— Занятно, очень занятно… — бормотал Чжу Фанши, поглаживая рукой гладкую стену впадины. — Это уже не гипноз, не внушение, а ощутимый предмет, который можно не только потрогать рукой, но и сфотографировать. Сейчас я это сделаю. — Он снял нас на фоне впадины, потом отдельно саму впадину под разными углами.
Некоторое время мы осматривали местность вокруг скалы, пытаясь найти еще какой-нибудь след пребывания на нашей Земле таинственных белых великанов. Но больше нам ничего не удалось обнаружить.
Мы вернулись назад к площадке, где лежало кольцо, и застали там странную сцену: Инагос стоял, покачиваясь, приложив ладони к вискам.
— Инагос! — окликнула его Елена Николаевна.
Он даже не обернулся на оклик. Мы висели в воздухе по другую сторону кольца и с удивлением смотрели на нашего палеонтолога.
— Уж не сошел ли он с ума от радости? — спросил Чжу Фанши.
В это время Инагос, пошатываясь, шагнул вперед, протер глаза руками. Мы поняли, в чем дело.
— Зачем вы снова включили кольцо? — спросила его Елена Николаевна.
— Мне без вас пришло вдруг в голову, что оно не будет больше работать, и я решил проверить…
— Что же получилось?
— Я видел ту же самую картину…
Мы подробно рассказали Инагосу о впадине в скале. Он был вне себя от радости.
— Надо немедленно сообщить о нашей находке. Я чувствую, что она задаст работы палеонтологам, лингвистам, астрономам, этнографам астронавтам, конструкторам ракет и ученым многих других специальностей. Перед нами открывается возможность заглянуть краешком глаза в очень далекое будущее. Вы успели сделать снимок впадины на скале?
ЭПИЛОГ
…Костер догорал. Языки пламени все реже и реже появлялись на покрытых белым пеплом сучках хвороста. Мигая красными точками, еле теплились угли. Наступила ночь. Она окутала нас черным негреющим покровом. С моря потянул прохладный ветерок, опьяняя свежестью и запахом водорослей. В небе зажглись яркие звезды, и только на западе, за горами, все еще разливался багровый закат: это микросолнце посылало свои последние в этот день лучи перед тем, как полностью скрыться за горизонтом.
Было тихо вокруг. Лишь слабый плеск волн нарушал торжественную ночную тишину. Я подобрал вокруг костра несгоревшие ветки и бросил их на угли. К небу побежала, клубясь, легкая струйка прозрачного дыма, по хворосту заплясали маленькие огоньки, и снова на несколько минут яркое пламя озарило все вокруг.
Вечный огонь… Когда-то, сотни тысяч лет назад, вокруг впервые зажженного костра сидели первобытные люди. Они с испугом и удивлением подолгу смотрели на непонятное, таинственное пламя, которое сразу сделало их могущественнее всех остальных обитателей планеты. О чем они думали? Какие мысли зажигали их глаза радостным блеском? Трудно ответить на это. Конечно, они и не предполагали тогда, что от простого костра люди спустя тысячелетия придут к невиданному могуществу над природой, сделаются повелителями не только своей планеты, но и других миров.
Я глядел на угасающий огонь, и рука сама тянулась за очередной хворостинкой, которая могла хоть ненадолго продлить жизнь маленького костра.
Что же будет, дальше с человечеством? Предсказать с уверенностью, какого технического прогресса оно достигнет, пока просто невозможно. На моих глазах произошли такие грандиозные перемены, о которых раньше я даже не мог и мечтать.
Я повертел в руках спелый банан, неторопливо очищая его от желтой мясистой кожи, и усмехнулся про себя. Ничего особенного не было в этом самом обыкновенном банане. И все же, если бы сто или двести лет назад людям сказали, что они будут есть бананы, выращенные в Антарктиде, то любого, даже самого авторитетного, ученого просто подняли бы на смех. И, однако, это стало реальностью.
Теперь, спустя несколько лет после того, как над Антарктидой зажглось микросолнце, лед остался лишь на высоких горах, которые по-прежнему сверкали своими ослепительно белыми шапками под лучами искусственного солнца, как в знойной Африке сверкает своей серебряной короной гора Килиманджаро.
Климат Антарктиды стал настолько хорош, берега ее внутренних пресноводных морей покрылись такой буйной живописной растительностью, что сюда стали переезжать люди из других стран. В первые же годы здесь выросли города. Антарктиду пересекли из конца в конец широкие автострады, около многочисленных богатых месторождений полезных ископаемых возникли большие автоматизированные комбинаты. Люди привезли с собой птиц и животных. Теперь уже никто не замечал, что жизнь цветет здесь только благодаря микросолнцу. Оно с неизменной закономерностью, подчиняясь сигналам электростатических установок, так же регулярно всходило и заходило, как и настоящее солнце.
Люди, заселившие Антарктиду, стремились увеличить полезную площадь земли, пригодную для возделывания сельскохозяйственных культур. После таяния ледников в Антарктиде были обнаружены остатки прежней, доисторической почвы: многочисленные песчаные покровы, суглинки, а кое-где и чернозем. Но огромные площади были заняты безжизненными скалами и валунами. В Антарктиде началось строительство нескольких гигантских комбинатов, на которых из камней и валунов изготовляли почву, пригодную для посевов. В эту искусственную почву добавляли специальные химические вещества, микроорганизмы и удобрения, способствовавшие быстрейшему образованию перегноя из растений.
Интересное предложение выдвинул Анри Ламель. Он привез в Антарктиду быстрорастущие папоротники и засадил ими опытный участок. Эффект получился неожиданный. Эти неприхотливые растения могли развиваться в самых неблагоприятных условиях и давали в течение года несколько обильных урожаев зеленой массы, что способствовало обогащению почвы.
Но не только на нашей Земле произошли резкие изменения.
Далеко в необозримых просторах вселенной вспыхнули еще два микросолнца. Соединенные с плавающими зеркалами, они посылали свои лучи на Марс, обогревая его своим теплом. Автоматические приборы, установленные на этой планете, сообщали о резком потеплении, наступившем на ее поверхности. Быстро таяли шапки льдов на полюсах, перестали бушевать снежные бури, появились новые моря, воздух Марса увлажнился, ускорился рост растительности. Предполагалось, что на Марсе будет построено несколько баз для дозаправки ракетопланов топливом при дальних перелетах. Решено было также начать на Марсе добычу наиболее редких ископаемых. Первые колонисты уже отправились туда, чтобы обосноваться на более или менее длительный срок. Начало было положено: при желании Марс мог быть заселен людьми в любое время. Гений человека вырвался за пределы Земли и покорил вторую планету в солнечной системе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
