— Все в порядке? — спросил принц.
— Да, да, — неуверенно ответила Эйлин и с отвращением оттянула край платья, на который налипла подвальная плесень. Да она вся в этой гадости! Придется провести в душе не один час, прежде чем избавится от зловония, пропитавшего кожу и волосы. Что уж говорить о Винсенте, то есть Беренгаре. Пожалуй, пора привыкнуть к новому имени.
Эйлин сдерживалась от порыва обернуться в сторону склепа, боялась, что воспоминания и пережитый ужас накатят волной и смоют остатки мужества и решимости. Внутрь она вошла с преданным и заботливым Ноэлем, а выбралась еле живая… без него. Лицо Делагарди стерлось из памяти, вместо него — лужа крови.
Не стоит об этом думать, не нужно бередить раны. Потом — когда будет больше сил на слезы. Прямо сейчас их не хватает даже на то, чтобы двигаться.
Снова подхватила принца, тут же перебросившего руку ей через плечо, и вместе они направились через заросли к тропинке.
«Все дороги ведут в лазарет», — с горечью подумала Эйлин. И виноват в этом не кто иной, как Вейнгарт.
Внезапно до нее дошло, каким чудовищем на самом деле оказался ректор. Вспомнила, с каким остервенением племянник бил беззащитную пожилую тетю, ненависть в его взгляде, когда он обернулся. Без иллюзии молодости герцогиня больше не казалась такой опасной и непобедимой. А вот Вейнгарт, сбросив маску человечности, превратился в сумасшедшего убийцу. Кровь… кровь повсюду. На каменном полу, на его руках, на лицах. И этот полный участия и доброжелательности спокойный голос. Манит, обещает… Бр-р, похоже, он будет преследовать ее. Придется пойти к психотерапевту. Вот уж мама обрадуется: говорила ведь, что Эйлин давно пора обследоваться.
— Флокс, нам нужен Флокс Гарден, — сказал Беренгар.
— Понятия не имею, где его искать. — Перспектива выслушать очередную порцию нотаций заставила Эйлин поморщиться, как от зубной боли. — А почему именно он?
— Это мой телохранитель.
— Что?! — От изумления Эйлин чуть не уронила Беренгара. — Все это время я, как слепой котенок, не знала, где тебя искать, кому верить, а он даже не попытался…
Эйлин запнулась, пытаясь сформулировать мысль. Действительно, что он должен был сделать? Связаться с ней и посвятить во все секреты? С чего бы? Хотя в ректорате, кажется, именно это он и собирался сделать. А она? Сбежала! Эйлин осознала, что злость на Флокса сменилась обидой на собственную глупость.
— Наладь с ним ментальную связь, можешь? — предложила она.
— Не могу, — покачал головой принц. — Никогда не получалось.
И смысл в таком охраннике? Мало того что имя дурацкое, так еще и пропадает неизвестно где. Отцом года регента вряд ли назовешь, о сыне заботиться не умеет вообще. Но вслух Эйлин ничего не сказала.
С короткими передышками они наконец добрались до лазарета, но особого восторга это не вызвало. Ссадины, общее напряжение и кислая вонь плесени будто шептали: ты выбралась из ада, но он отравил тебя навсегда.
Хотелось лечь на кушетку в палате, укрыться одеялом и проспать как минимум неделю. Но сначала — сдать принца на руки Флоксу. Если он действительно свой человек, а не предатель. Но как это проверить?
Из здания к ним выбежал медбрат. Видимо, заметил их приближение из окна. Легко подхватив Беренгара на руки, как ребенка, понес внутрь, на ходу выкрикивая имя доктора. А что, если Стрегоне тоже на стороне заговорщиков?
«Стоп! Так ты с ума сойдешь, — укорила себя Эйлин. — Нельзя подозревать абсолютно всех».
Пока принцу будут оказывать первую помощь, она найдет Флокса. Но где? Уже идет турнир, все там. И как в толчее разыскать воспитателя, не привлекая внимания? Мысль родилась в голове сама собой: кое-кто всегда на посту. Ориасоки. Они, естественно, не могли пробить камень подземелья и прийти на подмогу погибающим студентам, но ощутить такое скопление отчаяния, крови и криков могли, даже если и не разобрались, где именно. И пускай сейчас она не находится в смертельной опасности, все же полна ужаса от пережитого. Стоит попытаться.
Эйлин сбежала по лестнице и, создав иллюзию визга, со всего маха ударила ею по земле, так что сама покачнулась от волны, а затем опустилась на колени и провела ладонями с запекшейся кровью по холодной траве, черпая пригоршни земли.
— Помогите мне, хранители, — выкрикнула она и, подождав немного, нетерпеливо добавила: — Вы нужны принцу Аттикара!
Секунды текли медленно. Эйлин прислушивалась к каждому шороху и уже потеряла надежду, когда прямо у нее под ногами земля шевельнулась. Пискнув, отскочила в сторону.
Прямо перед ней пророс корень, и вскоре ориасок встал во весь рост. Это был не кто иной, как ее «любимец», главный у стражей, вывихнувший ей лодыжку. Почему он так смотрит, будто ожидает приказа?
Эйлин растерялась: чего-чего, а повиновения не ожидала. Может, чувствует ее беспомощность? Кажется, удача переметнулась на ее сторону, хоть и с большим опозданием.
— Приведи в лазарет Флокса Гардена, срочно! — дала указания, и ориасок медленно кивнул древесной головой. Перед тем как исчезнуть, он вдруг посмотрел на Эйлин, будто понимал ее страх, и в воздухе едва уловимо прошелестели слова: «Не бойся, все будет хорошо».
Эйлин проследила, как хранитель уходит обратно под землю. Так, теперь пора заняться ранами: не хватало после всего случившегося глупо умереть от заражения крови.
Она вернулась в лазарет и сразу растерялась от царившей там суматохи. Принца обосновали в первой же по коридору комнате. Дверь осталась открытой, и Эйлин рассмотрела, что над пациентом вовсю колдовал господин Стрегоне. Беренгар как раз пил отвар ярко-розового цвета, когда лекарь обернулся.
— Выйдите, вам здесь не место! — строго прикрикнул он.
В ответ Эйлин подняла ладони, показывая раны, а потом отбросила волосы с плеч, чтобы он мог рассмотреть шею.
— Ясно, — мгновенно сдался врач. — Вы — и без приключений? Кто бы сомневался.
Он приказал подоспевшей медсестре осмотреть и перевязать раны Эйлин. Господин Стрегоне не задал не единого вопроса касательно принца — значит, осведомлен, с кем имеет дело. Несмотря на возраст, движения лекаря были точными и уверенными. Ничто не напоминало в нем того сомневающегося господина, с которым Эйлин впервые встретилась.
Знакомая по прошлому визиту медсестра недовольно забурчала и, подозвав Эйлин к столику с инструментами и лекарствами, грубо схватила за запястья:
— И что ты только этими руками делала? — возмутилась она и, заметив шрамирование, вскинула брови: — А это еще откуда? Вены от несчастной любви резала?
— Почему сразу от несчастной? — спросил за спиной до боли знакомый голос. — Может, наоборот, от счастливой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
