Чтобы высвободить резервы для этих операций, Гитлер позволил Клюге выровнять линию фронта 3-й танковой армии в районе Волоколамска, 4-й танковой армии в районе Рузы и 4-й армии юго-восточнее Юхнова. О том, насколько неприятна Гитлеру была необходимость считаться с требованиями фронтовой обстановки, свидетельствует последний абзац его приказа от 15 января 1942 года:
«В этой войне впервые мне пришлось отдать приказ об отходе войск на сравнительно большом участке фронта. Я надеюсь, что этот отход произойдет в достойной немецкой армии форме. Чувство превосходства над противником и фанатическая воля причинить ему максимальный ущерб должны возобладать в немецких войсках и во время отхода».
Общая стабилизация положения группы армий «Центр». Попытки 9-й армии закрыть брешь западнее Ржева не удались. После того как пост командующего 9-й армией занял генерал танковых войск Вальтер Модель, этому предприимчивому командиру удалось 21 января потеснить передовые части 39-й армии русских под Сычевкой. Свою роль сыграли большие потери 39-й армии и трудности в снабжении. Прорвавшиеся соединения смогли только в очень ограниченных масштабах развить достигнутый успех. Днем позже войска Моделя при поддержке 8-го авиакорпуса контратаковали западнее Ржева войска Калининского фронта, которые силами 29-й армии 17 января вели наступление в южном направлении на Вязьму. В ожесточенных боях, вызвавших большие потери с обеих сторон, немецкому командованию удалось восстановить 23 января связь между 23-м и 6-м армейскими корпусами и тем самым перерезать пути снабжения прорвавшихся в южном направлении сил русских. Так как удар немцев был для русского командования неожиданным и оно не могло изыскать резервы для нанесения контрудара, немцам удалось укрепить «мост» между обоими корпусами. Все попытки соединений русских 29-й и 30-й армий восстановить пути подвоза были отражены. Немецкие войска удерживали занятые рубежи. Тем самым были созданы предпосылки для стабилизации линии фронта на северном участке группы армий «Центр». Хотя бои с целью окружения и уничтожения группировки русских войск затянулись до 20 февраля 1942 года, самая большая опасность, угрожавшая немцам на участке 9-й армии, в конце января была устранена.
Наступление войск Северо-Западного фронта, нанесших 9 января удар на стыке групп армий «Север» и «Центр» в направлении на Велиж и сумевших прорвать позиции немцев на фронте 100 км в районе Осташкова (16 января немцы оставили Андреаполь, а 21 января Торопец), было остановлено в районе Велижа быстро сосредоточенными здесь немецкими войсками.
Для обороны района Великие Луки, Велиж ОКХ использовало 83-ю пехотную дивизию, переброшенную с Запада, части 403-й охранной дивизии, два истребительных отряда и отдельные тыловые части под общим руководством штаба 59-го армейского корпуса. В начале февраля удалось дополнительно перебросить на этот участок 330-ю и 205-ю пехотные дивизии, а также еще два истребительных отряда.
4-я ударная армия, которая 22 января была подчинена Калининскому фронту, продвигалась по лесному массиву южнее Торопца очень медленно и не могла представлять серьезную опасность для немецких коммуникаций между Вязьмой и Смоленском. Наступательные операции 3-я и 4-я ударная армии в последние дни января вели без танков, в отрыве от главных сил фронта. Командование этих армий не располагало достаточными сведениями о противнике. До этого армиям пришлось пройти с боями по бездорожью около 250 км при температуре до -40° и в условиях снежного покрова до 110 см. Не хватало продовольствия и боеприпасов. Поэтому ослабленным немецким войскам, которые были подчинены командованию 3-й танковой армии[304], удалось наконец остановить наступление русских. 15–16 января 1942 года правофланговые объединения Западного фронта (1-я ударная, 20-я и 16-я армии) прорвали оборону немцев и тем самым нарушили планомерность отвода немецких 3-й и 4-й танковых армий на новые позиции. Когда возникла необходимость ввести в прорыв резервы, Сталин, обычно чересчур оптимистично оценивавший обстановку и считавший, что немецкие войска находятся при «последнем издыхании», приказал до 19 января снять с фронта 1-ю ударную армию и вывести ее в резерв Ставки в район Демянск, Старая Русса. Контрпредложения Жукова, доказывавшего, что в связи с этим полоса наступления 20-й армии увеличится вдвое и дальнейшее продвижение будет чрезвычайно затруднено, Сталин отверг. Учитывая развитие обстановки под Сухиничами, Жуков даже был вынужден 21 января снять часть сил 16-й армии и немедленно перебросить их на юг, чтобы отразить контрудар 2-й танковой армии[305]. Тем самым наступление правого фланга Западного фронта, после того как он продвинулся в январе на 40–50 км, вследствие нехватки сил было прекращено и остановлено перед новой зимней позицией немцев. Прорыв в направлении Сычевки, осуществленный в 50 км западнее, а также попытка установить связь с войсками 39-й и 29-й армий, находившимися под Ржевом и стремившимися отрезать северный фланг немецких войск, не удались[306].
Более успешными оказались действия русских войск севернее Медыни. Чтобы облегчить 33-й армии прорыв в направлении Вязьмы, с 18 по 21 января под населенными пунктами Знаменка и Желанье были использованы 250-й воздушно-десантный полк и два батальона 201-й воздушно-десантной бригады, которые должны были сковать немецкие войска с тыла и соединиться с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. 19 января Ставка приказала войскам 33-й армии прорываться в направлении на Вязьму и там соединиться с 1-м гвардейским и 11-м кавалерийским корпусами, а также с частями воздушно-десантных войск. 18 января соединения 33-й армии из района прорыва под Медынью продвинулись в направлении на Юхнов, подойдя к нему на расстояние 15 км. Попытки немецких 4-й общевойсковой и 4-й танковой армий остановить прорвавшегося противника путем контратак были осложнены тем, что русские уже находились в тылу запланированных для 4-й армии зимних позиций. Гитлер, не желавший дать разрешение на отвод войск далее запланированных позиций, приказал командующему 4-й армией явиться к нему для доклада[307]. По мнению фюрера, Кюблер не был тем человеком, который мог справиться с кризисом. Поэтому он решил, что Кюблер будет находиться «в распоряжении ОКХ, пока не восстановит своего здоровья», и назначил новым командующим армией командира 43-го армейского корпуса генерала пехоты Хейнрици[308]. Одновременно был сменен и начальник штаба 4-й армии. Бывшего начальника штаба армии полковника Блюментрита, который получил звание генерала и был назначен 18 января обер-квартирмейстером в штаб сухопутных сил, сменил полковник генерального штаба Юлиус фон Вернут. Хейнрици, несмотря на энергичные действия, не смог выполнить отданный ранее Гитлером приказ о соединении с 4-й танковой армией в районе Чанского завода[309]. Несмотря на неоднократные контратаки, немецким войскам 26 января не удалось соединиться и воспрепятствовать продвижению на запад сильных группировок противника. Так как ни Хейнрици, ни командующий 4-й танковой армией генерал Руоф не видели возможности восстановить прорванный противником фронт восточнее Юхнова, Клюге решился после тщательного обсуждения этого вопроса с командующими армий отвести 4-ю армию примерно на 15–20 км на запад и создать в районе Износки сплошной фронт обороны. Нанесение планировавшегося на 29 января контрудара в связи с погодными условиями и значительными трудностями перегруппировки сил было отложено до 3 февраля 1942 года. Хейнрици хотел сначала оставить Юхнов и отвести войска 4-й армии на рубеж Угры. Этому предложению Хейнрици соответствовало решение Клюге, который считал, что, если противник уже вышел значительными силами в тыл, целесообразно отвести всю 4-ю армию через Юхнов на Угру. Учитывая наличие противника в тылу, решение нужно было принять очень быстро. Но Гитлер решительно воспротивился этому. Хейнрици был вынужден лично отправиться в Юхнов для организации контрудара и вскоре смог доложить, что перекинут «мост» на север к 4-й танковой армии, достигнут большой успех.
И все же положение 4-й армии оставалось критическим. В результате ударов 1-го гвардейского кавалерийского корпуса в районе шоссейной дороги эта жизненная артерия 4-й армии, начиная с 13 января, почти ежедневно нарушалась. Движение по шоссе могло осуществляться только при усиленной охране. Ослабленные части 40-го танкового корпуса в течение двух недель отражали попытки генерала Белова нарушить пути подвоза 4-й армии. Все это очень беспокоило командование 4-й армии и ОКХ. Страх перед действиями партизан, парашютистов и прорвавшихся через фронт отрядов кавалерии все больше усиливался.
В журнале боевых действий 4-й армии 19 января 1942 года отмечалось:
