, — сказал Захир. — Визиря нужно научить уважать дом Эвраяд.
Элдакар склонился к нему.
— Он пытался тебя убить?
— Не посмел бы. Но у стен меня встретили люди в масках. Может, их послал и не визирь, и то были бандиты. А то и танцующие с огнем! Не важно. Это было у могилы, магия там помогала мне. Я сбежал с синяками.
— Рука…
— Пустяки, — сказал Захир. Он подвинулся, рукав прикрыл его предплечье с синяками. Лин догадалась, что этой рукой он прикрылся от удара. — Они заплатят, когда это кончится, — сказал он. — Визирь возомнил себя лордом в последнее время.
Лин тихо слушала, впитывая это. Единство Кахиши, верность провинций она раньше воспринимала как правду.
В другую ночь Лин оказалась одна с Элдакаром. Проблемы севера тревожили все сильнее, и Захир с другими магами работали в Башне.
— Я ощущаю себя тут бесполезным, — сказал Элдакар Лин с обезоруживающей честностью. Она все еще не привыкла, что правитель так говорил. — Я вижу, как конфликт терзает моего друга, но не могу помочь. Я отправил больше людей на север, чтобы помочь, но что еще? Я могу отправиться сам, но… — он замолчал, и Лин понимала, что остановило его. Если при дворе был предатель, Элдакар не мог покинуть дворец. Так пало много королей в истории — они уходили в бой, и меч ударял их в спину. Но это было позорное признание в слабости.
Она огляделась. Никого вокруг не было. Деревья заливали траву тенями. Их все еще могли подслушивать.
Лин понизила голос.
— Элдакар, я могу кое-что попросить? — она склонилась к нему. Он заинтересовался, но казалось, что часть его мыслей в другом месте. Может, на севере с братом, или с Рихаб, которая всегда была в его мыслях. Лин попыталась поймать его взгляд. — Ты замечал, чтобы Захир… первый маг… — она лепетала, думая, как правильнее выразиться. Король терпеливо ждал.
Она сдалась.
— Ты замечал, чтобы он вел себя странно? Прости, — быстро добавила она. Это уже казалось плохой идеей, ведь они дружили. Но она не могла больше ни у кого спросить.
Она не могла прочесть его глаза.
— Ты была в своих чарах, да? — спокойно сказал он. — Ты ходишь там, где я не могу.
Лин молчала. Элдакар продолжил:
— И, может, так ты узнаешь о моем друге больше, чем могу узнать я. Хоть мы знакомы годы. Я ощущаю, что так будет. Когда я увидел тебя, понял, что вы двое сможете разделить то, что не можем мы с ним, — он улыбнулся. — Я немного завидовал.
— Не понимаю.
Его улыбка увяла.
— Прости. Ты задала вопрос… он заслуживает ответа, — пауза. Сверчки пели хором. Он сказал. — Порой мне кажется, что нет никого ближе нас с Захиром. Но иногда…
Она подумала о существе из зеленого огня. Оно кричало.
— Да? — спросила она.
Он не сразу заговорил, словно решался. А потом:
— Он держится отдаленно, — сказал Элдакар. — Я не знаю, почему. Но, думаю, это для моей защиты.
* * *
В день Нитзана Лин надела зеленое расшитое платье
