О’Трей так и замерла. Из укрытия Эйлин хорошо рассмотрела, как лицо старухи вытянулось от изумления.
— Видела бы ты себя сейчас, ваша светлость Агата О’Трей, — с издевкой продолжал ректор. — Неужто одна из самых коварных женщин в магическом сообществе поверила, что я дам ей настоящий проводник?
— Но… — Старуха испуганно посмотрела на подсвечник в своих руках. — Так вот почему я не нашла выход, ты дал мне ложный проводник. — В словах, звучавших на выдохе, сквозила удивленная обреченность. — Мне, единственному человеку, пригревшему тебя после той трагедии… Мне, которая вывела тебя из грязи наверх…
Она словно пыталась убедить себя, что племянник не сможет причинить ей вреда, если перечислить все свои заслуги, но его подобные напоминания только рассмешили.
Ректор продолжал улыбаться и пятиться назад, не поворачиваясь к тетке спиной.
— Думала, будешь помыкать мной вечно? — Голос его сочился ядом. — Я больше не тот наивный юнец. Да, ты помогла мне когда-то, но свой долг я давно отработал. А ты, змея, все равно наслаждалась, вытирая об меня ноги, словно я никто, словно я…
Дальше случилось то, чего Эйлин совсем не ожидала. О’Трей свирепо закричала и с невероятной для своего возраста прытью дернулась вперед. Похоже, она вложила всю свою силу в удар. Если бы ректор не успел выставить вперед руку, то тяжеленный подсвечник тетки наверняка сломал бы ему нос или челюсть.
Вейнгарт взвыл от боли и разжал пальцы. Его собственный артефакт звякнул о камень и откатился в сторону. О’Трей замахнулась снова. Здоровой рукой ректор перехватил ее запястье и отвел в сторону. Она же вцепилась в ректора, и оба оказались на полу. Завязалась борьба. О’Трей выла и царапалась, неуклюже извиваясь в попытке увернуться от ударов Вейнгарта. С каждым его движением голос старухи становился глуше, ярость уступала место боли и отчаянию.
Эйлин глянула на принца. Он был потрясен не меньше, чем она.
— Ползи к выходу и жди меня, — одними губами прошептала Эйлин.
Беренгар кивнул.
Удастся ли ей удержать покров невидимости над обоими? Попытаться стоило. Главное, добраться до подсвечника-проводника, валявшегося в нескольких шагах от дерущихся. Если все верно, то только он выведет из лабиринта.
Она на четвереньках поползла вперед, стараясь отрешиться от собственных эмоций и сосредоточиться на удержании иллюзии. Еще немного. Она протянула руку и с удивлением обнаружила, что пальцы одеревенели от холода.
Эйлин схватила подсвечник, подняла голову и встретилась взглядом с налитыми кровью глазами О’Трей. Та протестующее замычала, тыча в ее сторону пальцем. Ректор, стоящий на коленях спиной к Эйлин, занес руку для очередного удара — и остановился.
Дальше все произошло, как в замедленной съемке.
Вейнгарт обернулся через плечо. По выражению лица было понятно, что меньше всего он ожидал увидеть здесь свою студентку. Затем он перевел взгляд и, очевидно, заметил Беренгара. Безумные искорки в его глазах вспыхнули ярче.
— Ваше высочество, — голос ректора звучал ласково и успокаивающе, — а я вас искал. Регент стал жертвой заговора. Как же он обрадуется, когда узнает, что я вас спас.
Эйлин глянула на принца, стоявшего возле выхода из пещеры.
— Все позади. Идите ко мне, принц.
Беренгар, как зачарованный, сделал шажок вперед, поддавшись магической силе ректора.
— Нет! — Эйлин огромным усилием воли сбросила с себя оцепенение. — Не слушай его! Беги!
Она из последних сил рванула к принцу. Эти несколько метров до выхода показались ей бесконечными.
— Стой, глупая! — звал за спиной Вейнгарт. — Назад! Вы все неверно поняли!
Она почувствовала, как часть сознания поддалась призыву, ноги подкосились, и Эйлин упала, сбив принца с ног.
— Вставай, — ему удалось выбраться из-под нее, — не поддавайся, закрой сознание.
Он помог Эйлин, и они неуклюже, едва ли не ползком двинулись в сторону ближайшего поворота. По нечеловеческому крику за спиной было ясно, что ректор настигает их. К счастью, его хромота давала призрачный шанс.
Едва Эйлин и Беренгар оказались за поворотом, как рев преследователя оборвался. Ничто, кроме их собственного тяжелого дыхания, не нарушало больше тишину.
— Лабиринт снова поменялся, — прошептал принц и наконец-то зарыдал.
Эйлин притянула его к себе и крепко обняла.
— Успокойся, — шептала она в лохматую макушку. — Все хорошо, мы спасены.
Через какое-то время друг затих. Эйлин, немного отстранившись, принялась рассматривать подсвечник. Знать бы, как он работает. Может, его нужно зажечь? Но как, если нет свечей? И чем? Никаких мыслей по этому поводу у Эйлин не возникло. Только одно она знала точно: оставаться на месте нельзя. Рано или поздно ректор может их найти.
А еще стало абсолютно ясно, что никто больше не знает о их местонахождении. Никто не спешит на помощь.
Эйлин и Беренгар осторожно пошли вперед по коридору и уткнулись в новую развилку. Куда теперь? Кто бы знал. Она посмотрела на артефакт: подсвечник как подсвечник.
— Ладно, попробуем налево.
— Смотри. — Принц дернул ее за руку. — Он светится.
Действительно, в выемках для свечей появились едва заметные призрачные огоньки. У следующей развилки Эйлин снова свернула налево. Но едва она выставила перед собой подсвечник, как огонек погас. Вот оно как работает! Подсвечник указывает верный путь, а раз так, то он снимет заклинание с выхода.
Они оставили позади с десяток развилок, в которых больше не менялись стены, когда наконец, изможденные, оказались в зале с раскрошенными ступенями. Узкая полоска света наверху заставила сердце Эйлин замереть от счастья. Выход! Они нашли его!
Часть третья
Глава 1
Во дворе у склепа до сих пор бродили игнарусы, которых Эйлин отвлекла при помощи бабочек. Они заметили незваных гостей, но приставать не стали.
Беренгар тяжело шагнул вперед и остановился, чтобы перевести дыхание. Вряд ли он самостоятельно сможет добраться до лазарета, но нести его на себе у Эйлин попросту не хватит сил.
— Жди здесь, я позову врача.
Она говорила, а внутри холодело от мысли, что заговорщики до сих пор бродят в лабиринте. Хорошо, что выхода оттуда больше не существует.
Эйлин так сильно сжимала подсвечник, что побелели костяшки пальцев.
— Нет, — вздрогнул принц и, храбрясь, еле-еле поплелся по дорожке, — не могу оставаться здесь.
Краем глаза Эйлин уловила мельтешение в воздухе. Присмотрелась: полупрозрачные, почти рассеявшиеся бабочки трепыхались неподалеку. Как странно. Она ведь их не контролировала, почему иллюзия исчезает так медленно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
