Санди постучал в запертую дверь, и после небольшой паузы Джейн отворила ему. Ее глаза и щеки ввалились, лицо было исхудавшим и бледным, пальцы дрожали. В комнате, куда она пропустила его, стоял тяжелый сладкий наркотический запах. Блеск ее глаз был почти невменяемым.
— Садись, и начнем, — отрывисто приказала она.
Санди подчинился.
— Дриады видели лишь, как кто-то стремительно несся через парк.
Они не обратили на эту тень внимания, потому что она не ассоциировалась в их понимании со Злом. Они воспринимают Зло только как огонь или топор. Кто-то небольшого роста.
— Волшебная Страна полна невысоких народов, — скрипнула зубами Джейн. — Это мог быть пригнувшийся человек?
— Я спросил об этом. Разумеется, мог. Могло это быть и какое-либо безвинное животное.
— Ну вот это уже навряд ли. Ни одно животное не осталось бы той ночью в парке, мы там очень громко гуляли. Теперь садись рядом со мной и смотри в чашу. Постарайся запомнить все, что она покажет, потом из этих обрывков ты должен сложить свою головоломку.
Санди кивнул и придвинулся к столу.
— Это не опасно для тебя? — спросил он.
— Это опасно для нас обоих. Тем опаснее, чем сильнее концентрация мысли. Именно поэтому я хочу, чтобы ты был рядом и прервал сеанс, если увидишь, что опасность становится непосредственной.
Оба замолчали. Джейн открыла коробочку с травами, предварительно размолотыми в порошок, и поочередно высыпала разноцветное содержимое пакетиков в чашу, заранее предусмотрительно наполненную водой, стараясь, чтобы струйка порошка шла точно по часовой стрелке. Вода в чаше взвихрилась радужной спиралью. Джейн положила руки на драконов чаши, вместе с нею заглядывавших вглубь. Глаза ее остекленели, но Санди уже не смотрел на нее. Он тоже сосредоточил свое внимание на водной поверхности. Радуга многоцветья слилась и поблекла.
— Кто пытался убить Саскию Клайгель неделю назад? — ровным, но каким-то неживым, не своим голосом спросила Джейн, стараясь сформулировать вопрос предельно четко, так, чтобы не оставалось пространства для двойственного толкования.
В зеркале чаши колыхнулись тени, и Санди вновь, как и тогда, в ночь праздника, увидел перед собою застывшие в смутной угрозе кусты и слабое их движение в том месте, откуда очень медленно появился тускло светящийся наконечник стрелы. Потом кусты взволновались, всколыхнулись, темная тень стремительно мчалась меж ними, но рядом не было ничего такого, сравнительно с чем можно было бы установить ее истинную величину. А потом картинка резко сменилась, и Санди не сразу понял, что тут к чему. На него дохнуло ревущим штормом, в лицо полетели брызги соленой воды, моментально сменились видения мокрого выпуклого деревянного борта, бледное лицо Риз, хлопающее, спешно убираемое полотнище паруса, Эдвин, всей массой повисший на штурвале и мокрый с головы до ног. А потом — выдвигающееся из пучины длинное тело, блестящий бок, покрытый красной чешуей и свесившейся на него седой вздыбленной гривой. Джейн коротко вскрикнула и упала лицом на стол, в тот же миг вода выплеснулась из чаши. Ее оказалось на полу куда больше, чем могло поместиться в этой сравнительно маленькой емкости, но она продолжала бить в потолок бешеной струей. Санди понял, что дело плохо, и рубанул своей Силой, придав ей наспех форму топора, по столу меж Джейн и чашей. Связь меж видением и сознанием девушки разорвалась, попутно развалился пополам массивный стол. Очевидно, сама обессиленная Джейн уже не могла управиться с вызванной ею к жизни магией. Его вмешательство оказалось весьма своевременным. Джейн была в обмороке, а в комнате по щиколотку стояла вода.
Он перенес ее на постель и похлопал по щекам.
Ее глаза открылись.
— Что это было? — спросил он. — Последнее?
— Прости. — Она села. Ее дыхание все еще не могло выровняться.
По мелководью их комнаты задумчиво бродил крупный омар, весьма обескураженный на вид. — Должно быть, мое подсознание больше хотело получить ответ на другой вопрос. Прости, я подвела тебя.
— О чем ты говоришь! Ты подвергала себя опасности.
— Я очень хотела знать, куда подевалась «Баркарола». Знаешь, я никогда раньше не верила в морских змеев.
— Один из моих знакомых и в драконов продолжал не верить, даже когда со Сверчком повстречался, — заметил Санди, чтобы разрядить обстановку. — Мы ведь не видели, что они погибли.
— Нет. Но морского змея мне вполне достаточно.
Она огляделась.
— Да… Ты вмешался вовремя. Если хочешь, попробуем еще раз.
— Только когда ты придешь в себя. Очень прошу тебя не испытывать судьбу.
Она кивнула.
— Сейчас я не в состоянии, — призналась она. — Я чувствую себя совершенно избитой и пустой.
— Поспи. Дай мне слово, что сейчас же заснешь.
— Я все равно ничего другого и не смогу сделать, Санди. Но не уверена, что во сне ко мне не придет морской змей. Санди, уже поздно?
— Уже глубокая ночь.
— Тогда иди. Сэсс тебя ждет.
Он похлопал ее по руке, встал и направился к выходу.
Сэсс ворочалась в беспокойном сне, обрывки грез метались вокруг нее, и просыпаясь, она думала, что этот Замок Клайгель — странное место. Не зловещее, нет, не плохое, не страшное, но именно странное. В какой-то момент она ощутила чье-то присутствие, но оно не было пугающим, просто где-то рядом с ней, на периферии ее зрения сгустился белесый туман. А может, это просто ветер вздул занавеску. Ей было лень повернуть голову и проверить, и не было у нее никаких сил, такая вдруг на нее накатила истома разнеженности и тепла.
Дверь приоткрылась, из коридора пробилась в спальню полоска света.
— Санди, — пробормотала Сэсс, — я тебя ждала, а теперь я уже сплю.
В тот же миг дремота ее исчезла. Черный силуэт вошедшего, долю секунды отчетливо вырисовывавшийся на фоне светлой щели дверного проема, не был силуэтом Санди. Он был малорослый, гибкий, в обтягивающей одежде. Это не был человек. Сэсс вскинулась во внезапной тревоге, белая тень из угла метнулась меж ней и ночным гостем, тот на мгновение задержался в своем движении к постели, будто охваченный секундной растерянностью, и Сэсс успела пронзительно закричать. И одновременно с ее криком воздух рассек свист металла, на этот раз безошибочно нашедшего свою цель, и отчаянный женский вопль в темноте спальни оборвался коротким стоном и булькающим хрипом.
По коридору пронесся быстрый топот многих ног, дверь распахнулась, ее гаснущего слуха коснулся отчаянный крик Санди:
— Сэсс!
Ее подхватили, она билась в держащих ее руках, мыча от нестерпимой боли в груди, из которой торчала метательная звезда, двумя своими шипами вонзившаяся в ее тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
