Оценка положения на фронте была сделана верная. Теперь надо было постараться довести до понимания Гитлера, что он опаздывал к обозначившейся перед фронтом его войск решающей битве по крайней мере на шесть недель. Тем самым он подарил обороняющимся время для формирования новых войск или подтягивания резервов с востока страны, тогда как он должен был использовать в этой битве свои уже порядком измотанные войска и в значительной мере изношенное вооружение. К тому же фюрер предоставил возможность природным союзникам России, осени, в период распутицы, а затем снежной и холодной зиме, включиться в оборону «русского Отечества», в особенности против мобильных соединений вермахта.
Сражение
Уже 25 августа 2-я армия и 2-я танковая группа пересекли линию Гомель — Почеп в юго-восточном и южном направлениях. Первой целью 2-й танковой группы был находившийся в глубоком тылу обороняющихся город Конотоп.
Русские расположились фронтально удару германской армии. Их упорное сопротивление вплоть до самого конца сражения сорвало намерение германского командования нанести глубокие охватывающие удары.
14 сентября Гудериан, двигаясь в передовых частях мобильных подразделений, подошел к городу Ромны, тогда как 2-я армия форсировала Десну. 10 сентября 1-я танковая группа (под командованием генерал-полковника фон Клейста) ударила из района Кременчуга на север. Передовые подразделения танковых соединений после ожесточенных сражений встретились 16 сентября[221] под Лохвицей. Начавшаяся осенняя распутица в значительной степени замедлила их продвижение. Но все же кольцо окружения было замкнуто вокруг оборонявшихся русский войск в районе Киев — Черкассы — Лохвица. Проведение этой крупномасштабной операции окружения против русских 5, 26, 37 и 38-й армий стало классическим примером действий мобильных войск во взаимодействии с пехотными армиями.
Ликвидация котла продолжалась в течение еще двух недель. Русский командующий армиями [Юго-Западного фронта] в котле, генерал-полковник Кирпонос, погиб при попытке прорыва кольца окружения.
Сражение окончательно завершилось только 26 сентября. Без решительных действий [1-й и 2-й] танковых групп столь крупный его успех вряд ли был возможен. Масштаб сражения вроде бы свидетельствовал в пользу решения Гитлера; но лишь исход всей кампании позволял судить о том, могла ли столь значительная победа в тактическом сражении под Киевом сравниться с оперативным промедлением в наступлении на Москву.
Новое решение: Москва
Гитлер, который после своего жесткого приказа от 21 августа снова принял на себя командование и взял всю ответственность, стоял теперь перед новым весьма трудным решением, поскольку должен был устранить своего неожиданно оказавшегося сильным русского противника в качестве военного фактора еще до начала зимы. Если это не удастся сделать, то нападение на Россию грозило обернуться для него непредсказуемыми отрицательными последствиями, грозившими стать роковыми для исхода всей войны: затягивание военных действий по крайней мере на весь следующий год, потеря ореола непобедимости германских войск, грозившая опасность ведения оборонительных действий на нескольких фронтах, чего Гитлер хотел избежать посредством исключения из войны Советского Союза. После взвешивания всех этих обстоятельств Гитлер принял решение вернуться к «варианту Москвы», поскольку никакого другого выхода ему теперь просто не оставалось.
Директива фюрера № 35 от 6.09.1941
6 сентября путем издания «Директивы № 35» Гитлер приказал следующее:
«…операцию, долженствующую стать решающей… (против расположенного перед группой армий «Центр» фронта Тимошенко) необходимо провести до наступления зимы, в ограниченное время разбить и уничтожить противника… После доклада главнокомандующего сухопутными силами я приказываю:
Группе армий «Центр»… подготовить операцию («Тайфун») таким образом, чтобы как возможно раньше (ориентировочно в конце сентября) можно было перейти в наступление с целью двойного окружения находящихся в пространстве восточнее Смоленска неприятельских сил и с участием наступающих по флангам танковых сил в общем направлении на Вязьму уничтожить его.
С целью этого следует предусмотреть направления основных ударов: на южном фланге… удар на северо-восток… из состава сил группы армий «Центр»; (на северном фланге) удар в направлении на озеро Белое из состава сил группы армий «Север».
Авиация осуществляет поддержку с воздуха направления главных ударов на флангах… массированным применением штурмовых подразделений в ходе действий мобильных частей на обоих флангах… (прикрытие флангов наступающих частей силами групп армий «Юг» и «Север»!).
Подписано: Адольф Гитлер».
Проведение операции
Было доверено группе армий «Центр» (под командованием фельдмаршала фон Бока). Ее должны были осуществлять значительные силы: 2, 4 и 9-я полевые армии, а также 2, 3 и 4-я танковые группы в составе 13 танковых дивизий и 9 моторизованных дивизий. С воздуха наступление поддерживали два воздушных флота. Верховное командование сухопутных сил сделало все возможное, чтобы подготовить воистину решающий удар. При этом следовало иметь в виду, что мобильные (танковые и моторизованные) войска не располагали всей своей ударной силой, имея в распоряжении лишь 30–40 % от нормы. У пехоты и авиации дела обстояли примерно таким же образом[222].
Переброска подвижных соединений группы армий «Север» потребовала значительных перемещений и тем самым вызвала новые потери вооружения и снаряжения. С севера в разгар боев за Ленинград был переброшен 41-й моторизованный [танковый] корпус, а также 57-й моторизованный [танковый] корпус с Валдайской возвышенности и 56-й моторизованный [танковый] корпус из района озера Ильмень. Штаб 3-й танковой группы (Гот) руководил северной ударной группой, в то время как штаб 4-й танковой группы (Гепнер) переместился в район Рославля.
Группа армий «Юг» передала 2-ю танковую группу (Гудериан), как только обозначилось окончание сражения за Киев. Этой танковой группе пришлось развернуться на поле боя и выстроить свой фронт, ранее направленный на юг, теперь, под давлением неприятеля, на северо-восток.
Все это были трудные передвижения в неблагоприятных условиях и при постоянно меняющемся командовании. Лишь благодаря значительной подвижности мобильных войск и их самоотверженной работе удалось обеспечить то, что эта импровизированная подготовка была завершена в кратчайшее время, и отдельные оперативные объединения уже 30 сентября (2-я танковая группа), а в основной своей массе 2 октября были готовы начать наступление на Москву.
Группа армий «Центр» вела свое наступление восточнее Смоленска на Вязьму, намереваясь широким охватом окружить и уничтожить мощный район вражеской обороны[223] по обе стороны ведущего на Москву шоссе. С этой целью 4-я танковая группа нанесла удар из района Рославля на северо-восток, на Вязьму, тогда как 3-я танковая группа была задействована для той же цели севернее шоссе, двигаясь через Холм[224], при этом обе танковые группы находились в тесном взаимодействии с 4-й и 9-й армиями.
Но так как 2-я танковая группа находилась на удалении примерно в 450 километров от места этой операции к югу, она получила задание: из-за недостатка времени продвигаться из района Глухова на Орел в тыл неприятеля. Это неизбежно привело к тому, что прервалось взаимодействие между всеми тремя танковыми группами и не удалось организовать единый фронт превосходящих танковых сил по линии Калуга — Вязьма, нацеленный на Бородино и Москву. Этот отрицательный момент также был следствием давнишнего поворота на Киев. 5 танковых дивизий и 4 моторизованные дивизии тем самым не принимали непосредственного участия в ударе на Москву по центру наступательных действий и действовали в качестве флангового оборонительного прикрытия, для чего они были не слишком пригодны.
Вместо этого 2-я танковая группа, с непониманием протяженности района действий и сил неприятеля, была с 10 октября даже задействована в направлении на Тулу, в результате чего сосредоточенный удар был еще больше ослаблен, не достигнув желаемой цели. Здесь не «плелись», но пытались играть с мечтами об оперативном двойном окружении противника мобильными войсками, для которого эти войска были уже слабы и вряд ли могли прорвать весьма активную и сильную оборону неприятеля.
Прорыв 2-й танковой армии (с 6 октября получившей такое название)[225] произошел благодаря сухой погоде весьма быстро. Уже 5 октября ее левый фланг подошел к Карачеву (здесь наступала 18-я танковая дивизия под командованием автора книги) и Брянску, тогда как 48-й танковый корпус (под командованием генерала Кемпфа) справа уступами приближался к Фатежу.
