В мраморном коридоре, к счастью, никто не поджидал.
«Где-то здесь». — Эйлин пыталась рассмотреть хоть какой-то намек на люк в полу. Можно попробовать сотворить руну наугад. Снова и снова, пока проход не откроется. Хватит ли времени?
Эйлин заметила ящик с цветами, тот самый, где нашла камешек, — и сцена взрыва ясно предстала перед ней во всей своей жестокости. Размытая картинка в голове неожиданно приобрела резкость.
«Я шла по ложному следу с самого начала. Как в классическом детективе: злодей находился прямо перед носом, а я и не заметила».
Эйлин перестала буравить мраморные плиты взглядом, пытаясь определить вход в подземелье, и уже набрала воздуха, чтобы высказать сомнения в идее со спуском, но вместо этого застыла как вкопанная. Живот скрутило от первобытного страха. Реннен и Беренгар тоже замерли, словно статуи, без движения.
На другом конце галереи стоял Вейнгарт. Его одежда, лицо и руки были перемазаны темной, запекшейся кровью. На лице отпечаталось безумие, гнев сочился из каждой поры этого незнакомого Эйлин человека, заполняя собой пространство, искажая его. Воздух вокруг ректора плавился, как в знойный день.
— Далеко собрались? — Знакомый голос прозвучал громче обычного.
«Как тебе удалось вырваться из лабиринта, чудовище? Что тебе нужно от меня?» — Вопросы вертелись на кончике языка, но Эйлин молчала. Во рту пересохло, и она, казалось, забыла, как дышать.
«Спасибо, что привела мальчишку». К ее ужасу, губы ректора остались неподвижны, а слова родились в голове сами собой.
«Мне от тебя ничего не нужно, кроме одного: чтобы ты сдохла! Так же, как она!» Вейнгарт, прихрамывая, шагнул вперед. Марево двигалось вместе с ним, словно зловещий ореол за демоном.
Эйлин заставила себя пошевелиться. Бежать, быстрее! Реннен крепче обхватил принца и медленно отступил назад.
«Стой! Не двигайся!» Эйлин почувствовала себя запертой в собственном теле, как в клетке. Ноги вросли в каменные плиты галереи. Краем глаза она заметила собственные руки, безвольно висящие плетьми вдоль туловища.
Чем ближе Вейнгарт, тем отчетливее видны его глаза, жуткие, почему-то не синие, как раньше. Два черных оникса, холодных и в то же время невероятно притягательных.
«Смотри на меня, — настоятельно требует голос в голове. — Сделай шаг навстречу».
Эйлин против воли повиновалась. Теперь она вообще не ощущала собственного тела, будто отделилась и парила вне его.
Вот галерея, мрамор; ее сознание плывет вперед, прямо туда — на манящий зов.
Мгновение, и картинка перед глазами меняется.
Реннен вырвал ее из дурмана, в прямом смысле — больно дернул за руку. Она чуть не упала.
— Очнись! — заорал он в ухо.
«Сопротивляйся приказам». — В голове появился еще один голос. Это Беренгар. Он и Вейнгарт начали невидимый поединок ментальной силы внутри ее черепной коробки. Приказ ректора против мольбы принца, угрозы — против обещаний.
Все вокруг снова в одночасье меняется, стираются краски и образы — Реннен поднял Эйлин на руки и перекинул через плечо, выводя из мучительного транса единственным доступным ему способом.
— К черту, нужно убираться из замка! — захрипел он.
Последнее, что увидела Эйлин, прежде чем они свернули к выходу во двор, был скалящийся ректор. Он уверенно двигался к ним, и дьявольская ухмылка не обещала ничего хорошего.
Постепенно к Эйлин вернулся контроль, и она хлопнула Реннена по спине:
— Поставь меня, я сама.
Во дворике возле фонтана царило небывалое оживление. Казалось, здесь собрались чуть ли не все студенты и преподаватели. Первым Эйлин заметил высокий худющий парнишка, который ткнул в бок своего белобрысого приятеля и беззастенчиво показал на нее пальцем:
— Это Лавкрофт?
— Наверное. — Белобрысый прищурился.
— Она! — Выскочка-староста, которая вчера отчитывала Эйлин, как назло, оказалась рядом. — Эй, тебя ищет ректор.
Многие студенты бродили вдалеке, как зомби, не понимающие, что происходит, но замечали толпу и стекались сюда, к ним. Внимание вокруг Эйлин расходилось, как круги по воде. Десятки, а может, сотни голосов, повторяющих ее фамилию, слились в рокоте, от которого кровь в жилах застыла.
Если бы Эйлин умела молиться, то воззвала бы о помощи к небесам. А так… Она в отчаянии перевела взгляд на Реннена, насупившегося, как перед последней битвой. Малыш Беренгар растерянно озирался, напуганный донельзя.
— Пойдем. — Белобрысый легонько потянул ее за рукав.
Эйлин отшатнулась: ей привиделось лицо Ноэля. Староста и высокий удивленно переглянулись.
— Попробуем через сад! — Реннен больно сжал ее локоть и потащил в сторону. В другую руку мертвой хваткой вцепился принц.
— Стой! — Белобрысый снова попытался поймать ее, но ухватил лишь воздух.
Эйлин зажмурилась, ожидая, что толпа сейчас сомкнется и они втроем окажутся в ловушке. Но ничего такого не происходило.
— Дайте пройти! Не слышали, нас ректор ждет! — Эйлин ахнула от раздраженной небрежности, с которой Реннен произнес эти слова. Она попыталась вывернуться, но он лишь усилил хватку.
— Успокойся, — прошипел он, — не видишь, они под гипнозом.
— Но как такое возможно? — шепотом спросил Беренгар. — Подобное внушение потребовало бы сверхъестественной энергии…
— Стоять!
Голос ректора заставил толпу замолчать. Все выжидающе уставились на него.
— Не оборачивайся, — шепнул побледневший Реннен.
Они почти дошли до фонтана, когда мимо, шипя и обдавая жаром, пролетел светящийся сгусток энергии. Фаербол ударил в фонтан с такой силой, что произошел настоящий взрыв. Эйлин видела все словно со стороны. Вот мрамор разлетается на куски. Один, достаточно большой, чтобы убить, летит прямо в нее. А дальше перед глазами оказалась земля, вокруг — тяжесть и тепло. Это Реннен сбил ее с ног, а теперь пытается закрыть собой от камнепада.
Мощный поток воды, освободившись из мраморного плена, взлетел до небес, заливая всех, кто оказался вблизи, ледяной водой.
Рядом, закрыв голову руками, свернулся калачиком Беренгар. Его светлые волосы и руки были перепачканы грязью.
Началась паника. Студенты визжали и толкали друг друга, пытаясь убраться подальше. Большинство из них вышли из транса, и теперь их лица выражали только ужас и непонимание. Многие не могли прийти в себя и продолжали стоять, осознавая, кто они и где.
Эйлин заметила господина Жильбера, который держал за полы пиджака господина Зоркина и орал тому в лицо:
— Нужно успокоить детей, они же друг друга передавят!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
