«Врата, ведущие в мир Уризена, были похожи на изображение «Гексакулума». Роботам потребовалось двадцать два часа, чтобы соорудить аналогичную установку.
К тому времени все наблюдатели планеты передали сообщения. Кикахи в поле зрения не оказалось. Отсюда не следовало, что неуловимый парень покинул планету — он вполне мог находиться в одном из тысячи ее укромных уголков. Планета по площади превосходила Землю, и наблюдатели, естественно, не могли охватить всю ее территорию. Ждать его появления не имело смысла. Вольф решил не терять времени. В ту секунду, как закончили постройку аналога «Гексакулум», он стал собираться в путь. Наевшись и напившись вволю — неизвестно, когда ему еще представится случай сесть за стол, — он вооружился ручным лучеметом. Могло показаться странным, что с помощью столь примитивного оружия он рассчитывал одолеть смертоносную технику Всевышних. Но по иронии технического развития самые простые способы убийства иногда оказывались наиболее эффективными. Впрочем, он не обольщался на сей счет. Он слишком хорошо знал разнообразные ловушки своих собратьев.
— Итак, — произнес он, — в путь! Больше ждать нет смысла!
Он вошел в узкое пространство внутри «Гексакулума». Вихрем засвистел и рванулся к нему ветер. Упала тьма. Словно огромные руки сдавили грудь. В одно стремительное мгновение нахлынула и спала вся эта масса ощущений.
И вот он стоит на траве близ гигантских деревьев «вайя», неподалеку плещется прибой. Над островом и кромкой моря нависает багровое небо — лишенное солнца и светящееся ровным светом. Одежда осталась на нем, хотя при прохождении сквозь Врата ему показалось, что ее сорвало. Оружие также уцелело. Конечно, это не было внутренним двором крепости Уризена. Ибо в таком случае крепость была бы самым неудобным местом жительства Всевышнего.
Он оглянулся на доставившую его звезду — Врата исчезли, лишь высокий и широкий шестиугольник из багрового металла образовался на их месте на плоскости валуна. Вольфу вспомнилось, как что-то подтолкнуло его в проходе и как ему пришлось сделать несколько шагов, чтобы не упасть.
Довольно быстро он понял, что Уризен сдублировал Врата и перебросил его в неизвестное место.
Вольф отчетливо представлял, что может произойти при попытке вернуться сквозь те же Врата. Но он никогда не сдавался без боя.
Сойдя с валуна, он обнаружил, что Врата, как он и предполагал, служили и для выхода, и для входа.
Позади кто-то кашлянул. Вольф обернулся, держа наготове лучемет.
Глава 2
В нескольких футах от него на самом краю скалистого берега находилось странное существо, похожее на жабу. Подогнув колоннообразные ноги, не имеющие, казалось, костей, оно сидело на корточках и покачивалось на огромных перепончатых ступнях. Широкое, похожее на человеческое, туловище оказалось безголовым, а вот из живота выпирала длинная и гибкая, как у гуся, шея, заканчивающаяся вполне человеческой головой. Правда, ушей не было, а череп, равно как лицо и все тело, покрывал темно-синий маслянистый мех. Плоский нос очерчивали длинные, узкие ноздри, рот окаймляли усики из красной плоти. Большие глаза цвета зеленого мха глядели на Вольфа.
— Джэдавин! — произнесло существо на древнем языке Всевышних. — О, Джэдавин! Не убивай меня. Разве ты меня не узнаешь?
Джэдавин был ошеломлен, однако не преминул оглядеться вокруг: странное существо вполне могло служить отвлекающим маневром.
— Джэдавин! Неужели ты не узнаешь своего родного брата?
Вольф покачал головой. Тюлене-лягушечье тело, безухая голова, синий мех и расплющенный нос с длинными ноздрями существенно затрудняли идентификацию. Если существо и было когда-то его братом, то с тех пор, должно быть, минули тысячелетия.
Вот только голос... Вольф покопался в пыли воспоминаний, словно собака в старой ветоши, но... Он вновь покачал головой и, взглянув на жабообразное существо, спросил:
— Кто вы?
Существо захныкало, и по жалобному завыванию нетрудно было догадаться, что его брат — если только это и в самом деле был его брат — пребывал в столь гадком образе весьма долгое время. Ибо ни один Всевышний не унижал себя плачем.
— Неужели и ты отречешься от меня?! Неужели и ты прогонишь? Все надо мною смеются, все на меня плюют, бьют и гонят прочь. И говорят... — он прикрыл плавниками лицо, и огромные слезы покатились из зеленых глаз по синему меху щек. — О, Джэдавин, не будь таким, как остальные! Ведь я любил тебя больше всех! Так не будь же жестоким.
«Другие? — подумал Вольф, — значит были и другие. Но как давно это было?»
Вслух же он нетерпеливо бросил:
— Не будем играть в прятки. Кем бы вы ни были, ваше имя?
Существо привстало на своих бескостных ногах, силой мускулов подняв жирную тушу, и сделало шаг вперед. Вольф не отступил, но перехватил лучемет поудобнее.
— Больше ни шагу. Как тебя зовут?
Существо остановилось, не переставая рыдать.
— Ты такой же, как и другие, думаешь только о себе, тебе безразлично, что случится со мной? Неужели мои страдания бесконечны, а мое одиночество и муки ничуть не трогают тебя?
— Возможно, я и растрогался бы, если бы знал, кто ты такой, — заметил Вольф. — Так что же с тобой случилось?
— О, Властелин Всевышних! О, мой родной брат!
Жабообразное чудовище сделало еще один гигантский косолапый шаг, оставив за собой перепончатый мокрый след, и умоляющим жестом протянуло ласту. Потом замерло, метнув взгляд поверх головы Вольфа. Тот резко отскочил и развернулся так, чтобы держать под обстрелом и существо, и того, кто мог подкрасться сзади. Однако за его спиной никого не оказалось.
Существо явно рассчитывало на это, и в тот самый момент, когда Вольф отпрыгнул и оглянулся, оно метнулось вперед: нижние конечности распрямились, словно высвобожденная катапульта, и подбросили тушу в воздух. Если бы Вольф только повернулся, чудище погребло бы его под своей тушей. Отступив в сторону, он избежал столкновения, но все же не успел увернуться от удара ластой по левому плечу. Толчок был столь сильным, что он отлетел в сторону и выронил лучемет. Не следует забывать, что Вольф отличался развитой мускулатурой, а нервные импульсы бежали по его телу вдвое быстрее обычного, ускоренные с помощью научных открытий Всевышних. Будь он простым землянином, его левая рука осталась бы навсегда покалеченной и он не избежал бы второго нападения.
Вопя от ярости и разочарования, жабообразная тварь приземлилась на том месте, где он стоял мгновением раньше, повернулась и, резко оттолкнувшись, словно вместо ног у нее были пружины, вновь бросилась в атаку. Вся схватка была молниеносной и напоминала кадры ускоренной киносъемки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
