Розали заставила себя встряхнуться, собираясь с силами против своего давнего врага — желтой лихорадки.
— Прежде всего мы должны позаботиться об изоляции больных. Скольких из них рвет кровью? Это те, которые обречены.
— Больше дюжины, миссис Куинс.
В течение нескольких часов Ройалл с Еленой изолировали больных. Всех их отнесли в дальнюю часть поселка. Сама миссис Куинс рубила толстые лианы и стаскивала их в джунгли.
— Когда мы разожжем костры, нам потребуется расчищенное пространство.
Ройалл устроила детей и попыталась влить в рот Бриджит немного бульона. Он сбежал по подбородку, и девочка закашлялась. Внезапно у нее началась рвота.
— Боже, только не этот ребенок! Она такая маленькая, еще совсем не жила. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать.
В отчаяньи она позвала Розали. Пожилая леди увидела происходящее и покачала головой.
— Я знаю, дитя. Но лихорадка не выбирает.
— Должно же быть что-то, что может помочь. Что-нибудь. Я сделаю все что нужно, — молила она в слезах. — Я не могу поверить, что Господь позволит такому случиться с беспомощным ребенком, — она горько заплакала. — Миссис Куинс, за все ваши годы жизни в джунглях вы должны были узнать какое-нибудь средство, которое могло бы помочь.
— Дитя, если бы это было так, думаешь, Елена бы не знала? Некоторые из них ее друзья, ты же знаешь.
Ройалл кивнула, вытирая глаза.
— Идем, дитя мое, мы должны работать. Мы уже не можем помочь маленькой Бриджит, но, возможно, сможем помочь другим. Я знаю, это тяжело, но со временем тебе удастся смириться с этим.
— Никогда! — страстно воскликнула Ройалл.
Оставшуюся часть дня обе женщины трудились рядом. Жара от ревущих костров изнуряла Ройалл, она время от времени спотыкалась и падала. Грязь покрыла ее с головы до ног. К наступлению ночи хижины и одежда сгорели дотла. Болотная трава еще тлела. При свете костра, горевшего в середине поляны, Ройалл и миссис Куинс сгребали золу в дальний конец поселка.
Ройалл качало от усталости.
— Идем, дитя, нам нужно немного поесть. Мы работали изо всех сил. Завтра еще один день тяжелой работы. Нам обеим надо отдохнуть.
— Миссис Куинс, почему никто из других плантаторов не приехал помочь?
— У всех свои проблемы. Приближается отправка каучука, разве ты забыла? Они не бессердечны, дитя, у них свои больные, о которых нужно позаботиться. Я приехала ради тебя. У нас только два случая заболевания на плантации, и оба больных уже поправляются. Алонзо сможет позаботиться о них. Барона предупреждали много раз, что условия, в которых живут эти люди, непременно станут рассадником болезни. Индейцы сами по себе — люди чистоплотные. Но они работают по шестнадцать часов в день в каучуковой роще, приходят сюда поесть и поспать. Пищи здесь недостаточно для того, чтобы поддерживать силы в организме. И они просто физически не могут позаботиться о благоустройстве поселка… Пора съесть немного того бульона, который ты приготовила днем.
— Вначале я должна взглянуть на Бриджит. Я поем позже, миссис Куинс.
Добрая женщина лишь кивнула и села у костра, наблюдая, как оборванная золотая леди умыла лицо и руки и вошла в хижину. Розали понимала, что ей нужно увидеть девочку. Некоторое время Ройалл оставалась внутри. Миссис Куинс задумчиво оглядела поляну, думая о том, что завтрашний день будет для них еще тяжелее. Она знала, что им предстоит вырыть много могил, и молилась о том, чтобы Бог дал силы ей и хрупкой женщине, которая должна будет работать рядом с ней. Елена могла бы помочь, но ведь кому-то нужно оставаться с больными и детьми. Нет, им придется сделать это вдвоем с Ройалл. Миссис Куинс мрачно размышляла о будущем «Королевства». То, как плантация сможет выжить после такого мора, было выше ее понимания. Кажется, она действительно стареет. Каждая косточка ее уставшего тела болела. Да, она слишком устала. Розали ухватилась за свой тюфяк и подтянула его поближе к огню, намереваясь лишь немного отдохнуть, пока вернется Ройалл.
Розали закрыла глаза и проснулась только к утру. Услышав тихие всхлипывания, она оглянулась и увидела Ройалл, несущую маленькую девочку на руках. Слезы текли у нее по щекам.
— Я сделала все что могла, миссис Куинс. Правда, все, что могла.
— Конечно, дитя мое. Ты знаешь, что теперь нужно делать.
— Я сделаю это, должна сделать.
* * *
Ройалл перестала обертывать тяжелые зеленые листья вокруг своих кровоточащих ран. Когда маленькая ямка начала увеличиваться, боль утраты сменилась яростным гневом. Грязь летела с лопаты. Миссис Куинс, подгоняемая гневом своей молодой подруги, копала с таким же остервенением. Они опустили маленькое тело в землю. Розали почувствовала, что ярость переполняет ее так же, как и ее подругу.
— Кто-то должен за это ответить, — шептала она, подняв глаза к небу. — Непременно должен.
— Миссис Куинс, кто скажет об этом родителям девочки? Они на плантации Себастьяна Риверы.
— Я сделаю это, дитя мое. Но не теперь. Мы не можем все оставить здесь, как это тебе хорошо известно. Нет ни одной плантации во всей Бразилии, на которой мы были бы сейчас желанными гостями.
Завершив скорбный обряд, обе женщины медленно возвратились на поляну.
— Я тоскую по ванне и чистой одежде, — тихо сказала Ройалл.
— У тебя нет другой одежды, дитя? Не могла бы Елена съездить в дом и привезти что-нибудь для тебя?
— Я думала об этом, но Джейми и близко не подпустит никого из нас к дому, а сам он не рискнет выйти за дверь даже для того, чтобы оставить что-нибудь для нас на краю лужайки. Он подумает, что заразится.
— Иногда Джейми бывает точно таким, как его отец, — фыркнула Розали Куинс. — Сколько раз я слышала, как другие плантаторы просили и убеждали барона расчистить это место, особенно Себастьян. И вот к чему все это привело: сколько жизней потеряно из-за эгоизма одного человека! Не понимаю, как Карл может молчать и не пытаться что-нибудь сделать.
Она вздохнула.
— Платье, которое на тебе, подозрительно напоминает мне элегантный наряд, который ты надевала на прошлую вечеринку. Это так?
— Да, миссис Куинс… Думаю, нам надо съесть немного фруктов, — сразу же попыталась переменить тему Ройалл, — и затем мы снова возьмемся за работу. Я заглянула к Елене, она спит. У меня не хватило мужества разбудить ее. Она устала не меньше нашего. Рано утром я всех проверила. Боюсь, до конца дня мы потеряем еще троих. Шестеро поправляются — и слава Богу. Елена была права: Роузи, похоже, тоже справится с болезнью. Один старик уже поднимается и немного помогает Елене, но у него еще слишком мало сил, и ему приходится часто отдыхать.
