Читаем без скачивания Скитания - Герхард Грюммер

Никто не заметил, как один самолет зашел с кормы и с высоты около 500 метров сбросил бомбу. С оглушительным воем, перешедшим в мощный взрыв, она ударила в носовую часть корабля.

Из машинного отделения доложили о поступлении воды — первые бомбы, упавшие вблизи, выбили заклепки в борту и вызвали течь. Под котлами вода доходила уже до колосников. Адам приказал гасить топки и травить пар. Через несколько секунд из пароотводной трубы, рядом с дымогарной, с шипением вырвались белые клубы. Корабль Рау потерял маневренность.

Все ждали конца. И тут произошло чудо: «тандерболты» развернулись и улетели. Они израсходовали все боеприпасы.

Два буксира подошли к сильно поврежденному кораблю и потянули его в направлении порта. Корабль непрерывно забирал воду и имел большой крен на нос. Несмотря на это, его удалось довести до пирса. Сухой док был свободен, и корабль в ту же ночь с помощью буксиров завели в него на ремонт. Остальные корабли вернулись, имея на борту раненых и убитых. Многие корабли были повреждены.

Сторожевик обер-лейтенанта Рау надолго стал на ремонт и поэтому было принято решение большую часть команды списать на берег.

Ремиш доказал, что в критических ситуациях в нем просыпалось мужество льва. Едва сторожевик стал в док, как дезертир прибыл на борт. Никто его не принуждал к этому. Он пришел сам. Оказывается, вскоре после окончания налета его вместе с надувной лодкой подобрал буксир. Сначала на него накинулся обер-боцман. В течение десяти минут он отчитывал гауптштурмгероя. Затем обер-боцман поинтересовался, где же надувная лодка, и, узнав, что она в соответствии с морскими законами захвачена экипажем буксира как бесхозное имущество и возврату не подлежит, вновь накинулся на Ремиша.

Поскольку Рау в тот момент на корабле не было, обер-боцман направил дезертира к вахтенному офицеру. Адам некоторое время не обращал на него внимания, заставив долго стоять навытяжку. Наконец он, как всегда спокойно, проговорил:

— Завтра утром явитесь к командиру!

Наказание гауптштурмбеглеца было событием, которое взбудоражило всю команду. Мааты и матросы по приказанию командира собрались в штурманской рубке. Сигнальщик заблаговременно открыл иллюминаторы, чтобы собравшиеся на палубе тоже могли насладиться бесплатным представлением.

Ввели Ремиша. Капитан находился в самой лучшей форме. Если термины, примененные лейтенантом Адамом звучали не в полную силу, то Рау в это утро не только использовал все известные до сих пор ругательства, но и изобрел добрую дюжину новых.

Через три дня, 4 июня, Ремиш был откомандирован в штрафное подразделение. Никто не завидовал ему, поскольку это было весьма тяжелым наказанием: люди там долго не выдерживали. Матросов с боевых кораблей туда отправляли очень редко, и никто из них не вернулся обратно.

Ночью Гербер не мог уснуть. Сбудутся ли прогнозы Адама? С тревогой прислушивался он к порывам ветра, который свистел в надстройках. Но на корабле все было спокойно.

Глава 14

ВТОРЖЕНИЕ

Ночью в половине второго, на боевых кораблях в Сен-Мало пробили тревогу. Британские и американские парашютисты высадились в Кале и Сен-Ло. Гигантская воздушная армада приступила к бомбардировке прибрежной полосы. Так начиналось вторжение во Францию.

Календарь показывал 6 июня 1944 года. Военно-морское командование считало, что оно хорошо подготовилось к давно ожидаемому событию. Уже несколько месяцев назад были разработаны подробные планы на случай тревоги для порта и боевых частей. Все корабли, не находящиеся в море, должны были передать большую часть своих экипажей для усиления пехотных частей, оборонявших побережье. Планы включали все до мельчайших подробностей, в них даже указывалось, какое вооружение наиболее рационально использовать. Районы обороны расписаны, подчиненность строго определена, укрытия и убежища распределены.

Орудийная прислуга демонтировала 20-миллиметровые пушки. Со складов достали заржавевшие лафеты этих орудий. Никто из команды сторожевика не видел их ранее и не знал их устройства.

Эти полевые лафеты не имели колес и крепились на простых рельсах. Демонтированные орудия шесть человек могил передвинуть с большим трудом.

Шустрый Зайдель получил задание любой ценой найти подвижные средства для лафетов. Через полчаса он вернулся и привез с собой две маленькие, пестро раскрашенные тележки, на которых, вероятно, какая-то малярная фирма развозила лестницы и доски.

Быстро выгрузили ящики с боеприпасами, консервы и винтовки. К 3 часам все было на пирсе. Обе пушки, ящик ручных гранат, три автомата, двадцать винтовок — вот и вся огневая мощь.

Рау и Адам остались с частью команды на борту. Герберу выпала сомнительная честь возглавить толпу и выступить в роли командира роты. Ему потребовалась карта, и он обрадовался возможности еще раз встретиться в штурманской рубке с лейтенантом Адамом, побыть с ним несколько минут наедине. Канн и Сен-Ло быстро отыскали на карте. Севернее Кана в залив впадала Ори, а севернее Сен-Ло — Вир, образуя далеко вдающиеся в берег дельты. Они были удалены одна от другой на 50 километров. Между ними простиралось богатое рифами побережье. Адам показал оба места на карте:

— Они высадятся сегодня утром здесь, в Кальвадосе.

Гербер вспомнил, что этот пункт он уже называл, обсуждая перспективы вторжения несколько недель назад. Он с облегчением подумал, что Сен-Мало удален от предполагаемого пункта вторжения более чем на 150 километров.

По Параме, элегантному пригороду Сен-Мало, маленькое подразделение шло не в ногу. За городом по берегу на несколько километров тянулся песчаный пляж. Это было как раз такое место, где могли высадиться союзники. Пляж пересекали холмы, возвышавшиеся над волнистой местностью. На каждой вершине при создании Атлантического вала были воздвигнуты форты, носящие звучные названия: «Шарнхорст», «Гнейзенау», «Клаузевиц».

Гербер со своей ротой бесцельно блуждал по пляжу. Никто не мог ему сказать, к кому он прикомандировывается. Им встречались отряды с других кораблей из Сен-Мало. Даже зеленый как лягушка, ржавый пароходик, который несколько лет стоял без пользы в порту, сформировал группу для обороны побережья. С гордостью тащили моряки с этого парохода настоящую пушку калибра 57 мм — в первую мировую войну она состояла на вооружении императорских егерей. Никто не знал, каким образом она попала на бретонские берега. Все войсковые подразделения находились в состоянии боевой готовности и передвигались туда и обратно. На угрожаемом отрезке побережья царил неописуемый беспорядок. «Если здесь такой ералаш, — подумал Гербер, — как же выглядит наиболее вероятное место высадки?»

Тем временем рассвело. От бесконечной беготни люди устали, и Гербер решил повести свой отряд в Шато, который располагался неподалеку на плоскогорье. Замок был пуст, двери взломаны, но он имел еще относительно жилой вид.

В то время как Гербер приказал установить обе пушки на башнях, Смутье пробрался на кухню и принялся там хозяйничать. Неподалеку от замка было картофельное поле, на котором уже появились первые клубни. Мясные консервы Смутье захватил с собой. Он нашел подходящий котел и запас дров. При любых условиях здесь придется останавливаться.

Время от времени вдоль побережья летали вражеские самолеты. Тогда, чтобы прогнать противника, на башнях начинали лаять пушки.

Многие командиры хотели заполучить в свое распоряжение роту Гербера. При выходе из Параме это попытался сделать «начальник прибрежной зоны» в чине подполковника. На его требование Гербер ответил, что организует полевой артиллерийский склад. Командир форта «Шарнхорст», майор, потребовал от него штатно-должностную ведомость. Капитан, служебное положение которого оказалось неясным, хотел узнать, не нуждается ли рота Гербера в фаустпатронах.

На встречный вопрос Гербера, можно ли им встать на все виды довольствия, отовсюду следовал лаконичный ответ: обходитесь своими силами! Именно так и пришлось поступить. Они обедали в роскошном зале, пользуясь прекрасным севрским фарфором и серебряными приборами.

Обер-фенрих Гербер бродил по покоям замка, охотно беседовал со своими подчиненными и чувствовал себя почти князем. Война, казалось, шла где-то очень далеко. Случайный грохот автоматических пушек воспринимался как бессовестное нарушение покоя.

— Пароль?

— «Венгрия».

Раз двадцать задавали этот вопрос Мельдеру, прежде чем он пробился на велосипеде к Герберу. Тот послал бедного парня в «камбуз», а сам просмотрел целую пачку сводок, которую ему прислал лейтенант Адам для ознакомления.

Судя по сводкам в полосе вторжения высадилось множество воздушно-десантных дивизий. Противник, несмотря на большие потери, удерживал важнейшие мосты и перекрестки дорог. Утром к побережью подошла гигантская армада кораблей. И в то время, когда войска союзников размещались в десантных судах, их крейсера и эсминцы перепахивали прибрежную полосу Нормандии артиллерийскими снарядами.