— Но ты же меня проводишь?
Рэй усмехнулся.
— Представляешь, какой переполох поднимется, когда ты исчезнешь? Боюсь, что твоей мамочке будет еще хуже. Ты о ней подумала?
— Подумала. Они вполне могут завести другого ребенка, которого будут любить, а мне может не представиться другого случая стать Королевой эльфов. Кроме того, мамочка прекрасно знает, что ни один эльф не осмелится причинить вред своей Королеве, и что они вполне способны обо мне позаботиться.
— А как ты думаешь, они тебя примут? Они тебе поверят? Что Знак вот так взял и появился?
— А я ведь могу сказать, что он у меня был всегда. Просто мои родители слишком хорошо знали, что это значит, и не хотели расставаться со мной, а потому прятали. Я же в Волшебной Стране меньше трех месяцев, вот они и не нашли Королеву. Не потому, что мама не умерла, а потому, что плохо искали. Давай попробуем, Рэй! Даже если они мне не поверят, не убьют же они меня! Отправят обратно, тогда уж пусть папочка с мамочкой снова думают. Но, Рэй, я хочу быть Королевой! Я хочу получить и эту власть, и эту магию.
— Малявка, — сказал Рэй, — ты мне нравишься.
Идея была роскошной. Фальшивая Королева, сделанная его собственными руками. Это было бы шикарным розыгрышем, даже если бы здесь не таилась прямая выгода: его собственная Королева открывала ему путь к Амальрику.
— Это будет больно, — предупредил он.
— У меня есть характер, — возразила Солли. — Давай, ведь этого хочу я.
На следующее утро обстановка в Замке кардинально изменилась. Сэсс рыдала в спальне, ни о какой отправке ее в Бычий Брод не могло теперь быть и речи. Сначала в ужасе предположили, что Солли похищена в целях шантажа — чтобы обменять ее жизнь на жизнь Сэсс, но к завтраку в окно Замка влетела эльфийская стрела с привязанным к ней посланием.
«Леди, — гласило оно, — вы можете жить без опаски. Почтительно просим не держать на нас зла. Приносим свои извинения. От имени свободного народа эльфов и по поручению Королевы Соль — Амальрик».
Сэсс забилась в истерике, Джейн пыталась ее успокоить, Санди минуту подумал и припер к стене Рэя. Тот не стал скрывать своего участия в этом деле.
— Ну и что мне теперь с тобой делать? — спросил его Санди.
Тот пожал плечами. Рядом с ними возникла Джейн.
— Я же говорила, — устало сказала она. — От него жди беды.
— По-моему, — нагло заявил мальчишка, — я предотвратил войну.
— Ты мать лишил дочери. Ведь Королева эльфов — ничья дочь, ничья сестра. Все это — очевидная жестокость.
— Таково было желание Солли.
Джейн рассмеялась.
— Так тебе и поверили! Ей три года. Три! А тебе — тринадцать. И не думай валить на нее.
Санди покачал головой, он лучше других знал свою дочь.
— Сэсс кричит, что видеть тебя не может. Господи, Санди, надо же подумать, как вернуть девочку.
Санди поднял измученное лицо.
— Это бесполезно, — сказал он. — Если она захотела так, то теперь это ее собственная сказка. Я не буду ничего менять. Скажу только, что надеялся, что это произойдет попозже. Пойдем со мной, Рэй.
Он заперлись в комнате, и Рэй сказал:
— Ты очень зол на меня? Только твоя досада, если честно, имеет для меня значение. И желание Солли. Она на самом деле хотела стать Королевой. У нее же получится.
— Знаю. Только теперь стал понимать, что эта сказка для нее — самая подходящая. Она ведь у меня не Белая. Пестрая. Нет, Рэй, я не злюсь на тебя, но, согласись, тебе стоит уехать.
— Да, Тримальхиар меня не полюбил, зато, наверное, Черный Замок соскучился.
— Нет. Только не туда. Рано тебе туда, Рэй. Хочешь, я пошлю тебя к Брику в Бычий Брод? Узнаешь тот мир. Пройдешь Школу Меча.
— Искусство боя на мечах очень бы мне пригодилось, — признал Рэй. — Ты дашь мне рекомендации?
— Конечно. Я сам поговорю с Бриком. Ты очень нужен мне, Рэй. Потом, когда ты вернешься, я объясню — зачем.
— Знаешь, — сказал вдруг Рэй, — я свою жизнь доверил бы трем людям. Тебе, твоей жене и твоей дочери.
Санди засмеялся. Комплимент — так себе, но для Рэя он равносилен признанию в любви.
— Руку мне пожмешь?
— Давай.
Они крепко стиснули ладони, и Санди отправился вызывать Сверчка, который должен был отнести их в Черный Замок.
На пути к машине Перехода им попалось множество вялой, полусонной от нехватки энергии нечисти.
— Пусть пока поспят, — решил Рэй. — Вернусь-разбужу, и пусть Амальрик трепещет.
Вновь, как и тогда, зеркальный коридор соединил подвал Черного Замка с домом в Бычьем Броде.
— Как у тебя дела? — спросил Санди.
— Я в отставку вышел, — сообщил Брик. — Решил заняться собственным бизнесом, открыл фехтовальную школу. Знаешь, небезуспешно. У меня здесь репутация Мастера. Есть и ученики, и деньги.
— Возьмешь мальчишку на пансион?
— О чем речь! И не вздумай платить. Сколько лет?
— Тринадцать, но выглядит старше и уже многое умеет. Характер — не сахар. Уважает силу, не прощает оскорблений. В запале может и убить. Кстати, парень-язычник, проследи, чтобы не подставился. Заодно просвети насчет христианских ценностей.
— Нормально, — сказал Брик. — Уживемся. Ты как?
— Ничего, обычная текучка Волшебной Страны. Интриги, политика.
— Как Сэсс?
— Справляется.
— Солли?
— Очень важная персона.
— Она всегда на это претендовала. Ну ладно, давай своего протеже.
— Рэй, — обернулся Санди к мальчику, — через семь лет я тебя заберу.
Рэй рассмеялся.
— Я позаботился об отступлении, мэтр, на случай, если мне там не понравится, — и крутанул на пальце новенький свисток. — Радуга, мэтр.
Они обнялись, Рэй вспрыгнул на стол, махнул рукой и шагнул в зеркальный коридор. Санди увидел, как Брик на том конце протянул ему руку, и как Рэй подал свою.
— Бертран у вас не появлялся? — спросил Санди.
Брик отрицательно покачал головой.
— Он и из Койры исчез, оставил Гильдию Зигу. Зигфриду то есть. Тоже старый мой дружок. А что, Бертран тоже из вашей компании?
— Из нашей. Послушай, Брик, если Бертран объявится в ваших краях, познакомь с ним мальчишку. Бертрану есть о чем с ним поговорить. Ну, прощай. Привет Диг.
Он погасил машину и остался один. Некоторое время посидел в темноте, собираясь с мыслями и силами, затем поднялся и пошел по подземному тоннелю в лес, к поляне, где ждал его Сверчок. Теперь его будущее было ясно: Тримальхиар и Сэсс.
Горбатые улицы, острые крыши, ясный, холодный, ветреный день. Она шла медленно, вслушиваясь в музыку своего города. То ли он изменился за год, то ли она сама, но музыка звучала теперь величавее и спокойнее, словно флейты и скрипки сменились органом, и она полностью растворилась в ее неспешном течении. Ей вспомнился Фалк. Как жаль, что им не пришлось как следует поговорить, так много вопросов останутся теперь без ответа. И Тримальхиар — со всех сторон чужая сказка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
