У Герхарда навернулись слезы на глаза. Недавно Хайнц, а теперь вот Хельмут… Он остался один. В голове какая-то пустота. Он почувствовал себя обязанным сейчас же написать родителям Хельмута, но не мог связать даже трех слов.
Вошел лейтенант Адам и огляделся вокруг. Увидев грустное лицо фенриха, он положил ему на плечо руку и быстро вышел: с такими известиями каждый должен справляться в одиночку.
Гербер долго сидел не шевелясь. Он думал о Мюрвике, о прошлом отпуске. Виноват ли он в том, что в их дружбе образовалась трещина? Размышления приводили его к одному выводу: вместо того чтобы замыкаться и обижаться, нужно было переговорить с Хельмутом. Вероятно, в этом случае все было бы в порядке…
Последующие недели и месяцы Гербер был сильно удручен. Он никак не мог смириться с потерей друга. Да и общее положение на фронтах не способствовало улучшению его настроения. Гитлеровские войска стояли уже не на Волге, а на 600 километров западнее. В сводках мелькали названия населенных пунктов, которые упоминались еще в 1941 году.
Северная Африка была потеряна. Остатки африканского корпуса Роммеля, гордости Германии, капитулировали в Тунисе. Британские конвои беспрепятственно бороздили Средиземное море. В июле англо-американские войска высадились на юге Сицилии и натолкнулись в ходе наступления на ожесточенные сопротивление немецких частей. Но сильная крепость на острове Пантеллерия, итальянский форпост на пути к Мальте, сдалась без боя.
Антивоенные настроения, усталость от войны стали основными причинами кризиса, разразившегося в Италии. Муссолини был свергнут. Маршал Бадольо сформировал военное правительство, которое втайне вело переговоры с союзниками и 8 сентября объявило по радио о перемирии. Правительство и король бежали из Рима. В армии началась стихийная демобилизация. Одновременно американцы высадились в Салерно, а англичане — в Таранто. Они встретили незначительное сопротивление, поскольку малочисленные немецкие войска были заняты разоружением бывших союзников, внезапно превратившихся во врагов. Только южнее Рима немцам удалось создать линию обороны против англо-американских войск.
Битва в Северной Атлантике была фактически проиграна. Дениц не отваживался больше запускать свои «грабли» из подводных лодок. Группа «Финк» безуспешно оперировала со своими 59 лодками, неся большие потери. С тех пор как британские конвои стали сопровождать самолеты с авианосцев, положение лодок в океане стало безвыходным.
Все труднее было проникнуть из базы в Бискайском заливе в открытый океан. Английские разведчики и бомбардировщики перехватывали лодки прямо при выходе с базы. Их можно использовать только в Средней Атлантике, но путь этот требовал много времени.
Надводные силы флота были блокированы в портах Норвегии и не могли облегчить участь подводных лодок. Большинство конвоев из Англии и США беспрепятственно достигали портов назначения — Мурманска и Архангельска.
После долгой паузы вновь возобновились воздушные налеты на немецкие города. Новые методы радиопомех ограничивали действия немецких ночных истребителей и обеспечивали почти беспрепятственные действия союзнической бомбардировочной авиации. После «ковровых» налетов целые кварталы немецких городов превращались в руины.
***
Ухудшение военного положения ощущалось и в Сен-Мало. Кончилось иллюзорное спокойствие. Днем нередко завывали сирены, британские военные корабли проникали в прибрежную зону. Корабли охранения находились все время в состоянии готовности к боевому выходу. Это было и утомительно, и скучно.
Гербер был доволен, что не служит на тральщике. Отряд Хефнера нес большие потери из-за применения противником нового типа мин. Истребители-бомбардировщики непрерывно атаковали корабли. Ночью велись бои с торпедными катерами и артиллерийские дуэли с эсминцами. Некоторые сторожевые корабли, уходившие вечером в море, на следующее утро не возвращались на базу.
В матросских кубриках, в унтер-офицерских каютах, в кают-компании офицеров без умолку гремели репродукторы. Этот шум был неизбежным спутником войны. В первые ее годы это вызывалось необходимостью передавать специальные сообщения и сводки вермахта. Теперь в репродукторах звучала музыка. Специальные сообщения передавались редко, да и интерес к ним пропал. Кто мог что-либо понять из непрерывных передвижений войск?
Только сообщения о вражеских бомбардировках все внимательно слушали. Назывались Гамбург, Кельн, Любек, Росток, Берлин, города Рурской области, центры промышленности и узлы железных дорог. Со страхом вслушивались люди, опасаясь, что назовут родной город.
Музыка, музыка. Она оглушает, отвлекает, успокаивает. «Родина, твоя звезда», — поет Вильгельм Штриенц масленым баритоном, а Лале Андерсон изощряется, напевая «Перед фонарем, перед большими воротами». Некоторые любят «Барселону», другие в восторге от «Красных фонарей Сан-Паулу». Почти у каждого есть любимая песенка, которую он охотно слушает.
***
Гербера вызвали к обер-лейтенанту Рау. Тот был озабочен.
— Мы должны вести политическую подготовку. Приказ руководства. Этим займетесь вы, Гербер! В служебном плане для этих целей предусмотрено полтора часа. Осветите вопросы, связанные с восточным фронтом. Сделайте упор на Средиземное море, Атлантику, побережье Ла-Манша и Норвегию. Во всяком случае, ясно, что вторжение явится решающим поражением англо-американцев… Вы же знаете!
Гербер промолчал: чем ему заполнить девяносто минут? Но Рау еще не закончил. Самое важное он приберег под конец:
— У нас в гостях будет офицер из штаба соединения. Мобилизуйте все свои способности. Помните, что вы скоро будете произведены в обер-фенрихи.
Этого еще не хватало! Контролер, вне всякого сомнения, тертый калач. Со своими заботами Гербер отправился к лейтенанту Адаму. Тот утешил его:
— Не так страшен черт, как его малюют, мой дорогой. Понятно, в этой ситуации мы вынуждены будем сделать перекур: наши люди не привыкли так долго слушать. Обычные 10 минут растянем на 15. Если вы начнете на 5 минут позже и кончите на 15 минут раньше, на разговоры останется только час.
Гербер почувствовал себя несколько увереннее. А когда Адам посоветовал ему придерживаться газетного текста и полностью исключить собственные комментарии, камень свалился с его души. Он с благодарностью посмотрел на своего начальника. Адам настоящий друг, на которого можно положиться.
Вооруженный целой пачкой газет, Гербер сел в тихий уголок и принялся штудировать передовые статьи и сводки верховного командования. Положение в Италии было запутанным, но, очевидно, далеко не безнадежным. Немецкие парашютисты освободили Муссолини. Северная и Центральная Италия находилась прочно в немецких руках. Фронт у Монте-Кассино стабилизировался.
Во фронтовом выпуске «Фелькишер беобахтер» Гербер читал:
«Швейцарская газета при рассмотрении положения в Италии пришла к заключению: «Если бы только немецкие дивизии обороняли Сицилию, то акции англичан и американцев не могли быть удачными. При этом бои в Италии не приняли бы масштабов, которых удалось достигнуть англичанам и американцам при попытке вторжения. В Италии немецкая оборона создавалась в кратчайшие сроки, поскольку войска Бадольо угрожали внутренним линиям коммуникаций вермахта, а некоторые генералы в предательских целях подставляли целые дивизии под удар противнику и размещали соединения итальянцев между немецкими войсками.
На западе все было иначе. Повсюду, где наступали войска Эйзенхауэра, они наталкивались на немецких солдат, на мощную современную оборону. Здесь проверялся на практике опыт войны, использовались все естественные возможности и условия, задействовались все технические средства, созданные в процессе войны…»
Ну вот! Как раз то, что требовал Рау. Швейцарская газета! Гербер задумался: «Где закончить эту цитату? Написали ли швейцарцы статью лишь о Сицилии или по другим вопросам обстановки на фронтах?» Безусловно, нет. Но при чтении статей подряд можно было подумать, что излагается точка зрения нейтрального обозревателя. Ученики колченого министра пропаганды во всяком случае знали свое дело.
Занятия состоялись на следующий день пополудни в помещении штаба соединения. Гербер доложил о готовности к лекции. Рау и обер-лейтенант из штаба сели в первом ряду. Адам демонстративно занял место за ними. Он ободряюще кивнул Герберу. Во время перерыва офицеры отправились в буфет и пропустили стаканчик-другой. Через четверть часа Гербер вновь загнал своих шестьдесят баранов в зал и терпеливо ждал, пока высокопоставленные начальники вновь займут места.
Италия, Норвегия, Атлантика… В заключение Гербер привел роскошную цитату из «Фелькишер беобахтер».
