— Джэдавин, родной мой братец! — скулил Теотормон. — Мой любимый брат, ты ведь всегда любил меня и защищал. А теперь ты захотел убить меня, меня, своего родного маленького братика.
Вала плюнула на него и сказала:
— Ты, мерзкое трусливое животное! Ты не Всевышний и не наш брат. Почему ты не нырнешь в пучину и не утонешь там? Убери свою трусливую, вероломную морду с наших глаз, спрячься от всех существ, дышащих одним с нами воздухом. Пусть рыбы сожрут твое жирное тело, хоть им и станет плохо после этого.
Ползя и протягивая ласты, Теотормон волочил свое тело к Вольфу.
— Джэдавин, ты не знаешь, как я страдаю. Неужели у тебя нет ни капли жалости ко мне? Я всегда думал, что, по крайней мере, у тебя есть то, чего не хватает другим. У тебя доброе сердце, исполненное состраданием, чего не хватает этим бездушным чудовищам.
— Ты пытался убить меня, — сказал Вольф. — И снова попытаешься при первой же возможности сделать это.
— Нет, нет, — запричитал Теотормон, пытаясь жалко улыбнуться. — Ты совершенно не понял меня. Я думал, что ты возненавидишь меня за то, что я предпочел эту подлую жизнь достойной смерти, как истинный Всевышний. Я хотел забрать твое оружие, чтобы ты не мог причинить мне вреда. Потом я бы объяснил, что случилось со мной и как я дошел до этого. Тогда бы ты понял меня. Ты бы пожалел меня и любил так же, как тогда, когда ты был еще мальчиком во дворце нашего отца и я был твоим младшим братом. Вот и все, что я хотел сделать: лишь объяснить тебе и снова стать любимым, а не презираемым. Я не хотел причинить тебе вред. Именем От-Лоса, клянусь тебе в этом.
— Мы еще поговорим, — бросил Вольф. — А теперь — прощай, уходи.
Теотормон поплелся прочь на широко расставленных ногах. Достигнув края острова, он повернулся и выкрикнул непристойности и оскорбления в адрес Вольфа. Тот поднял лучемет, намереваясь, впрочем, только попугать Теотормона. Чудище пронзительно закричало и прыгнуло, как гигантская лягушка, в воду, причем его резиновые ноги и перепончатые пальцы тащились позади него. Он погрузился в воду и больше не появлялся. Вольф поинтересовался у Валы, как долго тот может оставаться под водой.
— Не знаю. Возможно, полчаса. Но сомневаюсь, что он будет сдерживать дыхание. Он, вероятно, в одной из пещер, которые имеются в корнях и кавернах, образующих основание этого острова.
Она сказала, что надо идти, чтобы встретиться с другими. Пока они шли через фрондовый лес, она объяснила ему физические особенности этого мира, насколько она их знала.
— Ты, наверно, уже заметил, как здесь близок горизонт. Эта планета имеет в диаметре около 2170 миль. («Приблизительно столько же, сколько и земная Луна», — подумал Вольф.) Однако сила тяжести немного меньше, чем на нашей родной планете. («Не больше, чем на Земле», — подумал Вольф.) Сила притяжения резко падает при подъёме в верхние слои атмосферы, как бы растекаясь, размазываясь в окружающую Вселенную. Все остальные планеты этой галактики имеют подобные поля.
Вольф не интересовался этим. Всевышние могли делать с полями и силой притяжения то, о чем земляне даже еще не мечтали.
— Эта планета полностью покрыта водой... — продолжала Вала.
— А как насчет этого острова? — спросил он.
— Он плавает. Источником его происхождения является растение, растущее на дне моря. Когда оно вырастает наполовину, его пузыри начинают наполняться газом, вырабатываемым бактериями. Оно отрывается от корней и всплывает на поверхность. Там оно выпускает корни, или волоски, которые встречаются с волосками другого вида. Очевидно, в таких растениях имеется твердая масса. Верхняя часть растения отмирает, в то время как нижняя продолжает расти. Гниющая верхняя часть образует почву. Птицы добавляют в почву свои экскременты. Они перелетают к новым островам и в полете переносят зерна. Те вырастают в фронды, которые ты видишь, и другую растительность. — Она указала на группу растений, похожих на бамбук.
— Откуда взялись эти камни? — спросил он, указав на несколько беловатых валунов, примерно двенадцати футов диаметром.
— Газо-пузырчатые растения, которые образуют остров, являются только одним из, возможно, нескольких тысяч видов. Есть вид, который прикрепляется к камням морского дна и выносит их на поверхность. Местные жители приносят их и помещают на островах, если они не слишком большие. Белые валуны чем-то привлекают птиц гаржу, которых туземцы убивают или приручают.
— А как насчет питьевой воды?
— Это океан пресной воды.
Глядя в просвет между пурпурных с желтыми полосами, отягощенных ягодами кустов вышиной до пояса, Вольф увидел, как на горизонте появилась огромная черная арка. Через шестьдесят секунд она стала окружностью, поднимающейся над горизонтом,
— Это луна, — сказала Вала. — Здесь все по-другому. Солнца нет, свет исходит от неба. Поэтому луна означает ночь или отсутствие света. Это бледный вид ночи, но все равно лучше, чем никакой. Позднее ты увидишь планету Аппирманзум. Она находится в центре этой Вселенной, а вокруг нее вращается пять второстепенных планет. Ты увидишь и их тоже, все черные и погруженные в небо, как наша Луна.
Вольф спросил ее, как она узнала так много о мире Уризена. Она ответила, что эти сведения дал ей Теотормон, хотя и без особого желания. Он узнал многое, пока был пленником Уризена. Вначале он не хотел расставаться с этой информацией, поскольку был злым и эгоистичным животным. Но, поймав его однажды, братья, кузены и сестра заставили говорить.
— Большинство шрамов заживает, — сказала она и засмеялась.
Вольф хотел знать, не было ли в конце концов у Теотормона разумной причины желать смерти. Он хотел также знать, насколько правдива ее история об их отношениях. Ему придется поговорить когда-нибудь с Теотормоном, конечно, на безопасном расстоянии.
Вдруг Вала замолчала и схватила Вольфа за руку. Он начал отталкивать ее, думая, что она пытается выкинуть какой-нибудь трюк. Но она, как и Ринтрах, с тревогой смотрела вверх.
Глава 3
Фронды высотой в шестьдесят футов скрывали какой-то предмет в небе. Теперь и Вольф увидел массу шириной, по меньшей мере, в четверть мили, пятидесяти футов толщины и длиной почти в милю, плывущую в пятидесяти футах над островом. Она дрейфовала по ветру, который дул из неизвестной стороны света. В этом бессолнечном мире север, юг, восток и запад ничего не значили.
— Что это? — спросил Вольф.
— Это — Абута, остров, плавающий в воздухе. Поспешим. Мы должны добраться до деревни, пока не началась атака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
