освободи их, гостей оставь, а эти два рыбохвостых скандалиста пускай за порогом отношения выясняют. Надеюсь, слушали они меня хорошо и понимают, что пустыми угрозами я разбрасываться не привык.
На миг показалось, что его лицо потемнело, кожа обтянула выступившие кости черепа, в глазах полыхнули огоньки, а от рук невесомым маревом стали расползаться зеленоватые нити туманной дымки.
Марк Радимирович был спокойным и весьма уравновешенным человеком, но беспорядка в своем доме не терпел и очень не любил все, что доставляло хоть малейшее беспокойство его обожаемой супруге.
Пыльца феи опять мелькнула в воздухе. В комнате тут же раздался истошный свист поликарповского свистка, тележка рыбьего гонщика сделала крутой разворот практически на одном колесе, забрызгав водой из аквариума открывшую рот Гульсию, и стремительно выехала из дома, за ней, уже без криков и угроз, перебирая руками и отталкиваясь хвостом, устремилась Ульяша, которая не забыла захлопнуть за собой дверь, ловко зацепив дверную ручку кончиком длинного роскошного плавника.
Распушивший до того иголки Грема успокоился и философски вернулся к поеданию вкусного, закономерно решив, что все интересное он и так услышит, ведь уши-то свободны, а вот тот маковый сладкий рулет с румяной корочкой и тонким ароматом корицы просто так лежать не должен и просто обязан быть немедленно съеден после недавнего стресса.
Дерек, не оставив без внимания сырые пятна на розовой форме боевички, попытался незаметно высушить их на девушке, но, выплетая пальцами знак активации только ему видимой формулы бытового заклинания, неожиданно вскрикнул и застонал.
Ильмара с ужасом увидела, как на запястье Вольтецкого разбухает кровью черный эйши-скорпион, вцепившийся в руку со сложенными в недоделанный жест пальцами. На висках парня застыли мелкие капли испарины, а лицо стало белым как мел. На нем расплавленными от боли солнцами сияли два золотистых глаза с черными провалами расширенных круглых зрачков.
— Дерек! — И Ильмара, и частично мокрая Гульсия кинулись к парню, испуганно требуя у Цаса что-нибудь сделать.
— А что я могу? — Змеелюд даже подходить из-за странного скорпиона опасался, да и какой спрос с первокурсника.
Но все эти действия буквально за одно мгновение пресекли Рорх и Манефа.
Кикимора решительно дернула за руку Хмышова, кивнув ему на стул за столом, отлепила от бытовика девушек, тоже усадив их и сунув в руки по кружке чая, а самого Дерека уже ощупывал Рорх, уплотнив вокруг эйши свой туманчик лича, который каким-то неведомым образом стал его боевой формой во второй ипостаси, что для чистокровного человека было просто немыслимым нонсенсом. Марку Радимировичу пришлось даже отчитываться на консилиуме из личей, двуипостасных и высшего совета целителей, куда он входил еще при жизни до того, как стал личем.
— Хорошо, что до поездки к Базуркевичам мы в пустоши заглянули на пару дней, — бормотал он, прижав пальцы правой руки, сложенные щепотью, к солнечному сплетению бытовика, а указательным пальцем левой ткнув в лоб Дерека между бровями.
Всем окружающим было видно, как по пальцам очень медленно, будто отсчитывая дозировку, бисеринками стекают и впитываются в тело Вольтецкого белоснежные сверкающие искры.
— Шаманы там, конечно, неприятные типы, и духи пустошей — мощный заслон, но они просто не могли отказаться принять фею. А уж я в нагрузку и вовсе неплохо пошел, хоть и со сгинувшим некродаром, но с огромной базой по всем направлениям магии и особенно орочьим шаманским ритуалам. — Бывший лич продолжал бодренько говорить, и никто не видел, как в его глазах застыла тревога, пока он пытался понять, что не так с магопотоками парня. — Похоже на неоконченный ритуал принятия, который проводят с младенцами в пустоши. Только непонятно ничего. В пустоши или умрет ребенок, а потом и вся семья, или его примут. Но тут вместо гнезда получился Шатос с его эйши, а не настоящие скорпионы пустоши, студент да не младенец, и он жив, хоть и не совсем здоров. Сдается мне, дело в родителях и их предках, а еще, по-видимому, это и есть незавершенная фаза неправильного ритуала.
Наконец Рорх отнял руки от пришедшего в себя и порозовевшего Вольтецкого.
— Манефа Ауховна, ему бы ваш сбор на тройчатке пестролистой для баланса мелких энергопотоков в ауре магического энергополя. Организм молодой и крепкий, но, выражаясь более понятным языком для жаждущего знаний молодого поколения, сейчас на ткань магии как будто плеснули слабой кислотой, и все тоненькие связи-ниточки растворяются, оставляя только основу. Поэтому вычистить разом бальный зал при соответствующих знаниях ваш приятель может, а вот попытка удалить крошечное пятнышко или почистить ботинки приведет к резкому дисбалансу и сильной боли. Попросту к спазмам сосудов в районе грудной клетки с весьма неприятными последствиями, впрочем, это вам лучше к целителям. Там через спектромагометр будет наглядно видно.
Ильмара с восхищением смотрела на рыжего дядьку, который так много знает. Мало того, что профессор некромантского факультета смог помочь Дереку, он еще, возможно, что-то знал про ключ, который нашел Грема.
Девушка решительно вытащила из кармана деревянный, покрытый лаком ключик и протянула его Рорху.
— Вот этот ключ Грема нашел под кустом в кабинете Виолетты Дифинбахиевны. Говорят, там какая-то легенда есть. — Илька неуверенно протянула резной артефакт мужу Марии Спиридоновны. В голове злобно и недовольно зашипел Шуршегрем, опасаясь, что его законную добычу отнимет этот очень, очень опасный тип. Метаршигл еще в Закустовке чувствовал, как от странного человека веет жутью и угрозой для той не очень умной нечисти, что рискнет полезть на рожон.
Марк Радимирович буквально секунду подержал в руках деревянное изделие и тут же вернул его Ильмаре, к огромному облегчению колючего нечистика.
— Очень похоже на изделия древуиров до эпохи войн, — задумчиво что-то припоминая, обронил он негромко. — Но замок на месте академии принадлежал явно не этой почти сгинувшей расе. А что за легенду вы раскопали и почему решили, что она связана с этим наследием неизвестных мастеров?
— У Гремы книжка… из библиотеки… — Ильмара, конечно, книгу видела, но внеклассных заданий было столько, что она даже не подумала сунуть туда нос. Похоже, будни в академии существенно умерили любопытство девушки, студентка Лисовская просто не имела времени, чтобы отвлекаться еще и на всякую постороннюю литературу, к учебе не относящуюся, ведь получить положенную стипендию ей хотелось очень сильно.
— Да там просто байки для учащихся, — отмахнулась кикимора, — ничего существенного. Помнишь, еще когда ее братцы учились, они носились с этой идеей найти сундук? Уж почему они решили, что там сундук, я не знаю, но мы с Марьей даже хотели для них к выпуску организовать игру «шесть ключей» по числу факультетов.
Фея, в это время
