— Ты можешь говорить, — сказал ему Санди.
— Нет, сэр! Прошу вас, уйдите…
Санди отсоединил одну струну и захлестнул ее вокруг другой, завязав скользящим узлом. Затем причудливо переплел несколько других.
— Что вы делаете со мною, сэр?!
Ап! Это была струна совести. Санди дернул за нее, заставив звенеть, звук повис в воздухе и неохотно замер. Ее он решил не трогать. Наконец он нашел то, что было ему нужно. Струну воли. Он сжал ее в кулаке, потянул на себя. Она слегка ослабла, и тогда он повернул кулак, скручивая струну.
Эльф закричал в смертной муке полного разрушения души. И начал говорить.
Сэсс была приговорена к смерти по политическим причинам. После ее отречения у эльфов не стало Королевы. Сэсс не умерла, а стало быть, новая не могла появиться. Значит, решили эльфы, она должна умереть. Все очень просто, и Санди только удивлялся, почему не догадался об этом раньше. Должно быть, его сбила Джейн… Да еще привычка считать эльфов Добрым Народом. Они и были Добрым, но, как однажды обмолвился Амальрик, не в ущерб своим интересам. Им нужна была Королева, а если ради ее обретения должна была умереть какая-то все равно смертная женщина, то, решили они, пусть так и будет.
— Кто отвечает за это решение? — спросил Санди.
— В отсутствие Королевы обязанности регента возложены на Амальрика, покорно отвечал сломленный эльф. — Это его распоряжение.
Рэй не сдержал ликующего возгласа.
— Почему? — продолжал вопросы Санди. — В отсутствие Королевы Амальрик обладает всей полнотой власти, зачем же ему отказываться от нее? Ведь появление Королевы отодвинет его на второй план.
— Королевы приходят и уходят, Амальрик остается. Вместо нее он заседает в Совете, но когда за его словами не стоит ее воля, другие члены Совета имеют право обвинять его в использовании своего поста в личных целях. Обретенная Королева будет младенцем, и до пятнадцати лет за Амальриком останется регентство. И впоследствии, привыкнув доверять его суждениям, она не сможет без него обходиться. Королевы сменяются, Амальрик остается.
— Другими словами, ему нужна марионетка, камуфлирующая его правление?
— Труды Амальрика продиктованы его заботой о благе эльфов. У него нет другой страсти, кроме благоденствия его народа.
— Почему покушения начались не сразу после прибытия Сэсс в Волшебную Страну?
— Решение о ее смерти не было простым ни для кого. Ведь она была нашей Королевой и, несмотря на отречение, продолжала пользоваться почтением и любовью. Сам Амальрик тоже долго колебался, прежде чем вынести это тягостное для него решение. И потом… раньше мы не могли и мечтать о такой удаче-подставить под удар Черного принца.
— Добрый Народ! — пробормотал Рэй.
— Разве Амальрик не понимает, — вспылил Санди, — что я не оставлю этого дела?!
— Сэр, — сказал эльф, — решение принято, и леди умрет. Мне не составило труда пройти сегодня через вашу охрану. Завтра придет другой эльф. Мы будем всюду, и вам не спасти ее, разве что вы запрете ее в камере без окон и дверей. Но и тогда мы найдем способ достать ее через мышиные норы или как-нибудь иначе. Я сожалею лишь об одном: что мне не удалось убить ее сразу, на празднике, не причиняя ей никаких страданий.
— Неужели вам не жаль ее?
— Жалость — человеческое чувство. Мы не вполне чужды ему, но наши интересы требуют ее смерти. Решение принято.
Санди вздохнул, покинул сознание эльфа и снял обездвиживающее заклятье. Пленник мешком свалился с табурета, подняться на ноги не смог, отполз в угол и прижал руки к груди.
— Что вы сделали со мною, принц?! Я же… это же теперь не я! Убейте меня теперь, прошу вас, таким я не смогу жить.
Санди, не отрывая взгляда, смотрел на жалкое хнычущее существо, час назад бывшее полным мрачноватого гордого достоинства, и ужас постепенно завладевал всем его существом. На самом деле, что он сделал с ним? Ведь он даже не переделал его, он просто похозяйничал в его сознании, как ребенок, разломавший свою игрушку, чтобы узнать, как она устроена. Он ни за что не смог бы вернуть все на прежнее место, да и не было у него на это ни сил, ни желания. Но это, однако, было похуже убийства Райана. Несколько секунд он сидел неподвижно, обдумывая перспективы. Очевидно, за содеянное в гневе волшебство ему предстоит расплачиваться, тем паче, что жертвой его пал эльф. Но это будет после. Завтра. Или это уже сегодня? Чем придется платить? Авторитетом, троном, белизной, Могуществом? Ему захотелось оказаться сейчас рядом с Сэсс. Он поднялся.
— Пойдем, — сказал он Рэю.
Мальчик указал глазами на то, что уже не было эльфом.
— Я знаю все, — устало сказал Санди. — Пусть его выбросят за ворота.
— С целым горлом?
— Мне не нужна его смерть. Он только исполнитель.
Рэй понимающе кивнул и положил ладонь на его плечо.
— Хочешь, — сказал он, — я убью для тебя Амальрика? Он ведь теперь наш общий враг.
— Поговорим об этом завтра, — попросил его Санди. — Я должен пойти к Сэсс.
Они поднялись на третий этаж. Взволнованная стража сидела у самых дверей спальни Сэсс.
— Как могло случиться, что он прошел мимо вас? — Санди казалось, что он спросил достаточно спокойно, но люди опустили глаза, побледнели и попятились. Это был тревожный симптом.
— Он, должно быть, прятался в плюще, выжидал момент. Да, сэр, мы не были достаточно бдительны.
— Впредь прошу быть осторожнее, — сухо сказал Санди, отступил на несколько шагов и окинул взглядом густую завесу плюща, рассаженного в деревянные ящики вдоль стены. Творения Сэсс было жаль. Резким движением он оборвал весь этот темно-зеленый колышащийся занавес, осевший к его ногам. Он не имел права оставлять ни одной лазейки для смерти.
— На сегодня вы все свободны, — распорядился он. — Пока она со мной, ей ничто не угрожает. Рэй, иди спать.
Он вошел в темноту спальни.
— Сэсс, — сказал он, — это я.
Две женщины, сидевшие возле постели, поклонились и прошелестели к выходу. Он успел заметить, как Сэсс метнулась на кровати в самый дальний угол и сжалась там, подтянув колени к груди. Он задержался у стола, чтобы зажечь лампу и разогнать страхи этой ночи. Затем присел на краешек кровати. Разумеется, окровавленные простыни уже сменили, но отпечаток боли и ужаса лежал на ее лице, превратив его в трагическую маску.
— Мы схватили его, — сказал он, — и он заговорил.
— Я знаю, — прошептала Сэсс, и он порадовался тому, что ее рассудок, по-видимому, устоял. — Мне сказали, это эльф. Санди, что я им сделала?
— Неважно. Они все сошли с ума.
Сэсс метнулась к нему, обхватила его шею, и ее твердый кулачок ударил его в грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
