— Иди, Себастьян. Ты будешь только мешать, — сказала Розали. — Это женская забота. Иди выкури сигару или сделай еще что-нибудь.
— Сигару… — тупо повторил сеньор.
— Бог мой! Себастьян! Мне нужно повторить? — властно прикрикнула старая леди. — Если нам понадобится твое присутствие, мы тебя позовем, даю слово.
Себастьян коротко кивнул, подчиняясь воле миссис Куинс. Рядом с ней он ощущал себя совсем маленьким мальчиком.
* * *
Бесконечные дни медленно тянулись, а Ройалл все лежала в бреду. Себастьян чувствовал себя истощенным как физически, так и душевно. Он без конца мерил шагами веранду. Горло его горело от бессчетных сигар, выкуренных за время этого безумного вышагивания. Время от времени его глаза жгло — без сомнения, от плотного сигарного дыма, говорил он себе. Еда, как он с удивлением обнаружил, не лезла ему в горло.
Он устало опустился в одно из плетеных кресел и стал рассеянно гладить шелковистые уши собаки, лежащей у его ног. Его прикосновения были нежными и мягкими. Животное повизгивало от удовольствия. Он поднял глаза и увидел Розали Куинс, стоящую над ним. Неуклюже вскочив на ноги, он наступил собаке на лапу — та взвыла от боли. Розали Куинс при виде этого не смогла сдержать улыбки. Она привыкла видеть Себастьяна всегда грациозным и полностью владеющим собой.
— Ройалл вне опасности, Себастьян. Температура наконец спала. Говорю тебе, что, если бы у нее была желтая лихорадка, ее бы уже с нами не было. Как ей, бедняжке, удалось избежать этого, я не понимаю. Сейчас она поправляется, Себастьян, поэтому можешь возвращаться к своим делам.
— Это хорошие новости, миссис Куинс.
Черные глаза вопросительно уставились на пожилую женщину. Розали промолчала. Их взгляды встретились. «Попросит ли он разрешения навестить Ройалл, — гадала она, — или останется упрямым ослом и промолчит?»
«Следует ли мне спросить, могу ли я увидеть ее? — задавал себе вопрос Себастьян. — Нет, она вне опасности, а я слишком долго не занимался делами на плантации». Угадав мысли миссис Куинс, он криво улыбнулся и пошел с веранды. Вечером он уедет в город и вернется утром следующего дня. Нет смысла и дальше обманывать себя, ведь он не глупец. Себастьян представил, как Элони зарыдает, когда он скажет ей как можно мягче, что их отношения должны закончиться. Он смягчит удар щедрым вознаграждением. Хватит обманывать себя: Элони больше заинтересована в роскоши, которой он мог ее окружить, нежели в нем самом.
* * *
Ройалл выздоравливала быстро. Миссис Куинс кормила ее из ложки до тех пор, пока она не восстановила силы. Через десять дней больная уже вставала и ходила, чувствуя, как силы возвращаются к ней с каждым днем. Она не видела Себастьяна с того самого дня, как слегла в лихорадке, и не спрашивала о нем. Ройалл принимала гостеприимство, которое он предложил, и хотела отблагодарить его. Но что-то всегда удерживало ее от того, чтобы что-то узнать о нем. А миссис Куинс осторожно избегала упоминаний его имени, и Ройалл думала, что сойдет с ума, гадая, почему так происходит.
Это случилось накануне ее отъезда в «Королевство». Старший работник Себастьяна, Джизус, должен был отвезти ее в повозке, а затем доставить домой и миссис Куинс.
Ройалл тщательно оделась к обеду в надежде, что Себастьян приедет, и уделила больше внимания своему туалету. Она все еще была бледна, но чувствовала, что уже выглядела намного лучше, если, конечно, не присматриваться слишком внимательно. Розали Куинс радостно наблюдала за тем, как к ее молодой подруге постепенно возвращается вкус к жизни.
Когда подошел час обеда, а Себастьян все еще не появился, Ройалл почувствовала дурноту. Не приехать к обеду! Да он просто издевается над ней! Он собирается игнорировать ее последний вечер в собственном доме, и его отсутствие будет доказательством того, что она ему безразлична, что он по-прежнему считает ее виновной в положении дел на плантации. Возможно, он проводит все свое свободное время в объятиях своей черноглазой красавицы в городе.
— Похоже, мы снова будем обедать одни, миссис Куинс, — Ройалл заставила себя весело улыбнуться.
Леди не хотела, чтобы Розали догадалась, как задето ее самолюбие.
— Я ужасно голодна. Не могу дождаться, когда вернусь в «Королевство». С нетерпением жду отъезда. Мне хочется увидеть, как там все, и особенно — как Елена. Бедная женщина, должно быть, совсем измотана уходом за больными.
Так Ройалл щебетала и щебетала, а миссис Куинс не могла и слова вставить, хотя обычно многословной была именно она.
Розали просто кивала время от времени в ответ словоохотливой молодой сеньоре. Но от пожилой дамы не ускользнул тот факт, что якобы проголодавшаяся Ройалл не положила в рот ни кусочка. Когда трапеза закончилась, она внезапно почувствовала себя словно выжатый лимон. Отодвигая стул, услышала шаги, приближающиеся к столовой. Теплая волна поднялась по шее и залила лицо. Итак, он все-таки приехал! Ну и пусть, зато теперь она уходит! Ройалл подняла глаза и почувствовала, как бешено заколотилось сердце при виде этого высокого смуглого мужчины.
Она взяла инициативу в свои руки и заговорила первой:
— Добрый вечер, сеньор Ривера. Рада вас видеть. Я очень хотела лично поблагодарить вас за гостеприимство, оказанное мне во время моей болезни. Я всегда буду вам признательна. — Все это было произнесено сдержанным, официальным тоном, затем леди коротко кивнула и грациозно выплыла из комнаты.
Вернувшись к себе, она бросилась на кровать и разревелась: «Ты не сделаешь из меня дурочку, Себастьян Ривера! Будет как раз наоборот!» Как он посмел опоздать к обеду и вести себя так, словно она посторонний человек, который только что вошел. Просто удивительно, как он еще не предложил ей одну из своих противных сигар. Женщина еще никогда в жизни не чувствовала себя такой оскорбленной — оскорбленной и обиженной до глубины души.
И миссис Куинс, всегда знающая, что сказать, стояла рядом и не могла произнести ни слова. Словно немая бородавка на лягушке! Эта мысль насмешила Ройалл. Она представила бедную миссис Куинс с огромной бородавкой на кончике носа. А Себастьян? Интересно, что он делает? А, он просто стоит с отвисшей челюстью и выглядит полным кретином. Ройалл расхохоталась, скрючившись на кровати.
Когда миссис Куинс и Себастьян проходили по коридору, они услышали радостный смех. Они молча переглянулись, и каждый подумал о своем.
— Себастьян, я должна тебе сказать только одну вещь: ты болван, — хмуро произнесла она.
Себастьян вскинул изумленные глаза и нахмурился от резких слов миссис Куинс.
