Глаза Алиссии блестели от слез, слез радости и растущей надежды.
— О Ройалл, — она обняла ее, — как я смогу отблагодарить тебя? Спасибо Себастьяну, что привел тебя ко мне. Мне стыдно думать, как много часов провела я, с ненавистью думая о тебе и о том, что Карл тебя любит. И теперь я удивлена, что Карл не влюбился в тебя. Как он мог?
Ройалл улыбнулась:
— Потому что его сердце принадлежит тебе. Он любит тебя.
— Ройалл, ты уверена, что не следует рассказывать Карлу?
— Уверена. Это было бы жестоко для вас обоих. Женщины сильные. И ты, Алиссия, сильная!
— Как я смогу отблагодарить тебя, Ройалл? Себастьян был прав: ты вернула меня к жизни. Спасибо тебе. Возможно, когда-нибудь я тоже смогу помочь тебе.
— Может быть. А теперь я оставлю тебя. Тебе нужно отдохнуть. У тебя усталый вид. Думаю, теперь ты сможешь спокойно спать. Мы поговорим еще, когда ты почувствуешь себя лучше. И в следующий раз, — она погрозила Алиссии пальцем, — я надеюсь увидеть румянец на твоих щеках. Обещай мне.
— Обещаю, — тихо произнесла девушка.
— Алиссия, это твоя накидка на кушетке?
Когда девушка кивнула, Ройалл попросила разрешения одолжить ее.
— Ну конечно. Боюсь, она немного помята. Я пришла сюда в проливной дождь.
— Не имеет значения. Я же не могу вернуться домой в халате. Твоя накидка прекрасно подойдет. Я непременно велю ее погладить и верну тебе.
— Пожалуйста, сожги ее. Я не хочу никаких напоминаний о том, откуда она взялась, — торопливо попросила Алиссия.
— А теперь поспи, девочка. Мы еще поговорим.
* * *
Ройалл уже почти дошла до лестницы, когда услышала, что ее окликнули по имени.
— Да? — отозвалась она, оборачиваясь.
Ребенок из кухни! Любовница Себастьяна! Чего она хочет?
— Меня зовут Элони.
Ройалл ничего не сказала, лишь прищурилась. Ей не нравилось ни явное напряжение этой девчонки, ни угрожающий взгляд.
— Себастьян принадлежит мне.
Ройалл снова промолчала. Девушка, казалось, была сбита с толку ее реакцией.
— Тебе никогда не отнять его у меня, а если попытаешься, я убью тебя!
— С чего ты взяла, что мне нужен Себастьян? И больше никогда не угрожай мне, ибо, если ты это сделаешь, я буду вынуждена перекинуть тебя через колено и отшлепать по заднице так, что ты неделю не сможешь сидеть. Если хочешь, чтоб с тобой обращались как со взрослой, веди себя подобающим образом.
Господи, откуда она взяла все эти советы, которые выдавала такими большими порциями?
— Отойди!
Дыхание Элони превратилось в резкое шипение.
— Я видела тебя на кухне с Себастьяном. Я видела вас обоих!
Ройалл была ошеломлена и застигнута врасплох. Она видела… слышала… Боже милостивый! Помоги поскорее выбраться из этого дома! Немедленно! «Черт бы тебя побрал, Себастьян Ривера», — пробормотала она себе под нос.
— Он никогда не любил тебя, — с ненавистью выплеснула эта женщина-ребенок. — Мы принадлежим друг другу. Ты никогда не отнимешь его у меня!
— Он мне не нужен. Можешь взять его! Можешь забрать его со всеми потрохами, — парировала Ройалл, сделав шаг, чтобы обойти Элони.
— Теперь он вкусил твоей страсти и будет сравнивать ее с моей. Элони не понравится, когда он будет это делать.
Мысль о сравнении ее с этой, как она определила для себя, китайской куколкой позабавила Ройалл и она съязвила:
— Будь осторожна, Элони. Если он станет сравнивать, ты проиграешь.
— Ты лжешь! Ты белокожая старуха! — прошипела Элони, превращая пальцы в когти.
Веселость Ройалл как ветром сдуло, и на ее месте вспыхнула жгучая ярость. Именно слово «старуха» привело ее в бешенство.
— Вы стоите один другого, ты и твой хозяин. Вы оба одного поля ягоды. А теперь пропусти меня, ты, хнычущий младенец!
Элони подняла руку и толкнула соперницу обратно к стене. Ройалл изумилась тому, как сильна эта тонкая ручка. Она прищурилась. Если Элони хотела драки, она удовлетворит ее желание. Ройалл вскинула руку и наотмашь ударила девчонку по лицу. Элони отплатила тем, что схватила длинные волосы Ройалл и тянула со злорадным наслаждением до тех пор, пока у той не выступили слезы.
— Ах ты мерзкая маленькая мегера! Я преподам тебе урок, который ты не скоро забудешь!
Секунду спустя Ройалл освободилась и повалила Элони на пол. Женщина-ребенок визжала и звала на помощь Себастьяна.
— Если ты сейчас же не заткнешься, я выбью тебе зубы, — выдохнула Ройалл, подминая под себя миниатюрную фигурку на полу.
Она держала запястья Элони и, приблизив свое лицо к перепуганному лицу девушки, гневно прокричала:
— Ну, назови меня теперь старухой! Я хочу услышать, как ты повторишь это! Давай, скажи!
— Сказать? Что? — загремел голос Себастьяна. — Что, черт возьми, здесь происходит? Боже! Вы, женщины, что, никогда не заткнетесь? Я отправляюсь на плантацию, чтобы обрести мир и покой. Одной из вас лучше сказать мне в течение тридцати секунд, что, черт побери, все это значит, или я отшлепаю вас обеих. Говорите! — потребовал он.
Ройалл поднялась на ноги. Одним взмахом она обернула вокруг себя лимонно-желтую накидку, все время презрительно глядя на Себастьяна.
— Этому ребенку на полу нужна нянька и сахарная соска.
Все это она произнесла, скривив рот так, словно сосала кислый лимон.
— И не пытайся что-нибудь объяснить, у меня нет желания слушать какие бы то ни было оправдания. Это последнее оскорбление, которое я вынесла от тебя, Себастьян Ривера! А теперь убирайся с моей дороги, пока я не спустила тебя с лестницы и не прошла по тебе. Немедленно!
Ройалл собрала остатки достоинства и ушла, чувствуя, как две пары глаз сверлят ей спину: одна с ненавистью, другая сконфуженно.
ГЛАВА 16
Городской дом Куинсов сиял огнями, мерцающими сквозь длинные французские окна и отбрасывающими золотистый свет на мощеную мостовую. Люди прибывали на вечеринку, устроенную Куинсами в честь их гостьи, Ройалл Бэннер. Драгоценности сверкали, платья из тафты шуршали, мужчины были одеты в свои самые щегольские наряды. Экипажи вверялись попечению лакеев, музыка, громкая и радостная, наполняла ночь, раздаваясь над остроконечной крышей дома и садом Розали, где веселье уже шло вовсю.
Ройалл стояла справа от миссис Куинс в ряду встречающих, терпеливо дожидаясь, пока ее официально представят всем тем, кого она видела уже сотни раз в течение последних десяти дней со времени открытия оперного сезона. Сама же вечеринка проходила довольно непринужденно. Вокруг длинных столов, покрытых белоснежными скатертями и уставленных всевозможными яствами, суетились слуги. Час был поздний, почти полночь, потому что, прежде чем прийти в резиденцию Куинсов, все присутствовали на представлении оперы Верди «Риголетто».
