Группы армий «Север» и «Юг», которые, подобно немецким войскам под Москвой, не были ни оснащены, ни подготовлены для ведения боев в зимних условиях, предполагалось также оттеснить на запад, а группу армий «Центр» — окружить и окончательно разгромить.
Подготовка к этим операциям началась еще за две недели до созыва Военного совета[295].
Развертывание 3-й ударной армии под командованием генерал-лейтенанта Пуркаева и 4-й ударной армии под командованием генерал-полковника Еременко, ранее командовавшего Брянским фронтом, началось в последние дни декабря и, поскольку оно велось без маскировки днем и ночью, стало известно немецкому командованию. В частности, в сводке штаба группы армий «Центр» 25 декабря 1941 года говорилось:
«…шоссе Клин — Калинин — Торжок: 1200 машин движутся плотной колонной в направлении на Торжок. На шоссе Боровичи — Вышний Волочек большие колонны машин… В Торжке сосредоточение техники и интенсивное движение на всех примыкающих дорогах».
Еще в конце декабря Жуков надеялся, что сможет получить одну армию для Калининского фронта, одну армию для Брянского фронта и две армии для Западного фронта, чтобы восстановить положение, которое существовало перед началом операции «Тайфун».
Однако 7 января 1942 года во все фронты поступили новые приказы Сталина о генеральном наступлении Красной Армии[296].
Но этот широкий план, имевший цель окружить группу армий «Центр», был нереален и слишком мало учитывал соотношение сил между наступающими и обороняющимися[297]. Фронты и армии, которые в большинстве своем уже больше месяца непрерывно вели наступательные бои, не получая достаточного пополнения, были не в состоянии развить достигнутый успех, так как не располагали резервами. Все имевшиеся пополнения Сталин распылил по всему советско-германскому фронту и тем самым в конце концов помешал достижению полного успеха операции, относительно хорошо начатой под Москвой. Свежие, но не имевшие боевого опыта соединения были только в распоряжении 3-й и 4-й ударных армий, которым, однако, пришлось вести наступление по сильно заболоченной и лесистой местности, вдали от путей подвоза, почти не имея возможности развернуть свои силы для удара по немногочисленным на этом участке фронта немецким войскам.
Еременко отмечает, что войскам его армии, чтобы продвигаться вперед, приходилось на каждом километре валить до тысячи деревьев. Тяжелое вооружение и обозы едва могли следовать за войсками.
Борьба на центральном участке фронта группы армий «Центр». Наступление силами Брянского фронта и соединениями на южном крыле Западного фронта успеха не имело и не оправдало надежд Сталина[298]. Более благоприятно обстановка складывалась сначала на центральном участке Западного фронта, где в результате прорыва в районе Боровска и появления угрозы над Юхновом русским удалось вынудить 4-ю армию к отходу.
5 января 1942 года русские войска во взаимодействии с соединениями, наносившими удар через Боровск на Верею, а также в южном направлении, начали наступление на Медынь и с севера обошли немецкий 57-й армейский корпус. С 8 января[299] начались бои за Медынь, а наступление соединений Белова через Мосальск в направлении автострады создало угрозу окружения 4-й армии. Генерал Людвиг Кюблер видел единственный выход из сложившегося положения в отходе на всем фронте. Жуков, считавший, что для захвата Юхнова силы 1-го гвардейского кавалерийского корпуса слишком недостаточны, 10 января отдал Белову приказ, минуя Мосальск, наступать в направлении на Вязьму, чтобы соединиться с наступающим с севера 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта. Удар на Юхнов должен был осуществляться силами 50-й армии с юга, силами 49-й армии с востока и силами 43-й армии с северо-востока. 43-я армия, продвигаясь из района Боровска все глубже в немецкие тылы, атаковала Медынь, которую Гитлер, подобно Сухиничам, приказал оборонять, как Альказар.
В то время как немецкие войска с трудом отбивали атаки русских в районе Медыни, всего в 5 км от передовой в тыловом районе находились хорошо оборудованные, господствовавшие над местностью позиции на восточном берегу реки Шаня, которые войска не имели права занять. Опасаясь, что противник в случае захвата Медыни отрежет пути отхода немецким войскам и сможет двигаться по шоссе в направлении на Юхнов, Кюблер сноба стал настаивать на том, чтобы оставить город и занять позиции на реке Шаня.
«За всю свою жизнь мне едва ли приходилось говорить с такой убежденностью… Мы не можем открывать противнику дорогу в тыл. Я должен все бросить на чашу весов, ничего другого не остается, как оставить город. Медынь и так обречена, но в одном случае придется смириться с потерей большей части гарнизона, а в другом можно обойтись без потерь».
После долгих переговоров Клюге все же удалось добиться от Гитлера разрешения на отход 4-й армии на укрепленный рубеж по реке Шаня. Благодаря этому армия смогла снова обрести боевой дух.
Отмена приказа держаться. Глубокий прорыв, осуществленный русскими войсками в районе Ржева, предпринимаемые с 10 января соединениями правого фланга Западного фронта сильные удары против 3-й и 4-й танковых армий и совершенные 12 января прорывы в районе Волоколамска, а также невозможность ликвидировать брешь в районе Боровск, Верея показали наконец Гитлеру, что крушение всей обороны группы армий «Центр» является лишь вопросом времени.
Прорвавшаяся западнее Ржева русская 39-я армия 10 января своими передовыми частями достигла района Сычевки и в тот же день вышла на шоссе Ржев — Великие Луки. Кроме того, 29-я армия непрерывно атаковала упорно оборонявшийся немцами Ржев. Штаб 9-й армии, чтобы не попасть в окружение, 12 января переместился в Вязьму[300]^. Прорыв русской 20-й армии на участке 5-го армейского корпуса (3-й танковой армии) приостановить было невозможно. Генерал Рейнгардт докладывал 12 января, «что, если сверху не последует приказ об отходе, он будет вынужден сам отдать такой приказ. Нельзя нести ответственность за сохранение настоящего рубежа без боеприпасов и продовольствия».
Требования Клюге, донесения о потерях и случаях обморожения[301] и трудности, связанные со своевременной переброской на фронт достаточного количества резервов, — все это поставило вопрос о необходимости отвода войск по всей линии фронта группы армий. Сильные снегопады в январе парализовали железные дороги. 26 января Гальдер говорил о катастрофическом положении с транспортом. В ежедневных переговорах с руководством Клюге приходилось добиваться отвода войск на отдельных участках фронта. 12 января он осуществил отвод правофланговых соединений 4-й танковой армии, 13 января — отвод соединений 4-й армии, а 14 января — отвод 3-й танковой армии на новые позиции, сократив фронт обороны. 15 января 1942 года командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Риттер фон Лееб подал рапорт об отставке, поскольку ему было запрещено где-либо отводить войска. У командующего группой армий «Юг» генерал-фельдмаршала фон Рейхенау случилось кровоизлияние в мозг, и он вышел из строя. Командующий 9-й армией генерал-полковник Штраус обратился к Клюге с просьбой о замене, так как считал невозможным далее выполнять поставленные перед армией задачи[302]. В связи со сложившейся обстановкой Клюге удалось в конце концов получить от Гитлера принципиальное согласие на отход войск по всей линии фронта. Таким образом, в результате борьбы, продолжавшейся больше месяца, руководству группы армий удалось наконец снова обрести известную свободу действий[303]. Это способствовало тому, что к концу января Восточный фронт стабилизировался.
15 января 1942 года Гитлер отдал следующий приказ:
«В связи с тем, что не удалось ликвидировать прорыв противника севернее Медыни и западнее Ржева, командующему группой армий „Центр“ разрешается отвести 4-ю армию, 4-ю и 3-ю танковые армии на рубеж восточнее Юхнова, восточнее Гжатска, восточнее Зубцова, севернее Ржева. При выборе нового рубежа обороны необходимо строго соблюдать требование о том, чтобы шоссейная дорога Юхнов — Гжатск — Зубцов — Ржев не попадала в зону воздействия противника».
Этот отход войск на зимнюю позицию при сокращении фронта обороны на 100 км Гитлер обусловил целым рядом дополнительных требований. Во-первых, необходимо было наступательными действиями ликвидировать прорыв противника в районе Ржева и отрезать его ударные группы. Во-вторых, 4-я армия и 4-я танковая армия до отхода на зимнюю позицию должны были предпринять активные действия в целях ликвидации прорыва в районе Медыни. В-третьих, 4-й армии была поставлена задача обеспечить прикрытие шоссейной дороги Рославль — Юхнов, а 2-й танковой армии — задача деблокировать Сухиничи.
